В кинофильме "Джентельмены удачи" несколько зимних эпизодов, когда герои делают зарядку и растирают друг друга снегом, затем на качелях учат английский язык, снимали на даче.
В кинофильме "Джентельмены удачи" несколько зимних эпизодов, когда герои делают зарядку и растирают друг друга снегом, затем на качелях учат английский язык, снимали на даче.
Её в своё время советское правительство подарило актерам МХАТ, находилась она в Серебряном Бору. Мне иногда снится этот дом с парящей "Чайкой" на веранде второго этажа, окруженного со всех сторон высоченными соснами, в коре которых жили маленькие жучки красного цвета, носившие на своих ярких мундирах индивидуальный, черный орнамент.
Детвора тех лет называла их пожарниками. Восемь маленьких комнат этого с виду большого строения каждое лето заселяли восемь театральных семей, преимущественно с маленькими детьми, отчего на участке всегда было шумно и весело. Это огромное, как казалось тогда, пространство стало для нас целым миром, которое мы стремились познать. Грибы и ягоды делились на полезных и вредных. Всякие мелкие твари оказались кусачими и безобидными, о детских играх тех лет надо говорить отдельно. А те чарующие звуки прошедших времен, доносившихся из-за соседних заборов и из маленького транзисторного приемника "Сокол" вы услышите в моей программе.
Давайте вернемся к фильму "Джентельмены удачи." В новогодней сцене персонажи пытаются играть в "города". Помните ?
- Теперь ты, Федя, говори на Д.
- Воркута
- Почему Воркута ?
- Я там сидел
- Ну хорошо, а ты на А.
- Джамбул
- Почему Джамбул ?
- Там тепло
Наш главный редактор спросил:
- Как будет называться твоя новая программа?
Я без запинки ответил:
- Серебряный Бор.
- Почему? - удивился он.
- Я там вырос!
Серебряные крылья, маленького спортивного самолета, выполняющего фигуры высшего пилотажа, пускали солнечных зайчиков на фоне плотной синевы неба в обрамлении сосновых крон. "Бочка," "Мертвая петля," "Штопор", - говорит мне отец, рядом заботливые и ласковые глаза мамы. Серебряный Бор моего детства. Деревья, которые, в отличие от меня, почти не изменились, и между ними, за рекой, вместо блочно-бетонного пейзажа, сквозь теплый воздух, на горизонте дрожали огни Тушино. Беру в руки рассказ Юрия Трифонова "Игры в сумерках," в нем детские ощущения лета, проведенного в Серебряном Бору.
"Было это до войны, когда Москву-реку переходили в брод, когда в Серебряный Бор с Театральной площади ездили на длинном автобусе "Лейланд", когда носили чесучёвые толстовки, брюки белого полотна и парусиновые туфли, которые по вечерам натирали зубным порошком, чтобы утром они делались белоснежными, а при каждом шаге над ними взвивалось облачко белой пыли. Однажды, через десять лет, он приехал туда и поднялся на холм, чтобы увидеть то место, где начиналось так много всего, из чего потом составилась его жизнь. Но тут уже была Москва, и как в Москве пахло бензином и пыльной зеленью. Он подошел к реке и сел на скамейку. Река осталась, сосны тоже скрипели как раньше, но сумерки стали какие-то другие. Купаться не хотелось. В те времена детства сумерки были гораздо теплей."
Подобные чувства испытываю и я. От моей маленькой шкаф-квартиры на Патриарших, где я проживаю, до уже не существующей веранды мхатовской дачи, моя любимая "Нива" насчитывала одиннадцать километров четыреста метров. Безусловно, после Кремля - это самое дорогое место в Москве. Одни дорого сейчас платят за то, чтобы здесь жить, для других это место дорого воспоминаниями. Сегодняшний Серебряный Бор встречает тебя мощнейшими заборами, достойными "Книги рекордов Гиннесса," за которыми - охрана с неигрушечным оружием. По линиям, так называют в Бору улицы, когда-то вальяжно прогуливались дачники, и мальчишки гоняли на своих великах. Теперь воздух линий рассекают дуплеты иномарок, спешащих реализовать свою мотыльковую жизнь. А на земле, провозглашенной заповедником, растут и растут евро-особняки, без разбора уничтожая и дачу Чкалова, и дачу построенную архитектором Шехтелем, для любовницы Шаляпина. На "круг" десантируют мужающие юнцы с единственным вопросом - "Дядь, а как пройти на нудистский пляж?" Пройдет лет тридцать, сорок и, может быть, кто-то из детворы, вдыхающей сейчас воздух этого острова, назовет свой проект "Серебряный Бор." Интересно, о чем и какой он будет?
Текст и фотографии: © Алексей Кашпур