Л.ФЕТИСОВА: Олег Иванович, первый вопрос будет по теме дня. Я сейчас видела, как вы общались с подрядчиками, строителями. Вас явно что-то не устраивает. Не могли бы вы рассказать, что именно.
О.КОВАЛЕВ: Я просто такой человек. Они неплохо развернулись и продолжают разворачивать стройки. Более того, даже в каком-то плане их держат сегодня организационные вопросы, т.е. не все люди определились. Порядка двадцати с лишним семей не определившихся и это тормозит стройку, потому что стройка комплексно должна вестись, а не выборочно. Второе, за эти два дня, которые я здесь не был, уже отлажены вопросы поставки строительных материалов, увеличена численность строителей, сконцентрирована техника. Я думаю, что строители находятся в той стадии, когда они все больше и больше будут прибавлять с каждым днем. Организовано горячее питание для строителей. Вопросы, они всегда есть. Это стройка, где-то надо усилить, где-то надо подкрутить гайки. По большому счету предъявить мне пока строителям, то, что они медленно работают или замедляют темпы, нечего.
Л.ФЕТИСОВА: Что сейчас делается для того, чтобы регион скорее возвратился к нормальной жизни?
О.КОВАЛЕВ: Первое, конечно, мы должны решить проблему всех людей, всех, кто пострадал в той или иной степени от пожара. Это и восстановление жилья. Мы предложили людям на выбор три варианта: первое – это строительство домов на старом месте или строительство домов на новом месте; второе – это получение благоустроенной квартиры и третье – это выплата денежной компенсации.
Л.ФЕТИСОВА: Квартиры в Рязани?
О.КОВАЛЕВ: Квартиры не в Рязани. Потому что рязанские квартиры нам просто не по силам купить в рамках тех средств, которые выделены на финансирование этих мероприятий. Квартиры в тех же районах, в которых сгорели дома. Если для Рязанского района, это в селе Поляны или Турлатово. Если это жители деревни Свеженькая, то это город Сасово, поскольку по линии железной дороги они находятся, по одной линии, и там им как бы удобно. При этом, когда люди получают квартиры, мы сохраняем за ними земельные участки в собственности. Даже помогаем их оформлять тем, у кого они не были оформлены. И тем людям, которые получают компенсацию за потерянное имущество, за потерянный жилой дом, мы также сохраняем земельный участок в собственности. Т.е. они могут когда-то вернуться и построить там дачи, посадить картошку, овощи, продать, в конце концов, этот земельный участок. Это первое. Понятно, что при первом вопросе решаются проблемы учёбы детей, детские сады, больницы и т.д., все это решается. Здесь у нас исповедуется такой комплексный подход к решению этих проблем. Второе это, собственно говоря, восстановление лесного хозяйства. Буквально сегодня я принял ряд решений. Мы, по согласованию с Рослесхозом, реорганизовали Главное управление лесного хозяйства в министерство. Сегодня я дал поручение назначенному исполняющим обязанности министра, чтобы в течение короткого времени была разработана программа восстановления лесного комплекса и программа укрепления, улучшения пожарной безопасности лесного комплекса. Это должна быть комплексная программа, связанная с выпилом горельника; с вывозом, очисткой леса; приходованием древесины; с восстановлением малого бизнеса, который занимался в лесу – это пилорамы различного рода, деревообработка различного рода, и среднего бизнеса. Совместно с арендаторами должна быть подготовлена программа технического перевооружения и укрепления службы «Пожлес». У нас хорошая служба «Пожлес». 230 человек там работающих и они неплохо проявили себя на пожарах. Но мы видим, что те подходы, которые исповедовались до этих природных пожаров в оснащении «Пожлеса», устарели. Надо применять новые методы и новую форму. Мы хотим вместе с профильными институтами разработать карту наших лесов с противопожарными полосами, используя для этого естественные преграды, такие как реки, линии электропередачи, газопроводы, нефтепроводы, дороги и т.д. Чтобы на этой карте мы определили размещение структур «Пожлеса»; чтобы на этой карте мы определили места массового отдыха людей и предусмотрели меры пожарной безопасности. Потому что все возгорания, на 99% – это человеческий фактор – в местах отдыха. После каждого выходного дня мы получали 3-4, а иногда до 7 возгораний. Когда такой засухи не было, мы с ними справлялись. Поэтому будет принята такая комплексная программа. На днях исполняющий обязанности министра и первый зампредседателя правительства выйдут в Рослесхоз, обсудят эту тему с руководством Рослесхоза и после этого разработают программу. Мы примем ее на правительстве, забюджетируем ее и будем выполнять.
Л.ФЕТИСОВА: Какие неожиданные сложности возникли в процессе восстановления домов?
О.КОВАЛЕВ: В каждой семье есть свои нюансы. У одних было почти построено, но не оформлена в собственность какая-то часть жилого дома. У другого вообще не было свидетельства о собственности ни на земельный участок, ни на жилой дом. У третьего: жили люди в гражданском браке и не знали, что они сгорят, и теперь не могут решить свои проблемы и т.д. В некоторых домах жили по две семьи, которые хотят получить отдельное жилище. И все это мы стараемся сквозь себя пропустить и решить.
Л.ФЕТИСОВА: Т.е. бумажная работа…
О.КОВАЛЕВ: Я бы даже сказал, не бумажная, это работа с душами, это работа с людьми, потому что за каждым из них стоит большое горе, большой стресс, который они пережили. И, конечно, мы стараемся максимально идти навстречу. Все, что только возможно, все делаем. Но есть, к сожалению, вещи, которые мы не можем решать без, допустим, судебных решений, без подтверждающих документов и т.д. Мы помогаем людям найти эти подтверждающие документы, если их возможно найти, если были где-то. Мы помогаем им в оформлении их прав и т.д.
Л.ФЕТИСОВА: Помимо вашего собственного бюджета области, какие еще источники финансирования есть, чтобы восстанавливать дома, восстанавливать фактически леса, земли, ведь это же немалые деньги?
О.КОВАЛЕВ: Что касается восстановления жилья, то в федеральном бюджете нам предусмотрено 1 млрд. 100 млн. на восстановление жилья и инфраструктуры. Это существенные деньги и мы постараемся, чтобы за эти деньги мы решили все эти проблемы. Что касается леса. Лес ведь это федеральный уровень, который передан на региональный уровень: вопросы управления лесами, использование лесов и т.д. В соответствии с законодательством, при передаче на региональный уровень передаются финансовые ресурсы. К сожалению, в предыдущие годы финансирование было, мягко говоря, недостаточным. Я думаю, что сейчас эта тема будет пересмотрена и на федеральном уровне. В то же время по каким-то мероприятиям мы увеличим и региональную составляющую, потому что лучше обезопасить себя, чем так гореть.
Л.ФЕТИСОВА: Вы сами столкнулись с открытым огнем, т.е. подходил огонь близко к вашему дому или вам приходилось выезжать?
О.КОВАЛЕВ: Пожары у нас начались еще в мае месяце. Первый очаг возгорания возник от короткого замыкания на линии электропередачи, где мы успешно с ним справились, загасили. Как правило, очаги возгорания возникали после выходных дней. Поэтому, начиная с 1 июня, у нас Главное управление лесного хозяйства, служба «Пожлес» в выходные дни работали в усиленном режиме. Также МЧС мы к этому приглашали, они тоже работали в усиленном режиме. И мы справлялись с теми очагами, которые возникали, поскольку на ранней стадии удавалось их загасить. Проблема возникла 29 июля во второй половине дня, когда резкая перемена погоды, усиление ветра до шквалистого, вихревые потоки ветра, из этих очагов резко раздули и подняли пожар вверх, а верховой пожар удержать было практически невозможно. И 29 июля, по сути дела, 90% погорельцев у нас образовалось. Это буквально в течение нескольких часов. Это было не только у нас. Это в Нижнем Новгороде и в Воронеже то же самое было. Именно день – 29 июля я его навсегда запомню. Я приехал сюда, в этот населенный пункт и увидел, как огонь пожирает наши дома. Причем он вошел в населенный пункт в двух местах, выжег частично деревню, оставив между этими двумя очагами строения нормальные. Так это все развивалось. Поэтому я участвовал во всем этом и видел, насколько это всепожирающая сила. Что касается моего дома. Я живу, будем говорить так, в правительстве, потому что то временное жилье, в котором я размещаюсь, расположено на территории здания правительственного комплекса. И поэтому, конечно, лесной пожар туда не дойдет, это в центре города Рязани. Но 29 июля я, по сути дела, в круглосуточном режиме находился в области и выезжал на пожары: и в Рыбновский район, и в Клепиковский район, и в Ермешинский район, и в Сасовский район, где у нас огонь мог сжечь большой населенный пункт Кустарёвка и мы там предпринимали меры для того, чтобы этого не произошло. И Ермешинский район, где мы на границе с Нижегородской областью фронтом до 25 километров удерживали переход пожара на территорию Рязанской области. Я воочию убедился, что очень трудно справиться с огнем, когда он разрастается. Я просто уверен и буду это делать, что необходимо предпринимать самые серьезные меры для того, чтобы не допускать. И можно, конечно, сейчас говорить «ну, теперь не скоро будет засушливый год». «Хочешь мира, готовься к войне» говорят, поэтому хочешь, чтобы не было пожаров, готовься к ним. Вот этим мы будем заниматься.
Л.ФЕТИСОВА: На ваш взгляд, почему Рязанская область оказалась в одном из самых тяжелых положений? На это есть какие-то объективные причины или просто так сложились обстоятельства, так ветер пошел, грубо говоря?
О.КОВАЛЕВ: Здесь несколько причин. Во-первых, даже относительно Московской области, более засушливое лето было в Рязанской области. Даже я беру по урожайности зерновых, в Московской области сегодня не выше, чем в Рязанской области, хотя традиционно у нас всегда урожайность была выше. Второе, 35% территории Рязанской области занимают леса, подавляющее большинство из них хвойные леса. Мы имеем 5-6 торфяников, торфяных болот, которые при высоких температурах самовозгораются. Границы Рязанской области с Мордовией, с Нижегородской, Владимирской, Московской областями это сплошной лесной массив. Я не хочу ни в чей адрес ничего говорить обвинительного, но первая сгоревшая деревня это деревня Свеженькая, где пожар верхом перешел через железную дорогу, она расположена и в Республике Мордовия и в Рязанской области, вот такая деревня, её делит железная дорога. Огонь перешел через железную дорогу и сжег. Я уже говорил, что на границе с Нижегородской областью мы длительное время удерживали и удержали заход пожара сюда. С другой стороны, от нас ушел пожар во Владимирскую область. С Московской областью: и от нас к ним переходили пожары и от них к нам. По силе и по реальному распространению пожаров мы были в тройке – это Нижегородская, Московская и Рязанская области. И по ущербу, который мы получили, мы тоже, наверное, где-то в тройке находимся.
Л.ФЕТИСОВА: Когда ситуация была не настолько критической, обращались ли вы за помощью к федеральным властям или пытались бороться своими силами?
О.КОВАЛЕВ: Когда ситуация была контролируемая, мы справлялись с пожарами. Конечно, мы информировали МЧС и обсуждали вопросы оказания помощи, и помощь была оказана укреплением материально-технической базы сил ЧС на территории Рязанской области. И мы принимали решения. Мы только в этом году приобрели несколько машин, автотракторной техники для «Пожлеса». Но все произошло 29 июля, когда пожар внезапно разросся до огромных масштабов. Это и в Нижегородской области, и в Московской, и в Рязанской, и в Воронежской. И, конечно, здесь уже мы запрашивали помощь, собственно, в преддверии уже 29-го и помощь уже была отправлена нам. Карельские десантники к нам прибыли, потом дальневосточные десантники к нам прибыли. Это те, кто умеют тушить лесные пожары методом встречного пала, с использованием ранцевых огнетушителей и т.д. Подкрепление к нам прибыло после 29 июля.
Л.ФЕТИСОВА: Какие оргвыводы вы сделали после этих пожаров? Может, кого-то надо наградить, кого-то уволить.
О.КОВАЛЕВ: Мы оргвыводы сделали еще до развития массовых таких пожаров. Был уволен начальник Главного управления лесного хозяйства за недоработки в работе. Я не скажу, что эти недоработки привели к таким масштабным пожарам. Виной всему засуха и людской фактор. Но недоработки у него были и он был уволен за это. Поэтому сейчас я не тороплюсь рубить головы еще кому-то. Для меня сейчас важнее создать условия и предпосылки для того, чтобы не допускать в дальнейшем таких пожаров, такого распространения таких пожаров. Первое, мы должны помочь людям вернуть утраченное жилище, имущество, чтобы люди зажили полнокровной жизнью. И только потом уже можно разбираться. Да, есть люди отличившиеся, мне поступает уже информация. И, безусловно, мы будем награждать тех, кто отличился на пожаре, будь это волонтеры, будь это штатные пожарные, будь это привлеченные люди.
Л.ФЕТИСОВА: А как вы их будете награждать, это будет какая-то государственная награда?
О.КОВАЛЕВ: У нас есть награды Рязанской области, у нас есть возможности в том числе и для материального поощрения. Все способы будем использовать для этого. Потому что те, кто хорошо работал, те, кто отличился, должны быть обязательно отмечены.
Л.ФЕТИСОВА: На ваш взгляд и по мнению экспертов, с которыми вы работаете, сколько времени необходимо для того, чтобы регион восстановился полностью?
О.КОВАЛЕВ: Если говорить о главном, а главное – это моральное спокойствие людей, их нацеленность на будущее, восстановление всего утраченного, то я думаю, что в течение года мы с этой проблемой справимся. Мы сейчас отстроим дома; мы дадим людям живность какую-то, мы дадим им телят, поросят, цыплят; мы поможем им с саженцами плодовых деревьев, ягодников и т.д., чтобы люди почувствовали себя нормальными людьми. Мы поможем им в решении других вопросов. Мы поможем восстановить лесопереработку, в том числе малый бизнес и средний бизнес, которые у нас есть в этом плане. Что касается лесов, мы только весной поймем, где у нас участки выгорели, которые надо будет выпилить кроме того леса, который повалят сейчас и который мы уже выпиливаем, вывозим и т.д. Посмотрим, какие участки мы должны пересевать, засаживать новый лес; какие участки мы должны будем подчищать. Я думаю, на это уйдет где-то года два. В остальном будем надеяться на природу, как лес будет расти. У нас много молодого леса. Мы в этом году перевели много земель сельхозназначений в земли лесного фонда. Это те земли, которые раньше, когда-то давным-давно, в советское время, использовались как земли сельхозназначения, а сейчас уже заросли пятиметровым сосняком, который больше подходит для лесного фонда. И мы эти леса переводим в лесной фонд и будем устанавливать за ними контроль, и будем надеяться, что они будут расти и развиваться и приносить людям радость, кислород, грибы, ягоды и все что можно взять в лесу.
Л.ФЕТИСОВА: Олег Иванович, спасибо большое, что смогли уделить время.