PCH

С.ДОРЕНКО: Суббота, 28 ноября. Это "Русская служба новостей" – право знать. Мы работаем с Юлией Силявиной.

Ю.СИЛЯВИНА: Сергей Доренко.

С.ДОРЕНКО: Юля, ну расскажите. Вы вели новости несколько раз уже в этот день. Расскажите, что, суммируя. Значит, взрыв вчера, после десяти. 10:30, верно?

Ю.СИЛЯВИНА: Да, да.

С.ДОРЕНКО: Взрыв. Первые сообщения: сначала будто и не взрыв, будто там что-то такое случилось.

Ю.СИЛЯВИНА: Технические какие-то неполадки.

С.ДОРЕНКО: Да, скачок электричества – что-то в этом роде. Значит, будто бы стрелка могла сама перевестись и так далее. И мы надеемся, честно, вы надеялись что это халатность? – Я надеялся. Что для вас ужаснее – взрыв или раздолбайство?

Ю.СИЛЯВИНА: Знаете, и то, и другое.

С.ДОРЕНКО: Почему? Я не знаю, я надеялся, что это раздолбайство. Я надеялся, что это стрелка какая-нибудь, дядя Федя пьяный не туда стрелку воткнул, еще что-нибудь, понимаете. Потому что раздолбайство, в общем, это понятно – ну, это такой понятный ужас. А вот взрыв – это проявление воли, злой воли, понимаете. Раздолбайство – это не воля, это отсутствие воли. А вот взрыв – это злая воля какая-то, чудовищная, страшная, запредельная, неотвратимая для нас, потому что, вот, раз уже не отвратили же, понимаете. Я дико надеялся, что это раздолбайство. И потом, сегодня уже где-то после 12-ти пошли сообщения: нет, это – взрыв.

Ю.СИЛЯВИНА: Теракт. Уголовное дело по статье «теракт».

С.ДОРЕНКО: Якунин признал, что теракт, тоже.

Ю.СИЛЯВИНА: Да, да.

С.ДОРЕНКО: Значит, что-то ФСБ признавало, да?

Ю.СИЛЯВИНА: Еще появилась информация – об этом нужно поговорить отдельно – по ДПНИ, «Комбат-18» взяли ответственность на себя, сказали, что начинается война.

С.ДОРЕНКО: Это около 12-ти, да?

Ю.СИЛЯВИНА: Да, это около полудня.

С.ДОРЕНКО: Сегодня около 12-ти.

Ю.СИЛЯВИНА: Около полудня появилась информация, хотя Белов только что у нас в эфире это опровергает, тем не менее, терроризм точно.

С.ДОРЕНКО: Да, да, потихонечку выезжает, что это все-таки взрыв. Появляются сообщения националистов и нацистов русских, которые заявляют, что это «Комбат-18». Скажу, почему 18. Знаете, я родился 18-го, всегда думал, что это счастливое число. Это для них А (а) и Н (эйч) – Адольф Гитлер. Они цифрами шифруют имя таким образом, понимаете. Кто у нас на связи сейчас? Васильев. Глава комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев на связи с нами. Здравствуйте.

В.ВАСИЛЬЕВ: Приветствую, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, я не знаю, слышали ли вы начало.

В.ВАСИЛЬЕВ: Да, частично слышал.

С.ДОРЕНКО: Понимаете, мы надеялись, ужасно надеялись, что это негожее отношение – кто-нибудь полупьяный, знаете, не ту стрелку передвинул. Но вот уже с полудня – взрыв. И говорят: взрыв, теракт и уголовное дело по теракту.

В.ВАСИЛЬЕВ: Уголовное дело по 205-й.

С.ДОРЕНКО: Да. Скажите, пожалуйста, воронка будто небольшая, всего метр. Что вам известно об этом?

В.ВАСИЛЬЕВ: Я лично на месте происшествия не был, поэтому ничего добавить к тому, что сообщают, не могу. Но могу сказать так: информация идет сейчас постоянно с места событий, и вы об этом говорили. Даются комментарии. Прокуратура прокомментировала, что это теракт, поэтому статья 205 предполагает ответственность за это. Кстати говоря, ответственность до 20-ти лет и пожизненное лишение за то, что произошло предполагается.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, как будто нам приходят сведения, что последние три вагона, потом по телевидению говорят – последние четыре вагона. Теперь будто бы погибли люди в первом вагоне уже. Что-то вы знаете чуть больше, чем мы?

В.ВАСИЛЬЕВ: Я бы хотел сейчас что предложить: вы начали с того, что раздолбайство и злая воля. А вот, если мы сейчас будем говорить о том, по вагонам, мы будем в общем-то, наверное, не очень точны, потому что есть специалисты, которые на месте исследуют. Сейчас вот тот вагон, который можно было бы перевернуть, перевернули уже, мы видели.

С.ДОРЕНКО: Назад поставили, да, да.

В.ВАСИЛЬЕВ: И я бы хотел откомментировать следующее. Вот последующие комментарии, они иногда ничего, кроме сумятицы и сплетен, не создают.

С.ДОРЕНКО: Верно.

В.ВАСИЛЬЕВ: Вы, по сути, об этом же и говорили.

С.ДОРЕНКО: Верно.

В.ВАСИЛЬЕВ: Я бы не хотел, чтобы мы сейчас с вами преуспели в этом направлении, а вот ваша мысль о том, что действительно раздолбайство и злая воля… Вот, вы знаете, злая воля в условиях раздолбайства, она становится действительно опасностью большой.

С.ДОРЕНКО: Да.

В.ВАСИЛЬЕВ: Здесь я бы сказал. И еще один момент. Мы с вами не раз раньше, в общем-то, обсуждали эту тему, по поводу, помните вот это, участие общества, в частности, доносительство, недоносительство.

С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно.

В.ВАСИЛЬЕВ: Вот, представьте ситуацию: вот, можно к ней сейчас вернуться. Во-первых, общество – кое-что уже начинаем мы делать. Вы заметили, как сами пассажиры помогали потерпевшим?

С.ДОРЕНКО: Да, да, да.

В.ВАСИЛЬЕВ: Стали более активны и мы это стали показывать, заметьте, раньше об этом не говорили. Потом, помните, мы дошли до того, что у «скорой помощи» не оказалось крови? Сейчас вот такие события приводят к тому, что появились, наконец, очереди в пунктах приема.

С.ДОРЕНКО: Да.

В.ВАСИЛЬЕВ: Значит, мы тоже меняемся – это очень хорошо.

С.ДОРЕНКО: Извините, я скажу, потому что многие люди включаются. На связи с нами глава комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев. Вы отмечаете, что всё более сознательные люди.

В.ВАСИЛЬЕВ: Сергей, вы знаете, отмечаю. Вот, я уцепился за вашу тему – за раздолбайство. Вы знаете, раздолбайства становится меньше. Почему? Потому что по нам бьют, по сути, по всему обществу и по каждому из нас. Смотрите, поезд на скорости 200 километров взрывают именно там и в ночное время, чтобы максимально уничтожить и покалечить людей.

С.ДОРЕНКО: Да.

В.ВАСИЛЬЕВ: Независимо от того, дети ли, женщины, старики, вероисповедание, приверженности, не приверженности. Это циничнейшее, самое бесчеловечное преступление. И вот, действительно, это лечит от раздолбайства. И я хотел обратить внимание на то, что, вы знаете, это эффективные меры. Ну, зря сравнивать, допустим, тот же Израиль… Там террористических атак больше, чем у нас, но они редко достигают цели, потому что общество уже давно вылечилось от раздолбайства.

С.ДОРЕНКО: Да.

В.ВАСИЛЬЕВ: А нам еще предстоит пройти приличный путь. И вот, тот же случай сейчас, если мы еще… Вот смотрите, Бологое да, в районе Бологое происходит в ночное время, Сергей.

С.ДОРЕНКО: Да, да, да.

В.ВАСИЛЬЕВ: И вот, я обращаюсь к нашим слушателям: задумайтесь, кого вы видели рядом. Кто-то там был, этих людей надо немедленно находить. И вот тогда действительно… Вы знаете, у нас с раздолбайством будет поменьше, а вот с безопасностью побольше.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, я все-таки хотел обратить внимание… Я абсолютно поддерживаю то, что вы сказали, и присоединяюсь, потому что мы либо будем семьей, либо мы будем нацией….

В.ВАСИЛЬЕВ: В которой все будут соблюдать общие правила.

С.ДОРЕНКО: И, во всяком случае, понимать, что цель наша одна, и будущее у нас одно, и земля у нас одна. Но для этого позвольте зацепиться, я все-таки журналюга, для этого нам нужен абсолютный максимум информации.

В.ВАСИЛЬЕВ: Правильно.

С.ДОРЕНКО: Для того, чтобы мы событийствовали, мы не должны быть кроликами в клетке.

В.ВАСИЛЬЕВ: Согласен, но вы же не раз говорили о понятиях абсолютного, относительно.

С.ДОРЕНКО: Да, да.

В.ВАСИЛЬЕВ: И всякая информация, кроме того, что она должна подаваться, она должна еще и проверяться.

С.ДОРЕНКО: Верно, верно.

В.ВАСИЛЬЕВ: И сегодня очень едко подчеркнули, насколько непоследовательными были действия. Кто-то перестраховывается, кто-то боится, от этого тоже надо лечиться, никто никого… Знаете, такую робость чиновничью, когда у человека перехватывает горло, пока нет команды сверху.

С.ДОРЕНКО: Верно, верно, верно. Спасибо вам огромное. Мы хотим событийствовать, мы хотим быть вместе. Нам только нужно чувствовать, что мы нужны. Нам нужно чувствовать, что мы нужны. Спасибо вам большое. Это был Владимир Васильев, глава комитета Госдумы по безопасности.

Ю.СИЛЯВИНА: Можно я срочные новости еще зачитаю? Во-первых, сенатор от Петербурга погиб в «Невском экспрессе». Об этом источник в городской администрации сообщил «РИА Новости». Сергей Тарасов, экс-сенатор от Санкт-Петербурга.

С.ДОРЕНКО: Бывший сенатор от Петербурга погиб. Вот здесь, смотрите, я обращаю ваше внимание, я читаю об этом на Life.ru. Секунду, я зайду, мы чуть позже дадим рекламу. Я зайду на Life.ru, который давал это, может быть, уже час, как давал. Глава Росавтодора Сергей Тарасов, Сергей Тарасов – бывший муж дочери актрисы Фрейндлих. Кто он ей был? Зятем Фрейндлих был. 50-летний Сергей Тарасов ехал на 34 месте в первом вагоне, вот. Погиб человек, который ехал на 34 месте в первом вагоне. Каким образом это сопряжено с информацией о последних трех вагонах? Как? Это вагон бизнес-класса, он поделен на купе; последнее купе одноместное, но очень просторное. В нем путешествуют ВИП-персоны, видимо, платят за то, чтобы сидеть в большой сараюшке такой, это такое купе большое. И там ехал Сергей Тарасов, Росавтодор, бывший зять Фрейндлих и бывший сенатор. И он погиб. Из этого у меня сразу вопрос. Еще вопрос, который задает нам 66-й: «Господин Доренко, попросите, пусть покажут по ТВ, днищая (извините, это, возможно, термин) колесной пары, под которой произошел взрыв, по мнению специалистов. На теракт списать удобно: скорости увеличили, рельсы укрепили, шпалы тоже. Но это все, главное….» Но это в следующей SMS он пояснит. Есть специалист по железным дорогам, который говорит, что рельсы укрепили и шпалы укрепили, но колесные пары недостаточно, может быть, хороши и так далее. Все, сейчас разберемся. Ребята, у нас есть время, мы будем сейчас разбирать. 14 часов 13 минут, вернемся через минуту.

С.ДОРЕНКО: Работаем. Мы звоним сейчас нашему слушателю, который написал нам об этих колесных парах. Это интересно понять, есть же люди, которые совсем хорошо разбираются в существе этого. Как они гоняют по 200 километров час? Ведь не каждая штука может лететь 200 километров в час. Сейчас мы переговорим, спросим. Нам нужны железнодорожники.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, слушаю вас.

С.ДОРЕНКО: Здравствуйте. Как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: По-русски Иван.

С.ДОРЕНКО: Вы сказали нам о колесных парах.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, продолжаю, слушайте внимательно.

С.ДОРЕНКО: Скажите нам.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Все укреплено, все хорошо, скорости увеличены, ездим на люксовских экспрессах, так. Но мы не учли главного: ездим по болотистой почве, где настил под изгибом рельс… Рельса – она как змейка изгибается под тяжестью колесных пар, когда поезд едет.

С.ДОРЕНКО: Верно. Это даже видно визуально.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так вот, слушайте дальше главное. В одном месте настил тверже, в другом – мягче. Рельса изогнулась так, что колесная пара оторвалась от рельс и оказалась, будем говорить простым языком, чтобы было ясно, в воздухе.

С.ДОРЕНКО: В воздухе.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. И так как у нас, да, идет …

С.ДОРЕНКО: В воздухе. Но уже нашли воронку от взрыва, понимаете. Спасибо вам большое, спасибо. Уже нашли. Эта была идея, но уже нашли воронку от взрыва. Спасибо. Давайте вместе собирать информацию. Нумерация была с конца поезда. Пострадали 1-й, 2-й, 3-й вагоны – вот ответ на вопрос. Послушайте, какая удивительная штука, то есть, первый вагон летел последним. А вы знаете, что такое лететь в последнем вагоне? Вы ездили на поездах?

Ю.СИЛЯВИНА: Да, конечно, конечно.

С.ДОРЕНКО: В последнем вагоне болтанка дикая. Последний вагон – это как конец веревочки, конец хвоста, прутика, его так лепит. Как же можно ВИП-вагон делать последним, когда там наверняка невозможно пройти по коридору?

Ю.СИЛЯВИНА: А вы уверены, что это был ВИП-вагон?

С.ДОРЕНКО: ВИП, ВИП, «бизнес», конечно, это «бизнес», вдобавок в этом «бизнесе» последнее было ВИП-купе, самое последнее уже, понимаете, чтобы можно было перестукиваться с туалетом. Нет, правда, нумерация была с конца поезда, все понятно. Смотрите, 788-107-0. Мы продолжаем обсуждать. Еще у нас есть один железнодорожник, который позвонил к нам в редакцию и который готов дать пояснения. Но все равно позвоним, хотя уже теперь есть уголовное дело по терроризму. Но все-таки давайте избавимся от теорий железнодорожных. Еще Глеб Филиппович у нас есть – человек, который проработал на железной дороге 42 года, если он возьмет трубку. Здравствуйте, можно ли переговорить с Глебом Филипповичем?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС ПО ТЕЛЕФОНУ: Ой, вы знаете, он сейчас вышел.

С.ДОРЕНКО: Какая жалость. Скажите, что ему звонили с радиостанции по поводу крушения. Привет большой Глебу Филипповичу.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС ПО ТЕЛЕФОНУ: Хорошо.

С.ДОРЕНКО: Глеб Филиппович – человек, который звонил здесь, пробивался к нам на станцию с готовностью дать пояснения. Он именно там работал 42 года и знает, просто, по его словам, как пять пальцев линию.

Ю.СИЛЯВИНА: Еще я читаю новости: частично восстановлено движение на месте крушения «Невского экспресса». РЖД об этом сообщают. Открыто движение по нечетному пути на перегоне Алешинка-Угловка. Специалисты приступили к ремонтным работам на четном пути, где и произошло ЧП.

С.ДОРЕНКО: Смотрите, четное-нечетное. Вот здесь нужны нам железнодорожники все-таки. Вот, нет Глеба Филипповича, который отставник-железнодорожник, но, я думаю, что железнодорожников много среди наших слушателей.

Ю.СИЛЯВИНА: Конечно, конечно.

С.ДОРЕНКО: Объясните нам, пожалуйста, четный-нечетный – что, как? Понятно, что пути два, мы знаем об этом, потому что поезда другой раз, видишь, как навстречу несутся, и мимо тебя несется поезд, значит, пути, наверное, два. Сколько их, может, их 25, я не знаю. При этом, тот не пострадал, видимо, само полотно. 788-107-0. Железнодорожники, 788-107-0, железнодорожники, поясните нам. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я не железнодорожник, но есть идеи.

С.ДОРЕНКО: Подождите, подождите. Нам нужен железнодорожник. Вот, я вас очень прошу, я сейчас постараюсь объяснить: я прошу позвонить железнодорожников. Как же это объяснить получше? Как это объяснить, Юленька, как вы думаете?

Ю.СИЛЯВИНА: Только железнодорожники, люди, которые работают в этой сфере.

С.ДОРЕНКО: В это невозможно поверить, но я прошу позвонить железнодорожников. Представляете? Я даже не знаю, как это объяснить. И нет мне оправдания, конечно, ну, дурак потому что. Но нужны железнодорожники, понимаете, нет? Здравствуйте.

Ю.СИЛЯВИНА: Все, он понял свою ошибку.

С.ДОРЕНКО: Он понял, что он не железнодорожник. Мы поговорим с вами, клянусь, со всеми, но сейчас нам для вас нужен железнодорожник. Здравствуйте. Железнодорожники, здравствуйте, железнодорожники. Слушаю вас, здравствуйте. Вы железнодорожник?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Расскажите, пожалуйста.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Четный номер поезда следует по четному пути.

С.ДОРЕНКО: Как?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Четный номер поезда. 222, значит, четный путь. 223, значит, не четный.

С.ДОРЕНКО: Значит, шел этот по четному.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если четный номер поезда, шел по четному пути.

С.ДОРЕНКО: Скажите, когда вы узнали об этой аварии?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я ночью узнала в Интернете. Ничего подробного не было просто так.

С.ДОРЕНКО: А вы работаете на этой железной дороге или?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет, у меня просто в молодости образование железнодорожное.

С.ДОРЕНКО: Железнодорожное образование. Вы видели теперь съемки в «Вестях» и всюду на телеканалах? Что вы можете сказать об этой аварии? Может вот так просто подбросить три вагона последних, и почему-нибудь они опрокидываются, если колесные пары там что-нибудь такое?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет. Злая воля.

С.ДОРЕНКО: Злая воля этот взрыв?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Злая воля, и к чему-то она прикручена – либо к прежнему теракту, либо, как это называется…

С.ДОРЕНКО: К нацистам.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот и все.

С.ДОРЕНКО: То есть, либо сепаратисты кавказские…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да.

С.ДОРЕНКО: Либо нацисты.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Либо нет охраны у ментов или у кого там, кто эту дорогу сейчас курирует, частная она или уже…

С.ДОРЕНКО: Слушайте, но там же 700 километров. А как охранять?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А как – видеокамеры в туалетах ставят в Думе или где там, а почему вдоль дороги нельзя поставить?

С.ДОРЕНКО: На 700 километров.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На дорогах видеокамеры стоят – почему так нельзя?

С.ДОРЕНКО: А ночью? А темно?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А видеокамера у вора есть – на лбу надета, далеко видно, – а почему нельзя?

С.ДОРЕНКО: Так это инфракрасная, небось.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ночного видения. Но почему нельзя? Все можно.

С.ДОРЕНКО: Можно, да? Спасибо. Значит, нужны видеокамеры.

Ю.СИЛЯВИНА: Тогда на протяжении всех железных дорог России.

С.ДОРЕНКО: А до Владика? А до Хабаровска?

Ю.СИЛЯВИНА: Да, да. У нас же не только железная дорога до Санкт-Петербурга.

С.ДОРЕНКО: Можете себе представить, что такое железные дорогие России? Это до Владика поставить видеокамеры?! 14:22, вернемся через минуту.

С.ДОРЕНКО: Юля, давайте искать «Сапсан» вот этот. Попробуйте в Яндексе или где угодно, в Яндекс-новости про «Сапсан» поищите, Юля.

Ю.СИЛЯВИНА: Хорошо.

С.ДОРЕНКО: Смотрите, какая версия в блогах. Сейчас в блогах люди обсуждают всюду. Настаиваю – мне нужны железнодорожники, именно железнодорожники. Значит, посмотрите, «Спасан» прошел за 44 минуты до этого поезда. «Сапсан» – это новый поезд. Сейчас Юля посмотрит. Перед этим пронесся «Сапсан». «Сапсан» – это поезд, который идет от Москвы до Петербурга, новый, его вот сейчас пробуют, это как бы гордость наша огромная, Николаевская во всяком смысле.

Ю.СИЛЯВИНА: Вот, например, «Регнум», на него ссылаюсь, за 44 минуты до «Невского экспресса» по участку железной дороги, на котором произошла катастрофа поезда «Невский экспресс», проследовал скоростной поезд «Сапсан» Москва-Санкт-Петербург. Об этом Президенту доложили в ходе селекторного совещания.

С.ДОРЕНКО: Прошел «Сапсан». Это не отменяет версии, нет, не отменяет это версию теракта, но, тем не менее, обращает на себя внимание, что за 44 минуты до «Невского экспресса», который взорвали или не взорвали, который сошел с рельсов, прошел «Сапсан», который летит за 3,5 часа. Можете себе представить, какая у него скорость, 700 верст отмахать за 3,5 часа. Он летит 200 вот так спокойненько. А для того, чтобы идти 200, я вам доложу, как автомобилист, чтобы идти 200, нужно идти, Юль, 250. Понимаете, да?

Ю.СИЛЯВИНА: Да, понятно. Почему сейчас-то он прошел, если он с 11 декабря должен курсировать между Москвой и Санкт-Петербургом?

С.ДОРЕНКО: Потому что его начинают пробовать.

Ю.СИЛЯВИНА: Понятно.

С.ДОРЕНКО: Превосходно знаю: для того, чтобы идти мне со средней скоростью 115 километров в час ( я еду в Минск), мне надо идти 160, понимаете, да? Где-то притормозил, где-то остановился, бутылку воды купил и так далее. И получается, 160 держишь, – средняя, значит, 115. «Сапсан», чтобы у него было 200, должен лететь больше существенно – 220-250. Обсуждают блогеры пути вот эти все еще, они Николаевские, притом, не Николая Второго, а Николая Первого. То есть, это пути, которым уже два века. Ну, что-то там делалось когда-то, но не при демократии. Демократия как будто бы не строила никаких рельсов, понимаете. Все это – при кощунственной диктатуре. И поэтому мне нужны железнодорожники, я хочу обсуждать эту версию, тем не менее. Давайте избавимся от нее тем, что мы ее просто тщательно обсудим. 788-107-0. Мне нужны железнодорожники. 788-107-0. Как будто бы за 44 минуты до «Невского экспресса» проходит «Сапсан», поезд «Сапсан», и после него как будто должны проверить пути. Потому что этот «Сапсан» – строгий поезд, он идет более 200 километров в час. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Олег. Я – не очень железнодорожник.

С.ДОРЕНКО: Это вас избавляет от разговора, Олег. Мне нужен железнодорожник. 788-107-0. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Антон, я работал на железной дороге.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, слова про колесные пары и про «Сапсан» что-нибудь вам добавляют или нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, я не думаю. Я видел картинку по телевизору, это кроме как на теракт, ни на что больше не похоже. Есть ощущение такое, что явно под поездом взорвали.

С.ДОРЕНКО: Именно под поездом?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, потому что три вагона разорвали, а так бы весь поезд сошел с рельс.

С.ДОРЕНКО: То есть, где-то как бы под серединой поезда, снесло, да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, да.

С.ДОРЕНКО: Что-нибудь такое. Понятно. То есть, вот это про «Сапсан», про скорость и про то, что 44 минуты, должны были проверить пути, не проверили, а, может быть, проверили и так далее, вы отвергаете?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Специальный вагон проходит – путеизмеритель. То есть, под ним не взорвали и все, а взорвали под поездом.

С.ДОРЕНКО: Да, но говорят блогеры, что не было никакого путеизмерителя, понимаете.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не было. Проверяют вагоны – взрывчатку-то не обнаружили.

С.ДОРЕНКО: Понял. Спасибо. Мне нужны железнодорожники. 788-107-0. Когда нам говорят, и блогеры сейчас пишут: «Сапсан», колесные пары и другие важные, дико информативные слова, – это для вас что значит? Здравствуйте. Как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте?

С.ДОРЕНКО: Вы железнодорожник?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У вас была передача?

С.ДОРЕНКО: Вы железнодорожник или нет? Дальше, 788-107-0. Поехали. Мне нужен железнодорожник. После новостей готов председатель Российского профсоюза локомотивных бригад Евгений Александрович Куликов… Отлично, после новостей мы выведем Евгения Александровича Куликова. 788-107-0. Я уже не успею. Здравствуйте. Как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Виктор зовут.

С.ДОРЕНКО: Виктор, вы железнодорожник?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Виктор, скажите, я вижу ваш телефон, можно мне позвонить вам после новостей сразу, мгновенно?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно, пожалуйста.

С.ДОРЕНКО: Потому что у нас с вами по-другому выходит 20 секунд. Но, скажите мне, вот эти, о состоянии путей, слухи и так далее, для вас звучат как-нибудь информативно или вы считаете, что нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, что технологически маловероятно, скорее всего, какой-то взрыв.

С.ДОРЕНКО: Скорее всего, взрыв. Виктор, спасибо большое. Погнали дальше мы. Новости, 14:30.

С.ДОРЕНКО: Мы продолжаем с Юлией Силявиной. Смотрите, Петр Кузнецов принес нам новость, которую в 13:52 опубликовали: на месте аварии «Невского экспресса» взорвалась шашка с тротилом. Небольшой, еще один взрыв на том же месте, еще один взрыв. Под контактной опорой была заложена тротиловая шашка, небольшая, небольшой эквивалент в тротиле. Пострадавших нет, она взорвалась только что.

Ю.СИЛЯВИНА: Данных нет о пострадавших.

С.ДОРЕНКО: Да, я понял. Смотрите что, видимо, это часть того теракта, который, ну как, то есть, не довзорвалось что-то и ломанулось только сейчас, да. Сейчас мы позвоним председателю Российского профсоюза локомотивных бригад железнодорожников Евгению Куликову. Евгений Куликов на связи с нами, наберем его телефон и поговорим о состоянии пути и всего такого. Хотя, послушайте, я просто пытаюсь исключить эту версию. Знаете, почему? – Потому что она всюду в блогах, что, дескать, Якунин, дескать, плохие пути, и поэтому он выдумывает теракт, чтобы прикрыть негожее состояние железной дороги. Как будто так, но у меня пока нет гудков никаких, кстати говоря. Здравствуйте.

Е.КУЛИКОВ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Евгений Александрович, здравствуйте. С нами Евгений Куликов, председатель Российского профсоюза локомотивных бригад железнодорожников. Слушайте, я, если позволите, введу вас в курс того, что мы обсуждаем. В блогах очень много сейчас, ну конечно… Интернет-сообщество кипит, обсуждает, и появляются мнения, что железные дороги столь плохи, что железнодорожное начальство выдумает теракт, чтобы прикрыть собственную негожесть, собственную плохую работу. Вот это сплошь и рядом в блогах. Что прошел «Сапсан», пролетел «Сапсан», а «Сапсан» уж, наверное, больше 200 держит, чтобы средняя была 200; уж, наверное, надо давить 220-250, да. А до этого ходил там ЕР-200.

Е.КУЛИКОВ: Просто Р-200.

С.ДОРЕНКО: Р-200, за которым тоже докручивали, довинчивали гайки ходили и так далее. И как будто прошло только 44 минуты. Попробуйте с нами, пожалуйста, обсудить эти версии. Как они звучат для вас, специалиста со стажем?

Е.КУЛИКОВ: Я думаю, что они имеют место быть.

С.ДОРЕНКО: То есть, могло быть, что «Сапсан» пролетел и дальше? Вот, что происходит?

Е.КУЛИКОВ: Путь имеет свойство такое, он немножечко расшатывается от движения по нему на больших скоростях тяжелых вагонов. В результате этого, совершенно очевидно, может произойти и рассоединение стыков, и смещение несколько рельсов в сторону – это запросто может быть. В принципе, может даже при каких-то условиях и рельс лопнуть.

С.ДОРЕНКО: Как это обнаруживается обычно? Вот, прошел «Сапсан», прошел Р-200, что потом делается? С нами председатель Российского профсоюза локомотивных бригад железнодорожников Евгений Куликов.

Е.КУЛИКОВ: Обычно в технологии обслуживания пути существует несколько вариантов. Есть обходчики, есть специальные вагоны, которые следуют по пути и с помощью ультразвука, еще какие-то технологии, просвечивают, определяют состояние пути и также смотрят смещение влево, вправо и сверху.

С.ДОРЕНКО: Вы знаете что-нибудь о таких же скоростных поездах во Франции и в Японии? Там тоже проходчики, какой-то там Сикоку Сикоку идет с бамбуковым фонариком? Как?

Е.КУЛИКОВ: Нет, скорее всего, это не бамбуковый фонарик. Дело все в том, что у нас уже несколько лет на железной дороге идет тенденция по сокращению штатов с целью экономии средств. В результате этого уже многих работников таких не существует, которые могли бы вовремя отследить прямо по месту неисправность рельсов, пути, подвижного состава.

С.ДОРЕНКО: А вы бы считали, сразу за «Сапсаном» должен пройти такой вагон, который анализирует состояние путей?

Е.КУЛИКОВ: Да вы что.

С.ДОРЕНКО: Нет?

Е.КУЛИКОВ: Если мы собираемся пустить «Сапсан», то ни в коем случае за каждым «Сапсаном» и ему подобным поездом не должны ходить обходчики, должна быть надежность выше, чем она есть, если мы говорим о том, что мы такие современные поезда пускаем.

С.ДОРЕНКО: Смотрите, Life.ru: 39 пассажиров «Невского» погибли уже, источник в РЖД сообщает Life.ru. Вы знаете, цифра растет постоянно. По последним данным, погибло 39 пассажиров «Невского»…

Е.КУЛИКОВ: Ужас просто.

С.ДОРЕНКО: Большинство погибших – в первом вагоне, как раз, бизнес-вагон был, по шесть человек в купе. В остальных кресла расставлены рядами, никак не отделены друг от друга, а здесь отделены и они в купе. Стоимость билета в ВИП-вагон составляет около 5 тысяч рублей, число погибших уточняется. Генпрокуратура дает 30 человек – источник Life.ru. Там, на месте происшествия, в РЖД подтверждают гибель 39-ти пассажиров. Я думаю, эта цифра не окончательная.

Е.КУЛИКОВ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Вы думаете, вы видели же, конечно, телетрансляцию.

Е.КУЛИКОВ: Да, я видел телетрансляцию. Я, честно говоря, только не могу сказать, не знаю, первые вагоны упали или последние.

С.ДОРЕНКО: Последние – там нумерация обратная была.

Е.КУЛИКОВ: Последние.

С.ДОРЕНКО: Последние: третий, второй и первый – это последние три вагона. Скажите, это для вас теперь, после того, как вы увидели эту картинку, варианты, вот эти в блогах, – что не было никакого взрыва, а Якунин выдумывает взрывы, чтобы прикрыть свою негожую работу. Для вас эти варианты исключены, не исключены? Вы продолжали думать в этом направлении?

Е.КУЛИКОВ: Для меня не исключен этот вариант, потому что я знаю, что происходит на железной дороге.

С.ДОРЕНКО: То есть, вы считаете, что это могло. А почему тогда половина? Для меня вопрос – простите, физику никто не отменял, верно, гравитацию никто не отменял – а с какой стати последние три вагона?

Е.КУЛИКОВ: Вот, как раз, под составом могла произойти неисправность, когда основная часть состава…

С.ДОРЕНКО: А, в момент, когда состав идет.

Е.КУЛИКОВ: В момент, да. А он тоже, кстати, «Невский экспресс» идет не медленно, там скорость у него более 100 тоже километров.

С.ДОРЕНКО: «Невский экспресс», это который уходит в 7 часов вечера и там – в 23?

Е.КУЛИКОВ: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Он тоже несется, как безумный?

Е.КУЛИКОВ: Да, совершенно верно. Вот все наложилось, и, вполне возможно, под составом произошла неисправность, и в результате хвостовые вагоны были оторваны.

С.ДОРЕНКО: Ясно. Спасибо. Это ваша оценка. Пока мы внимательно следим за ситуацией. Разумеется, это не приговор окончательный.

Е.КУЛИКОВ: Естественно.

С.ДОРЕНКО: Мы, просто сопереживая и пытаясь найти информацию, звоним Евгению Куликову, председателю Российского профсоюза локомотивных бригад железнодорожников. Спасибо, Евгений Александрович, спасибо.

Е.КУЛИКОВ: Всего доброго.

С.ДОРЕНКО: Всего доброго. С нами был председатель Российского профсоюза локомотивных бригад железнодорожников Евгений Куликов. Вернемся через минуту. 14:40.

С.ДОРЕНКО: 14:41. Мы продолжаем. Я читаю в блогах. Блоги кипят, Интернет обрушивает просто линии связи. Анонимный блогер пишет (но он железнодорожник): «Кто подорвал? Да кому оно надо? Что вы чушь несете? Это закономерное следствие политики руководства РЖД. Разворовано уже почти все, добивают остатки. Работаю там больше 15-ти лет: такого бардака не было даже в 90-е, дальше будет еще хуже. Не надо валить на взрывы». То есть, сами железнодорожники считают, что состояние их хозяйства на железной дороге таково, что взрывы никакие не нужны, то есть достаточно ручек-ножек наших.

Ю.СИЛЯВИНА: Небольшие зарплаты, увольнения, о чем, кстати, и Евгений Куликов говорил.

С.ДОРЕНКО: Головушки наши талантливые, ручки, ножки – и больше ничего не надо. Тринитротолуол может не понадобиться, вот, в чем дело. Это парадоксальная вещь. Хорошо, железнодорожники, 788-107-0. Мы говорим с железнодорожниками. Я стараюсь быть понятным. Когда я говорю: мы говорим с железнодорожниками, я именно это имею в виду. 788-107-0. Здравствуйте. Как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

С.ДОРЕНКО: Вы железнодорожник?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Это классно. Здравствуйте. Вам придется подучиться некоторое время. Алло, здравствуйте. Как вас зовут? Слушаю вас. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня есть предложение. Меня зовут Василий, Москва.

С.ДОРЕНКО: Василий, Москва – это роскошное имя. А вы работаете на железной дороге, Василий, Москва?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не работаю.

С.ДОРЕНКО: Какое-то время нет, я чувствую это по голосу. В вашей неуверенности сквозит что-то нежелезнодорожное. От железнодорожника прет запахом какого-то вещества, которым они пропитывают шпалы, знаете, а от вас нет такого запаха. 788-107-0. Здравствуйте. 788-107-0. Железнодорожники рассказывают о железной дороге. 788-107-0. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Вы железнодорожник?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Машинист.

С.ДОРЕНКО: Слава тебе, Господи. Вы везли Ленина оттуда, из Хельсинки, в свое время? Нет, скажите, меня интересует на самом деле версия – взрыв или не взрыв? Вам по ощущению из того, что вы уже знаете, и вы знаете что-то о железной дороге.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Понимаете, я по телевизору смотрел. Там машинист разговаривает с диспетчером, и он сказал, что подо мной – под электровозом – был взрыв.

С.ДОРЕНКО: Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я сошел с рельс, прямо сразу после аварии.

С.ДОРЕНКО: Да. Для вас это и есть определяющая вещь, раз машинист сказал, уж он ни с чем не спутает взрыв.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Понимаете, это непонятно, что если под электровозом взрыв, а сошли вагоны задние – это не может быть никак.

С.ДОРЕНКО: Как вас зовут, простите?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Виктор.

С.ДОРЕНКО: Виктор, простите, а он может сказать «подо мной», имея в виду состав.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он прямо так и сказал: под электровозом.

С.ДОРЕНКО: Под электровозом. А тогда это мог быть какой-то хруст, связанный с полотном, и который поднял только последние вагоны.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Этого даже не знаю, как.

С.ДОРЕНКО: А с какой стати сейчас хлопушку взорвали? Смотрите, сейчас, вот только что взорвалась еще какая-то шашка под контактной парой. Что такое контактная пара?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Контактная пара – это два рельса и провода.

С.ДОРЕНКО: Сейчас сообщили, что еще какая-то маленькая хлопушка, шашка.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, это, может, заранее что-то положили. Потом, там есть такие предохранители у столбов, которые при перенапряжении… Может там у них произойти небольшое отключение.

С.ДОРЕНКО: Итак, вам не очень нравится вот это, что машинист сказал: «подо мной, под электровозом взрыв»?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да. Упали задние вагоны – это несовместимо.

С.ДОРЕНКО: Пока не стыкуется. Спасибо большое. Спасибо, Виктор. Спасибо за звонок. Значит, смотрите, Виктор работал на железной дороге машинистом электровоза. Он говорит, что у него не очень в голове стыкуется, с какой это стати машинист говорит…

Ю.СИЛЯВИНА: Он почувствовал, что взрыв произошел под электровозом.

С.ДОРЕНКО: И он говорит: «подо мной, под электровозом, взрыв».

Ю.СИЛЯВИНА: Он не мог ошибиться.

С.ДОРЕНКО: Потому что Виктор сам машинист, он говорит: я чувствую такие вещи, как бы, да. Но вот сморите, если это маленький взрыв, который чуть-чуть расшивает, извините меня за терминологию, я не машинист, если он чуть-чуть сдвигает рельсы, и все это летит, еще все это летит и держится, а потом уже, ну, понятно. Может же тоже быть, ну, может же тоже быть. Хорошо. Еще, 788-107-0. Нам нужны железнодорожники. Это не теракт, а плохие дороги: «Как и в первый раз, нашли крайнего и повесили на него все. У меня товарищ из РЖД, – пишет Роман, – так и сказал, что ничего не было, это я про первый раз (он имеет в виду август 2007 года), а просто полотно порвалось. Так и сейчас: перед «Невским экспрессом» прошел «Сапсан», потом «Невский экспресс», вот и опять дорога треснула. Нас опять обманывают. Это же сколько РЖД залистывает, чтобы все это скрывать?» Значит, есть люди, по-прежнему есть люди, которые считают…

Ю.СИЛЯВИНА: Смотрите, «Газета.ру» передает: «в вагоне, который больше всего пострадал при взрыве «Невского экспресса», найден кейс с полутора килограммами героина». Об этом сообщил «Газете.ру» источник в Российских железных дорогах. Такие подробности сейчас, кстати, да: глава Управы Кузьминок с женой сейчас в тяжелом состоянии.

С.ДОРЕНКО: Скажите, какие новости. Юлия Силявина, давайте.

Ю.СИЛЯВИНА: Да, я читаю: в аварии «Экспресса» пострадал глава Управы района Кузьминки, сейчас он с супругой в тяжелом состоянии в Москве находятся. Транспортная милиция Северо-Запада перешла на усиленный режим. Латвия выразила соболезнования в связи с катастрофой. Владимир Путин пока не собирается встречаться с пострадавшими, потому что сейчас пока не время.

С.ДОРЕНКО: Сейчас развозят по разным местам.

Ю.СИЛЯВИНА: По разным местам. Кстати, долго не было информации о том, сколько пострадавших находится в больницах Петербурга и Ленинградской области. Есть раненые в Новгородской области, в Тверской и в Московской.

С.ДОРЕНКО: Смотрите, наш SMS: +7-925-101-107-0. «Взрыв мог повредить рельс, или взрывов могло быть два. Первый не мог справиться, а второй добил, может же так быть, правда?» – пишет нам 97-й. Это может быть, да. Секундочку. «Первый не смог справиться, а второй добил», – пишет нам Вася, который, по-моему, оперирует все-таки законами физики скорее, чем опытом собственным, работой на железной дороге. Железнодорожники, 788-107-0. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С.ДОРЕНКО: Вы железнодорожник?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Обязательно.

С.ДОРЕНКО: Расскажите нам, пожалуйста, на какой железной дороге вы работали.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я на секретной железной дороге работал, поэтому распространяться подробно я не могу. Я скажу о другом.

С.ДОРЕНКО: Какие же такие секретные? Это подземные? Прямо в Калифорнию напрямую?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Есть такие, эту информацию я выдавать в эфир не имею права.

С.ДОРЕНКО: Хорошо.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хочу сказать следующее вот на то, что под электровозом.

С.ДОРЕНКО: Да, да, машинист говорит: «у меня под электровозом взрыв».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, я хочу сказать, что если бы под электровозом был бы, машинист бы уже не имел возможности это сказать, он бы не остался в живых.

С.ДОРЕНКО: Как он мог почувствовать тогда?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Он мог почувствовать взрывную волну, которая…

Ю.СИЛЯВИНА: Ему показалось, что это под ним.

С.ДОРЕНКО: Вот, конечно. Он пропустил, он пролетел, электровоз, и где-нибудь под серединой поезда дернуло.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, был взрыв, но он это почувствовал.

С.ДОРЕНКО: Конечно, детонация, во-первых. И второе: кроме детонации, он мог почувствовать через сцепку рывок сам.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Обязательно.

С.ДОРЕНКО: И хлопок услышать.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы уже становитесь…

С.ДОРЕНКО: Пустите меня на секретную железную дорогу в какой-то момент, я вас умоляю. Где секретная железная дорога? Я хотел бы на этом поприще, может быть, сделать карьеру секретную или железнодорожную, одну из двух. 14 часов 50 минут, разлучимся на рекламу.

С.ДОРЕНКО: 14 часов 51 минута. У нас еще одна есть вещь, которую мы хотели обсудить. Я думаю, после новостей, сейчас мы будем над этим работать, дальше продолжать. А у нас еще, знаете, 27 тысяч человек в поездах.

Ю.СИЛЯВИНА: Которые опаздывают, задерживаются, да?

С.ДОРЕНКО: Я не до конца понял информацию. Вы сталкивались с этим моментом?

Ю.СИЛЯВИНА: Из нескольких городов сейчас опаздывают на 10, на 14 часов – из Владикавказа, Самары, из таких городов.

С.ДОРЕНКО: То есть те, кто должен был бы идти по этому пути и не может идти по этому пути, – всего людей в поездах 27 тысяч. Вы можете представить, что это такое? Они начинают обтекать через всякие Череповцы. Они начинают обтекать через всякие другие пути. Это все задержки сразу на часы, на сутки, понятно, да? Это же проблема с кормлением: как-то их надо кормить, как-то их надо щекотать, может быть, какие-то журнальчики раздавать, я не знаю, как. Им же что-то говорят, какие-то слова. И больше того, у нас есть человек, который сидит сейчас в поезде, но мы позвоним после новостей. У нас есть молодая женщина, Ольга, насколько припоминаю, у нас есть телефон. Нет, Настя, Настя. Мы позвоним Насте сразу после новостей и расспросим, каково ей там в поезде. Она не в том поезде, который был взорван, она в другом поезде, который следует сразу за «Невским экспрессом», и она просто расскажет нам, что им говорят, кормят, не кормят, как вместе они там, что говорят вокруг.

Ю.СИЛЯВИНА: Таких, как она, действительно, очень много.

С.ДОРЕНКО: Если десятки тысяч человек в поездах, дорогие друзья, которые пытаются прорваться каким-то образом. А еще очереди сейчас в Питере: сдают билеты, еще сдают билеты всюду. Потому что, понятно, дело не в страхе, а дело в том, что если ты сейчас сядешь в поезд, то поедешь ты куда, если пути ремонтируют. Сдают билеты. Как будто бы авиакомпании увеличивают количество рейсов, чтобы суметь снять напряжение, потому что эти два города, они же непрерывно снуют туда-сюда, Москва и Петербург. 788-107-0. Мы говорим по-прежнему с железнодорожниками, мы говорим о состоянии путей и о том, как вы оценили информацию по телевидению, по радио. Здравствуйте. Как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

С.ДОРЕНКО: Вы железнодорожник?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, я – железнодорожник.

С.ДОРЕНКО: Вы как оценили то, что увидели в «Вестях»?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Работаю на Московской дороге. То, что творится на железных дорогах в данное время, это без комментариев просто. Дорожные бригады укомплектованы, практически, из граждан из ближнего зарубежья. Большие сокращения. Ездят из Ожерелья в Москву работать вахтовым методом. То есть, без комментариев просто. Это, мне кажется, только начало.

С.ДОРЕНКО: Ну, хорошо, а вот ближнее зарубежье – это Азия, таджики, узбеки, да?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: А какие им поручают дела?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Крутят гайки, меняют шпалы, обслуживают путь.

С.ДОРЕНКО: Вы считаете, что там нужны более квалифицированные люди?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В советское время и вообще на это работали целые техникумы. Я не знаю, выпускали специалистов, которые обслуживали все это дело, то есть, преемственность поколений была и так далее. Сейчас это все утеряно практически, маленькие зарплаты, три дня в неделю или два дня – это просто, как бы, люди не работают, пишут за свой счет и так далее.

С.ДОРЕНКО: Ясно. Скажите, около места аварии сейчас еще какая-то шашка под контактной опорой взорвалась. Что вы можете сообщить?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мое мнение, лично мое мнение – это разберутся люди, которые работают на месте, специалисты. Но то, что в неудовлетворительном состоянии пути, – это вне всякого сомнения. А вообще, неплохо, чтобы вы попросили, чтобы звонили именно путейцы и вагонники.

С.ДОРЕНКО: Да я же прошу. Вы же слышите, звонит тетя Клава там какая-то и так далее.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Согласен, потому что движенцы и так далее, но у них другая немного специфика, а вот именно путейцы и вагонники, они могут ясность более…

С.ДОРЕНКО: Да, уже не до жиру. Спасибо большое. Спасибо.

Ю.СИЛЯВИНА: С подрывниками и минерами предлагают тоже связываться.

С.ДОРЕНКО: И с подрывниками свяжемся, и с минерами свяжемся, и с партизанами свяжемся, со всеми свяжемся. «Машинист лжет, – пишет 13-й, – на такой скорости определить причину схода невозможно, слишком большой…»

Ю.СИЛЯВИНА: Он, может быть, не лжет.

С.ДОРЕНКО: А может, он притормаживал? Ребята, ну, что вы, зачем вы? Если это поворот? Ну, почему? Он слышал детонацию, человек. Зачем лгать ему? Что вы думаете, он сказочник, специально будет тут пули лить? Для чего? Что, прославиться хочется? Так, он и так прославился. Зачем вы? Не надо. 788-107-0. Знаете, бить наотмашь я сам люблю, но не надо бить наотмашь тех, кто пострадал. Давайте бить наотмашь друг друга, если хотите. А тех, кто пострадал, не надо, пожалейте людей. 788-107-0. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, звоню второй раз. Это Василий, Москва.

С.ДОРЕНКО: Василий, Москва. Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хочу сказать, что стратегический объект номер один сейчас – вот эта линия…

С.ДОРЕНКО: Вы железнодорожник? Да нет же. Или да? Нет, нет, Василий. Дайте мне поговорить с железнодорожниками. Вы думаете, я шучу? Мы оценим все с вами, Василий. Позвольте, я лично вас наберу, но попозже, ладно. Алло, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Закончил железнодорожный вуз недавно, поэтому в теме.

С.ДОРЕНКО: Можете чуточку убавить радио, чтобы не заносило звук через колонки?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ситуация там следующая: машинист не лжет, он правильно доложил диспетчеру о ситуации свое мнение. Он, естественно, мог напутать, и все 21 или 17 вагонов до конца он не прошел, но ситуация с тем, что он слышал хлопок под локомотивом… Обычно локомотив двухсекционный, паровоз в простонародье, может быть что-то и произошло. Но почему-то сошли с рельсов последние три вагона, это непонятно. Если произошел взрыв, и поезд по инерции двигается, то сходит, как бы, третий, четвертый вагон за локомотивом.

С.ДОРЕНКО: Вот, это верно. Вот это серьезное рассуждение. То есть, машинист слышит взрыв, слышит детонацию. Но она его может догнать? Скорость звука выше скорости локомотива.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не 17 вагонов, вы понимаете. Экстренное торможение, поезд начинает останавливаться, масса поезда превышает сотни тонн.

С.ДОРЕНКО: Подождите, как вас зовут?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Александр.

С.ДОРЕНКО: Александр, дайте я с вами буду спорить. Только сразу простите, вы же меня растерзаете, но я с вами буду спорить, как бы, защищая эту точку зрения. Я при этом ничего не знаю, а вы знаете все. Смотрите, значит, мне кажется, если посредине вагона, если посредине поезда раздается взрыв, детонация, притом, не очень талантливая, причем не узконаправленный взрыв, а такой, который не окончательно разрывает путь, а просто смещает путь. Значит, машинист слышит, потому что скорость звука его догоняет, и детонацию он понимает как детонацию своего локомотива. И он честно говорит: «подо мной чего-то жахнуло». Он слышит, как тряхнуло, и звук слышит.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Правильно, он исполнил инструкцию: он доложил диспетчеру о происходящем сразу же.

С.ДОРЕНКО: Предположим, что это был восьмой или десятый… РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В восьмом вагоне он не услышит, потому что скоростной поезд идёт на этом участке, как нам сказали, 140 километров… С.ДОРЕНКО: Ой, 15 часов. Новости, погнали.

С.ДОРЕНКО: Мы продолжаем обсуждать крушение, взрыв, теракт. Вы знаете, что погибли многие люди – 39 человек. Цифра не окончательная. Взорван «Невский экспресс» «Москва-Петербург». Обстоятельства дела вот каковы. Накануне вечером пролетел «Сапсан» – новый поезд, который делает как будто бы «Сименс», который летит с совершенно запредельной скоростью. Хотя Р-200 летал тоже с такой скоростью. За 3,5 часа он доходит до Петербурга. Через 44 минуты после «Сапсана», который летит с запредельной скоростью для этого состояния путей, (сходятся все в оценке железнодорожники) идет «Невский экспресс», который тоже очень быстрый. Машинист слышит хлопок взрыва под своим электровозом и говорит об этом.

Ю.СИЛЯВИНА: Спасибо слушателям, которые нам присылают ссылки и пишут.

С.ДОРЕНКО: На блоге. Блоги не верят в теракт, как это ни странно. Накануне в 21:30 потерпел крушение поезд, сошли два вагона. Вот, пишет блогер: «По всем СМИ на протяжении 12 часов крутят про крушение, все чаще давя на версию теракта. И уголовное дело по теракту заведено». Еще вдобавок в 13:50 вторая шашка тротиловая жахнула. В репортаже на одном из телеканалов прозвучала аудиозапись якобы переговоров машиниста с поездным диспетчером, что имел место взрыв под электровозом. «Однако, прослушав эту запись, – пишет блогер, – я вспомнил, что где-то я ее слышал, нашел ее. Это действительно переговоры машиниста «Невского экспресса» с поездным диспетчером, но это переговоры с прошлого крушения – 13 августа 2007 года, вырезанные и смонтированные». Выложил аудиозапись переговоров тех и аудиозапись с «Вестей», весит 1,27 мегабайта. Адрес: http://ifolder.ru15197954. Это Авастик на «Лайф Жорнале» пишет, что он считает, что то, что нам предъявляют сейчас, – это звуковые записи с 13 августа 2007 года. Так это или нет, не знаю. Пока мы вам даем всю информацию. Мы сейчас попробуем позвонить Насте, которая сейчас едет в поезде. Настя – просто пассажирка.

Ю.СИЛЯВИНА: А где она едет?

С.ДОРЕНКО: В Петербург, кажется. «Невский экспресс» ушел, а она села в другой поезд. Она оказалась там на путях. Нам интересно, как у людей, которые оказались на путях, как там у них ситуация. Кстати, я хотел сказать, что Леонид Володарский пришел. Мы с ним общались. Он полон эмоций, он сейчас в Интернете. Он будет после 5 часов. До 5-ти мы будем обсуждать «Невский экспресс». Алло. Здравствуйте. Настя, я уже рассказал про вас. Вы сели в поезд. Какой номер? Во сколько?

НАСТЯ: Номер 65 или 68.

С.ДОРЕНКО: После «Невского экспресса» вы поехали. Дальше что? Вы садитесь в поезд во сколько?

НАСТЯ: В 22:10.

С.ДОРЕНКО: Расскажите, как вы узнали о том, что вы дальше уже не двигаетесь? Поездное начальство по радио объявило?

НАСТЯ: Нам не говорили ничего.

С.ДОРЕНКО: Люди ведь не немецкие овчарки, вам же надо сказать что-то позитивное, типа «ложитесь спать, мы не едем никуда».

НАСТЯ: Так, мы ехали сначала. Я легла спать. Ночью мы стояли, практически всю ночь.

С.ДОРЕНКО: Настя, прерву вас. На месте крушения поезда «Невский экспресс» обнаружены элементы взрывного устройства, передает Следственный комитет при прокуратуре. Со ссылкой на него «Интерфакс». Продолжайте.

НАСТЯ: Я просыпалась несколько раз ночью – мы стояли. Вокруг люди все спали, никто ничего не говорил. В 6 утра я подошла к проводнику, он сказал, что мы задерживаемся, потому что там либо поезд сошел с рельсов, либо теракт. Он ничего не знает. Потом нам сказали, что ближе к 10 мы, наверное, уже приедем в Петербург. Потом время изменилось на 2 часа.

С.ДОРЕНКО: В 2 часа дня вы приедете в Петербург.

НАСТЯ: Да. Сказали, что кормить будут только детей и лиц пожилого возраста.

С.ДОРЕНКО: Все-таки скажите мне, в каком вы поезде?

НАСТЯ: 64. Сообщили, что дети до 12 лет и лица пожилого возраста могут пройти в вагон-ресторан, где их бесплатно покормят.

С.ДОРЕНКО: Это впервые их начали кормить?

НАСТЯ: Впервые.

С.ДОРЕНКО: А пожилые с какого возраста?

НАСТЯ: Этого не сообщили.

С.ДОРЕНКО: Чем пожилее, тем лучше. А вы можете пока худеть.

НАСТЯ: После 6 утра у проводников кончилась вся еда.

С.ДОРЕНКО: А где вы сейчас?

НАСТЯ: Мы несколько часов стояли в Старой Руссе, сейчас уже 1,5 часа медленно двигаемся.

С.ДОРЕНКО: Вам говорят, что вы двигаетесь в Петербург?

НАСТЯ: Да.

С.ДОРЕНКО: Что делают люди вокруг вас? Паники нет?

НАСТЯ: Спокойно все.

С.ДОРЕНКО: Вы им передайте, как вам дико повезло. Представляете, что с поездом перед вами? Таких, как вы, 27 тысяч в разных поездах. Если вы позволите, мы еще вас наберем.

НАСТЯ: Да. Только имейте в виду, что связь здесь периодически пропадает. А еще очень хочется кушать.

Ю.СИЛЯВИНА: Движение на участке, где потерпел крушение «Невский экспресс», полностью перекрыто.

С.ДОРЕНКО: Об этом сообщает «РИА Новости» со ссылкой на РЖД. Настя, держитесь. Вернемся через минуту.

С.ДОРЕНКО: Сейчас «Интерфакс» начинает сбрасывать. Юля, прочитайте.

Ю.СИЛЯВИНА: Железнодорожное движение в районе крушения «Невского экспресса» вновь закрыто из-за подозрительного хлопка. Напомню, что частично было восстановлено на нечетной стороне, на четной проводились ремонтные работы. Нам сообщили, что еще был некий хлопок.

С.ДОРЕНКО: В 13:50 небольшой динамитной шашки под контактной парой.

Ю.СИЛЯВИНА: Хлопок похож на небольшой взрыв, говорят источники «Интерфакса».

С.ДОРЕНКО: 27 тысяч человек в поездах. По четной, там, где взрыв, не пускали, но по нечетной начали пускать. Кроме того, поезда пропускают через обходные пути. А они есть? Почему нельзя наладить движение через Череповец?

Ю.СИЛЯВИНА: Максим говорит, что жена у него едет из Ленинграда в 29-м поезде. Должна приехать в 5:50. Ехали через Псков. В Бологом обещали покормить.

С.ДОРЕНКО: Максим, а телефон у вас есть? Бросьте нам телефон, мы вам позвоним. У нас есть поразительная вещь, которую мы вам предъявим. В блогах пишут, что телеканалы выдают переговоры машиниста с диспетчером, выдавая их за переговоры машиниста с диспетчером накануне вечером. Блогеры говорят, что они проанализировали переговоры машиниста с диспетчером с прошлого взрыва «Невского экспресса» в августе 2007 года. Блогеры говорят, что это одни и те же переговоры, слегка подмонтированные.

Ю.СИЛЯВИНА: Нам надо понимать, какие именно мы сначала слушаем. Давайте 2007 год сначала послушаем.

С.ДОРЕНКО: Давайте дадим 2009 год. Сейчас мы вам даем переговоры машиниста поезда с диспетчером, как нам это продает телевидение.

- 166-й, скажите, что произошло?

- Сошли с рельсов, стоим. Диспетчер, произошел взрыв под электровозом у нас. На что наехали, не знаю. Сошли с рельсов электровоз, вагоны. Что там дальше, не знаю ещё. Все в дыму. Стою на 179-й Бекета-1. Габарита нет, электровоз поврежден. Тут всю кабину у меня разорвало.

С.ДОРЕНКО: Это был, как нам продает телевидение, разговор сейчас машиниста с диспетчером. Слушаем август 2007 года.

- 166-й, скажите, что произошло?

- Сошли с рельсов, стоим. Электровоз поврежден. Тут всю кабину у меня разорвало. Жертв нет, все живы, сказали. Сейчас ограждаем состав.

С.ДОРЕНКО: Дайте еще раз мне 2009-й. Тембр голоса дико похож. Очень похож голос. Давайте 7 секунд из 2007-го и 7 секунд из 2009-го. Черт бы меня побрал, если это ни одно и то же.

Ю.СИЛЯВИНА: Это очень похоже. Этим должны заниматься следователи.

С.ДОРЕНКО: Смонтируйте их вместе, чтобы вообще паузы не было. Мы сейчас дадим вам кусочек разговора от августа 2007 и ноября 2009 года.

- 166-й, скажите, что произошло?

- Сошли с рельсов, стоим.

- 166-й, скажите, что произошло?

- Сошли с рельсов, стоим.

С.ДОРЕНКО: Это, может быть, ошибка блогера, это, может быть, ошибка какого-нибудь дяди Феди на телевидении. Но нам пока толкают фуфел.

Ю.СИЛЯВИНА: Новостной телеканал, который эту аудиозапись крутил, этому телеканалу прислали репортера, как разговор машиниста с диспетчером. Действительно ли это тот самый разговор или, может, это ошибка.

С.ДОРЕНКО: Мне это не нравится. У нас сейчас реклама.

С.ДОРЕНКО: У нас есть пассажир поезда из третьего вагона, который сошел с рельсов.

Ю.СИЛЯВИНА: Сейчас только с ним созванивались, он готов был выйти в эфир. Возможно, связь пропала.

С.ДОРЕНКО: Секунду назад мы говорили с Алексеем из третьего вагона. На него упали чемоданы. Его вагон перевернулся, но он говорил с нами по телефону. Сейчас мы понабираем. С этими звуками... Мне это не нравится. Вот, Иван пишет: «Это был один и тот же машинист. Он подлечился и снова на работу вышел». «Голос один и тот же», – пишет Анна. Кто же лжет? А, может, не лжет. Все работают в экстренном режиме. Какой-то редактор кидает в эфир. Может, это ошибка просто. Но эту ошибку уже опубликовали, и в блогах эта ошибка тоже появилась. Штат телекомпаний такой, что несколько дивизий можно сформировать из одних только телевизионщиков. Когда я в свое время руководил службой информации Первого канала, у меня было 530 человек. Я думаю, на Втором канале людей больше, чем на Первом.

Ю.СИЛЯВИНА: Давайте скажем, по какому каналу это шло.

С.ДОРЕНКО: Это «Вести». Мы сейчас с Алексеем созвонились. Алексей, здравствуйте. Расскажите, как это было. Как вы почувствовали взрыв и что видели вокруг себя?

АЛЕКСЕЙ: Взрыва я не чувствовал. Мы ехали. Вдруг такое ощущение, что поезд споткнулся, как будто на что-то наехал. Сильная тряска, падают чемоданы сверху, попадают по людям. Все, что было на столах, падает. После этого поезд остановился.

С.ДОРЕНКО: Вы не слышали хлопка взрыва?

АЛЕКСЕЙ: Я был в плеере. Да там всегда шумно, вообще.

С.ДОРЕНКО: У вас бизнес-купе или простое?

АЛЕКСЕЙ: Я думаю, бизнес все-таки. Сначала был сильный толчок, потом более слабые.

С.ДОРЕНКО: Вы видите, как сам вагон начинает опрокидываться?

АЛЕКСЕЙ: Я это не вижу. Наш вагон находится далеко от тех, которые опрокинулись.

С.ДОРЕНКО: Вы были в третьем вагоне – номер 3 или третий от паровоза?

АЛЕКСЕЙ: Третий от тех вагонов, которые завалились. Номер вагона у меня был 7-й.

С.ДОРЕНКО: На вас падают чемоданы. Как люди себя вели? Извините за мой стервятнический интерес. Люди помогали друг другу, паниковали?

АЛЕКСЕЙ: В первое время недоумение и досада, потому что 23:30 – скоро метро закроется. А когда уже начали бегать проводники и люди в железнодорожной форме просить воду, простыни. Это все отдавалось для пострадавших. Мы не знали, сколько их, не знали, что случилось. Думали, что кому-то чемоданом реально по голове заехало.

С.ДОРЕНКО: Сейчас последние данные: как будто 39 трупов.

АЛЕКСЕЙ: Мы тогда ничего не знали. Если выходили из вагона, там дорогу преграждали, говорили, что ничего не нужно, оставайтесь в вагонах, скоро поедем.

С.ДОРЕНКО: Кто говорил?

АЛЕКСЕЙ: Было темно, я не видел. Какие-то люди.

С.ДОРЕНКО: Эти люди были в форме?

АЛЕКСЕЙ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Это были железнодорожники или местные власти?

АЛЕКСЕЙ: Скорее всего, местные власти.

С.ДОРЕНКО: Когда вы узнали правду, что произошло?

АЛЕКСЕЙ: Через час-полтора подали попутный поезд, чтобы нас повезли дальше. Когда мы в него набились, там уже пошли разговоры.

С.ДОРЕНКО: Официальные власти не сообщали вам?

АЛЕКСЕЙ: Нет.

С.ДОРЕНКО: Вы узнаете об этом, как если были бы кроликами в клетке.

АЛЕКСЕЙ: Он сторонних людей, которые там увидели, что ничего там не организовано. Никто не организовал нормальную медицинскую помощь, эвакуацию людей.

С.ДОРЕНКО: Поезд будто столкнулся.

АЛЕКСЕЙ: Где-то в 21:30.

С.ДОРЕНКО: Никакого взрыва не было, говорит Алексей из 7-го вагона. Потом стало трясти, потом остановка. После чего бегают проводники и действуют слаженно. Они просят у вас воду для пострадавших.

АЛЕКСЕЙ: У нас проводница была такая взвинченная девушка, она кричала «ужас, ужас, не ходите туда, давайте воду».

С.ДОРЕНКО: То есть она пыталась погасить панику криками «ужас, ужас». Во сколько подают следующий поезд?

АЛЕКСЕЙ: Я думаю, это было часов в 11.

С.ДОРЕНКО: Вас переводит МЧС, РЖД, ФСБ? Вас переводит кто?

АЛЕКСЕЙ: Ничего такого я не видел. Начальник поезда сказал, чтобы переходили в другой поезд.

С.ДОРЕНКО: Там были пустые места?

АЛЕКСЕЙ: Это поезд «Самара-Москва», там все места заняты.

С.ДОРЕНКО: В этот момент вы чувствуете солидарность с вами других людей, вы чувствуете, что вы сограждане? Вас стараются обогреть, пригласить к чаю?

АЛЕКСЕЙ: Да.

С.ДОРЕНКО: «Самара-Петербург», скорее.

АЛЕКСЕЙ: Наверное.

С.ДОРЕНКО: А где вы сейчас?

АЛЕКСЕЙ: В Петербурге. Мы минут 15-20 добирались до ближайшей станции, там нас пересадили в более скоростной поезд – «Сапсан». Он был полностью пустой.

С.ДОРЕНКО: А его гнали проверять просто.

АЛЕКСЕЙ: Возможно, потому что сразу предупредили, что еды на борту нет, а если есть, то будет сначала даваться детям и женщинам. Там было лучше все организовано.

С.ДОРЕНКО: Во сколько вы прибыли в Петербург?

АЛЕКСЕЙ: В 3:10 мы прибыли. Стартовал он где-то в час.

С.ДОРЕНКО: Вам говорят «прибыли, до свидания, расслабиться, вольно, закурить, оправиться». Больше ничего не сказали?

АЛЕКСЕЙ: Ну, почему? Очень хорошая была связь в «Сапсане». Начальник поезда извинился за доставленные неудобства, за железную дорогу. Сказал, что в 2007 году сам пережил подобную трагедию и полностью нас понимает и призывает быть честными русскими людьми.

С.ДОРЕНКО: Вот этого человека надо найти. Потрясающий человек.

АЛЕКСЕЙ: В течении всего пути нам оказывают помощь. Сказали, что если у нас сели телефоны, они позвонят нашим родственникам, рассказывают, во сколько приедет поезд, что при выходе с вокзала будут ждать автобусы, которые развезут по разным районам тех, кто опоздал на метро.

С.ДОРЕНКО: Вы собираетесь обращаться к врачам?

АЛЕКСЕЙ: Нет, я считаю, что очень легко отделался. Мои потери – это 4 часа бессонницы и все.

С.ДОРЕНКО: Если позволите, мы еще вам позвоним. Спасибо большое за свидетельство об этом капитане «Сапсана», который вел себя очень гражданственно и очень правильно. Держитесь, Алексей. Вам дико повезло. Поздравляю.

С.ДОРЕНКО: Проходит время, а яснее ситуация не становится.

Ю.СИЛЯВИНА: Даже запутанней. Ситуация осложнила информация, которая выложена в блогах.

С.ДОРЕНКО: Алексей тоже. Я его спросил «взрыв?» Он говорит «нет, просто толчок, потом несколько маленьких и поезд остановился». От него до повалившегося вагона три вагона. Алексей говорит, что будто поезд споткнулся. Он не слышал это как взрыв. Вот это первая странность. Взрыв слышит машинист. То ли блоги вводят нас в заблуждение, то ли ошибка какого-то персонажа из «Вестей». Есть еще один нюанс. Машинист поезда разговаривает с диспетчером, мы эту запись сопоставили с разговором диспетчера и машиниста поезда в августе 2007 года. Нам дали по телевидению переговоры о взрыве машиниста поезда, а мы взяли файл, который представляется в Интернете как разговор от 2007 года, и сопоставили их вместе. Я слышу одно и то же. Там, где звук более зажат, это как будто 2009 год, а там, где звук пошире чуть-чуть, это как будто 2007 год. Я слышу одно и то же. Это что за диво дивное? «Могу объяснить, почему машинист слышал взрыв под электровозом». Виктор, железная дорога, Москва. Давайте позвоним Виктору.

Ю.СИЛЯВИНА: Вот еще Александр нам пишет: «Подскажите, где узнать информацию об изменениях в расписании. Жена завтра дневным поездом должна выехать из Питера в Москву, а в Питере вообще никакой информации, на вокзал не дозвониться».

С.ДОРЕНКО: Мы будем искать. Зайдите на сайт. Виктор, здравствуйте.

ВИКТОР: Скорее всего, это сработал сигнальный пиропатрон, который ставится на рельсы. Если это нажимной стоял взрыватель, он бы взорвался под локомотивом. Взрыватели с дистанционным не могли стоять, они стояли на каком-то отдалении и ждали звук сигнального пиропатрона.

С.ДОРЕНКО: Сами террористы находятся в лесу. Они не хотят себя обнаруживать. Для этого они ставят сигнальный пиропатрон, который даст звуковую команду им на подрыв. Они дальше могут через мобильный телефон сделать взрыв. Они слышат хлопок, который слышит машинист электровоза тоже. По этой команде они дают пуск на взрыв основного.

Ю.СИЛЯВИНА: А поскольку «Невский экспресс» двигался со скоростью 200 километров в час.

С.ДОРЕНКО: И они валят последние три вагона.

Ю.СИЛЯВИНА: Сорвался Виктор у нас.

С.ДОРЕНКО: Виктор, а вы были с нами, когда говорил Алексей, пассажир поезда «Невский экспресс»?

ВИКТОР: Нет.

С.ДОРЕНКО: Он говорит, что люди были с плеерами, он говорит, что будто поезд споткнулся, был толчок, а потом несколько маленьких. Потом поезд остановился.

ВИКТОР: Когда он натыкается на разрыв рельсы и рвет эти сцепки, это и есть эффект спотыкания. Цель взрыва на железной дороге – повредить полотно, а дальше масса поезда делает все сама.

С.ДОРЕНКО: Он в 7-м вагоне был, на них там чемоданы свалились.

ВИКТОР: Ударная волна такая по поезду идет, именно разрыв железа.

С.ДОРЕНКО: В блогах обсуждается, что нам выдали в новостях на телеканалах разговор машиниста с диспетчером от 2007 года.

ВИКТОР: Я слышал эту запись. Эта первая фраза может быть как профессиональная. Там дальше идут разногласия по записям.

С.ДОРЕНКО: Мы смонтировали, но и телеканалы тоже смонтировали. Там совсем без разногласий. Давайте мы еще запись дадим.

- 166-й, скажите, что произошло?

- Сошли с рельсов, стоим.

С.ДОРЕНКО: Мы вымонтировали то, что кричаще похоже. Телеканалы ведь тоже монтировали. Как вы бы оценили это?

ВИКТОР: На 95 процентов это одно и то же. Еще хотел сказать, если брать вариант техногенный. Может, скол рельсов.

С.ДОРЕНКО: 90-й и 11-й мне пишут: «Алексей ведь сказал, что он был в плеере». Я ведь то же самое сказал.

ВИКТОР: Но толчки-то он чувствовал. Если бы был 30-градусный мороз, можно было подумать, что после скоростного экспресса произошел скол. Но при такой погоде это маловероятно.

С.ДОРЕНКО: Спасибо вам, Виктор. Смотрите, картина, которая объясняет все, кроме ахинеи с тем, что нам дают разговоры машиниста 2007 года. Это телевидение. Они привыкли быть красивыми, они не привыкли быть умными. На радио умные, на телевидении красивые. Дальше Виктор объясняет нам все. Почему машинист слышит взрыв? Потому что террористы поставили пиропатрон как сигнал для подрыва поезда, чтобы находиться как можно дальше от этого места. Потом они нажимают кнопку, может, на мобильном. Поезд пролетает, и вся эта канитель взрывается под последними вагонами. Пассажир 7-го вагона Алексей слышит, как поезд споткнулся. Это опять вписывается в картину. С объяснением Виктора все вписывается, кроме ахинеи с двумя разговорами. Мы сейчас прервемся на рекламу.

Ю.СИЛЯВИНА: Причиной крушения «Невского экспресса» стал взрыв самодельного взрывного устройства мощностью 7 килограммов в тротиловом эквиваленте. Это ФСБ сообщает. Передают Интерфакс и РИА Новости с пометкой «срочно». «Газета.ру» со ссылкой на Интерфакс: «Сотрудники милиции составляют фоторобот подозреваемых в причастности к аварии поезда «Невский экспресс». Это источник в правоохранительных органах. Сейчас идет опрос местных жителей, исследуется местность.

С.ДОРЕНКО: Речь не идет о каких-то конкретных подозреваемых, опрашивают вообще всех, кто видел незнакомых людей.

Ю.СИЛЯВИНА: А если фотороботы составляются?

С.ДОРЕНКО: Это обычная сыщицкая работа. Нужно пройти по всем населенным пунктам вокруг, спросить, не видел ли кто не местных. Это помогает, и фоторобот будет.

Ю.СИЛЯВИНА: А 7 килограммов – это много?

С.ДОРЕНКО: Это много. Когда взрывают машину, джентльмены практикуют от 500 граммов до 2 килограммов. 200 – это чтобы пугнуть, 500 – это чтобы ноги оторвать, 2 килограмма – чтобы надежно устранить. А им же не надо взорвать вагон. Суть в том, чтобы стык рельсов развести. Вторая шашка сработала сегодня, может, она была вчерашняя, но не доработала. Виктор объясняет, что машинист электровоза слышит взрыв под собой, потому что под ним срабатывает пиропатрон, сигнал для террористов, находящихся на отдалении. Потом он нажимает на мобильнике кнопку и взрывает поезд. Для этого он должен услышать хлопок. Виктор объяснил все.

С.ДОРЕНКО: По-прежнему «Лайф Ньюс» пишет о 39 погибших. По-прежнему Голикова сообщает о 20 трупах.

Ю.СИЛЯВИНА: 26. Это последние официальные данные.

С.ДОРЕНКО: Минсоцздрав дает 26 трупов.

Ю.СИЛЯВИНА: 18 пропали без вести.

С.ДОРЕНКО: У нас еще один пассажир есть этого поезда – Борис Груздь, известный адвокат.

Ю.СИЛЯВИНА: Вот еще. Уголовное дело по факту крушения «Невского экспресса» официально передано в СКП. Не уточняется, каким ведомством было возбуждено и расследовалось дело изначально.

С.ДОРЕНКО: Борис, здравствуйте. Как вы себя чувствуете и где вы сейчас?

Б.ГРУЗДЬ: Чувствую себя хорошо. Я сейчас в Петербурге.

С.ДОРЕНКО: А в каком вагоне вы были?

Б.ГРУЗДЬ: В 8-м.

С.ДОРЕНКО: У нас был пассажир из 7-го вагона Алексей. Как вы почувствовали взрыв?

Б.ГРУЗДЬ: О взрыве ничего не могу сказать, я его не слышал. Я почувствовал сильный удар. Как мне показалось, это было справа по ходу движения поезда. Ощущение такое, как автомобилист чувствует пробой подвески, когда импульс передается по всему корпусу. У меня было ощущение, что мы потеряли колесо или наехали на какое-то препятствие. Никакого звука я не слышал.

С.ДОРЕНКО: Это был один удар или несколько?

Б.ГРУЗДЬ: На мой взгляд, это было торможение, сначала экстренное, а потом несколько прерывистых. Мне кажется, что машинист пытался сбросить скорость.

С.ДОРЕНКО: Что происходит потом?

Б.ГРУЗДЬ: Падают чемоданы, мы их успешно ловим. Никто не пострадал. Все понимают, что произошло что-то необычное, но каковы последствия, никто не представлял себе. Поскольку с этим поездом в 2007 году уже крушение произошло, то одним из пассажиров было высказано предположение о теракте, на что другие стали возражать. Но после торможения еще был запах гари. Можно было сделать предположение, что это или горели тормоза, или электропроводка. Запах быстро исчез. Входные двери были открыты, поэтому запах ушел.

Ю.СИЛЯВИНА: А вас тоже не выпускали?

Б.ГРУЗДЬ: Нет. Кто хотел, тот выходил.

С.ДОРЕНКО: Алексей говорил, что Алексей были железнодорожники, которые заставляли их зайти назад в вагон.

Б.ГРУЗДЬ: Я вышел спустя 30 минут после остановки. К этому моменту уже вернулась наш проводник, которая сообщила, что сошли с рельсов три вагона. Она предложила всем медработникам проследовать туда, чтобы оказать помощь.

С.ДОРЕНКО: А у вас собирали воду?

Б.ГРУЗДЬ: Воду, анальгетики, перевязочные материалы.

С.ДОРЕНКО: Как вы можете оценить действия железнодорожных сотрудников?

Б.ГРУЗДЬ: Я с уважением отношусь к работникам железной дороги. Мне показалось, что они делали все, что можно было в той ситуации, но сделать они могли немногое в силу отсутствия медикаментов и специальных средств для освобождения.

С.ДОРЕНКО: Александра спрашивает: «А вы видели упавшие вагоны? Как далеко отъехал ваш поезд от упавших вагонов или не отъехал вовсе?»

Б.ГРУЗДЬ: После того, как два моих приятеля позвонили мне и сообщили, что здесь лежит опрокинутый вагон, я и несколько мужчин взяли матрасы и теплые одеяла и пошли по направлению к упавшим вагонам. По моим ощущениям, второй оторванный вагон находился на расстоянии где-то 700 метров от состава. Третий вагон сошел с рельсов, но стоят на своих колесах вертикально, несколько под углом. Пассажиры из этого вагона перешли в остальные вагоны.

С.ДОРЕНКО: Что происходит потом? Нам рассказали, что в 22:30 вас пересадили в поезд «Самара-Петербург».

Б.ГРУЗДЬ: Поскольку я находился с товарищами там, где был первый упавший вагон, я не могу точно подтвердить это время. Мы туда пошли, когда все, что можно было сделать, мы сделали, и уже прибыла медицинская помощь. Проводники нам сказали, что поезд нас ждет.

С.ДОРЕНКО: А МЧС обнаружился или нет?

Б.ГРУЗДЬ: Я видел среди 50-80 человек, которые пытались оказать помощь, людей в форме. Кто-то говорил, что это местные пожарные. Там еще было несколько сотрудников милиции. Но единого руководства процессом спасения я там не увидел.

С.ДОРЕНКО: Там сейчас работает кран-вагон. Нам сообщает человек, что его друг сейчас в кране-вагоне. Он говорит, скорее всего, живых не найдут. Очень много крови вокруг. Вы переходите в поезд «Петербург-Самара», вас тащат до какой-то станции, где вы пересаживаетесь в «Сапсан». Что это за станция?

Б.ГРУЗДЬ: Это «Угловая», если не ошибаюсь. В «Сапсане» было все организовано, очень доброжелательно и любезно всяческая помощь была предложена. С нами зашли несколько травмированных пассажиров, там уже ждали бригада «Скорой помощи», которая прямо в поезде им оказывала помощь. Пострадавшим давали горячий чай, остальным – воду, некоторым даже немного налили коньяка.

С.ДОРЕНКО: Как будто бы командир поезда обращался к вам с очень гражданственными речами. Вы подтверждаете это?

Б.ГРУЗДЬ: Эта речь была уместной, она была хороша.

С.ДОРЕНКО: Мы будем и впредь с вами связываться. Вы адвокат Михаила Ходорковского сейчас?

Б.ГРУЗДЬ: Один из.

С.ДОРЕНКО: А сколько вас?

Б.ГРУЗДЬ: Несколько адвокатов.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Сейчас прервемся на рекламу.

С.ДОРЕНКО: Мы обсуждаем взрыв поезда.

Ю.СИЛЯВИНА: Срочные новости приходят. Семьи погибших при крушении «Невского экспресса» получат по 300 тысяч рублей. Это Голикова сообщает.

С.ДОРЕНКО: Милиционеры ищут бомбу на Киевском вокзале столицы.

Ю.СИЛЯВИНА: Эвакуация из здания вокзала не проводится, поэтому, скорее всего, это ложный вызов.

С.ДОРЕНКО: А вы все равно прочитайте. Вот Тульская область готова оказать любую помощь пострадавшим в катастрофе. Губернатор Тульской области Вячеслав Дудка.

Ю.СИЛЯВИНА: А РЖД выплачивает семьям погибших при крушении полмиллиона рублей. Тут же Голикова отчиталась, что 300 тысяч рублей каждой семье, в которой погиб кто-то.

С.ДОРЕНКО: Предлагается выделить из резервного фонда правительства. В связи с чрезвычайной ситуацией единовременное пособие членам семей погибших в размере 300 тысяч рублей. Это рапортует Голикова в ответ на поручение президента Медведева. В НИИ Склифосовского госпитализированы 5 пострадавших. Очень много людей госпитализировано в Петербурге. С нами Жанна Анатольевна Шмакова. Здравствуйте.

Ж.ШМАКОВА: Заведующая приемным отделением Октябрьской дорожной больницы.

С.ДОРЕНКО: Расскажите нам, пожалуйста, когда вас поставили в известность о том, что вам придется принимать раненых?

Ж.ШМАКОВА: Больница сразу узнала, как авария случилась. Три бригады выехало на место аварии – нейрохирургическая и травматологическая.

С.ДОРЕНКО: Вчера вечером?

Ж.ШМАКОВА: Да.

С.ДОРЕНКО: Вас поездом туда отправили?

Ж.ШМАКОВА: Поездом, еще реанимобили выехали.

С.ДОРЕНКО: А ваша больница при РЖД.

Ж.ШМАКОВА: Да.

С.ДОРЕНКО: Вас вызывали из дому?

Ж.ШМАКОВА: Дежурная бригада оставалась в больнице, часть из дома были приглашены.

С.ДОРЕНКО: Вы ждете на месте?

Ж.ШМАКОВА: Да. Началось поступление в 3:50 утра. На данный момент у нас поступило 23 пострадавших. Четверо из них находятся в состоянии средней тяжести, остальные в удовлетворительном состоянии. Всем оказана помощь.

С.ДОРЕНКО: Как можно описать средней тяжести?

Ж.ШМАКОВА: Это травмы сочетанные, которые имеют определенные последствия. Требуется вмешательство и наблюдение.

С.ДОРЕНКО: Это что за травмы?

Ж.ШМАКОВА: Это переломы и черепно-мозговые травмы.

С.ДОРЕНКО: Это люди из последних трех вагонов?

Ж.ШМАКОВА: В основном из трех вагонов – 1-й, 2-й и 4-й.

С.ДОРЕНКО: А удовлетворительное – это синяки?

Ж.ШМАКОВА: Ссадины, ушибы.

С.ДОРЕНКО: Они тоже встревожены, их надо успокаивать?

Ж.ШМАКОВА: У нас психологи работают.

С.ДОРЕНКО: К ним прорываются родственники, может быть?

Ж.ШМАКОВА: Мы допускаем родственников. Только двое больных, которые в реанимации, к ним не пускают.

С.ДОРЕНКО: СКП и ФСБ не допрашивают их?

Ж.ШМАКОВА: Нет. Они сейчас отстранены от СМИ, от сотрудников милиции и ФСБ.

С.ДОРЕНКО: Спасибо вам огромное. Через минуту вернемся.

С.ДОРЕНКО: Леонид Володарский рядом. Скажи, что ты думаешь? Мы тут навалили кучу информации.

Л.ВОЛОДАРСКИЙ: У меня не хватает знаний, чтобы это проанализировать. Сейчас вопросов в разы больше, чем ответов. Если наши железные дороги в таком состоянии, а мы об этом постоянно догадывались, не только железные дороги, и гидроэлектростанции, шахты. А если это теракт и 7 килограммов, то у нас ведь режим контртеррористической операции вводится в каких-то районах на очень короткое время. А не рано ли успокоились? Мы не знаем, насколько ведется агентурная работа и есть ли она.

С.ДОРЕНКО: Я просто хотел сказать, что Володарский есть, его никто не подсиживает. Он мирно спал в кресле, пока его не разбудил. Ты спишь в таком неудобном кресле, лучше на диванчике.

Л.ВОЛОДАРСКИЙ: Обязан знать свое место. До дивана я еще не дослужился.

С.ДОРЕНКО: Давайте опять Виктору звонить. Нам пишут: «А зачем они на нажимание поставили пиропатрон? Не проще было на нажимание поставить 7 килограммов и завалить весь поезд?» Виктор, что вы думаете по этому поводу?

ВИКТОР: Я не знаю. Могли быть какие-то технические причины. Может, у них не было нажимного взрывателя.

С.ДОРЕНКО: Шашка на контактах почему сегодня в 13:50 взрывается?

ВИКТОР: На железной дороге тоже есть светофоры. Рельсы припаяны между собой тросиками. Должно быть сплошное железо. Когда поезд идет, лом кладут на рельсы, замыкают их. Тогда загорается красный свет, как будто пути заняты. А если разорвать эту систему, он покажет, что зеленый. Это могло быть как запасной вариант, а могло быть как второй теракт, чтобы свести два встречных поезда.

С.ДОРЕНКО: Виктор, все в восхищении вами. Все думают, что вы из ФСБ.

ВИКТОР: У меня сын поехал в Ленинград и должен был на этом поезде ехать, но поехал на машине с друзьями.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Новости на РСН.

Ю.СИЛЯВИНА: Последние данные, что судьба 18 человек неизвестна.

С.ДОРЕНКО: Давайте позвоним. Был у человека друг в кране. Здравствуйте. Скажите, что вы знаете? Ваш друг работает там на месте.

- Последний раз я с ним разговаривал минут 40 назад. Он мне говорит, что поднимают вагоны, вокруг кровь. Вагоны не сильно искорежены.

С.ДОРЕНКО: Как вас зовут?

- Юрий. Сотрудники ФСБ и милиция запрещают давать комментарии. Много машин «Скорой помощи» приезжают и уезжают. Потом связь оборвалась. Он видел много людей в штатском, много сотрудников МЧС и «Скорой помощи».

С.ДОРЕНКО: Он верит в теракт?

ЮРИЙ: Да. Очень много искореженного металла именно под вагонами.

С.ДОРЕНКО: 7 килограммов тротила, говорит ФСБ.

ЮРИЙ: Он говорит, что, может, и больше.

С.ДОРЕНКО: Ребят там меняют или они пашут сутки?

ЮРИЙ: Он уехал из Москвы в 2 часа ночи.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Давайте обмениваться мнениями, что вы считаете честным, а что вызывает сомнения. 788-10-70. Кстати, Белов из ДПНИ опровергает, не могут быть это русские нацисты. Здравствуйте. Как вас зовут?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Николай из Москвы. Пятница была непростая, а Курбан-байрам сунниты отмечали сегодня, шииты отмечают. Они по пятницам и субботам не ездят, они сидят в семьях. Нам говорил представитель, что почему-то взорвались последние вагоны с богатыми людьми, наркотрафик там уже приплетают. Курбан-байрам – это жертвоприношение. Когда у меня друг служил в Афганистане, они в этот праздник боялись и прятались, потому что убийства и теракты проводились в такие дни. В этот день правоверному и погибнуть не грех.

С.ДОРЕНКО: Вы считаете, что это исламские сепаратисты с Северного Кавказа?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Не обязательно. Убили русского священного на днях. Просто нас хотят поссорить. Может, с этим связано.

С.ДОРЕНКО: Нас ссорить-то не надо, мы готовы поссориться просто так.

Ю.СИЛЯВИНА: Нам тут Владимир пишет, он сапер. Он говорит, что достаточного одного килограмма тротила, чтобы совершить подрыв рельсов.

С.ДОРЕНКО: Владимир закончил военную кафедру по саперной специальности. Давайте ему позвоним. Здравствуйте. Можно поговорить с Владимиром? Владимир, вы позволите спросить вам о взрывном деле? Вы говорите, что вы сапер.

Ю.СИЛЯВИНА: Неправильно набрали, наверное.

С.ДОРЕНКО: А может, он неправильно написал. Никакой он не сапер и не Владимир. Он лже-сапер и лже-Владимир. Долой лже-саперов. Здравствуйте. Как вас зовут?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Николай. Я считаю, что это наложение двух составляющих нашей жизни. Может, это теракт. Я считаю, что это наше раздолбайство. Состояние рельсов оставляет желать лучшего.

С.ДОРЕНКО: Вы призываете, независимо от причины этой аварии, посмотреть на состояние РЖД.

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Абсолютно.

Ю.СИЛЯВИНА: Срочная новость. Автобус столкнулся с «КамАЗом» в ближнем Подмосковье. Пока сведений о пострадавших нет. Это РИА Новости сообщает. ДТП произошло на 32-м километре Киевского шоссе, в районе поворота в аэропорт «Внуково-3».

С.ДОРЕНКО: Несколько бригад «Скорой помощи» выехали. Здравствуйте. Как вас зовут?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Николай. Я минер.

С.ДОРЕНКО: Вот расскажите нам про 7 килограммов.

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Это будет такой грохот, а потом будет все кувыркаться. Два мыла по 200 граммов достаточно, чтобы оторвать рельсу. 7 килограммов – это вранье. Там бы стекла из всех вагонов повылетали.

С.ДОРЕНКО: «Вести» сообщают, что скорость была 200 километров. Здравствуйте. Как вас зовут?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Алексей. Ряд обстоятельств свидетельствуют о том, что это не может быть теракт. После того, как произошло ЧП, сотрудники правоохранительных органов моментально опросили бы пострадавших. Они отправили бы обследовать все ближайшие пути и в течение 2-3 часов нашли бы любые дополнительные устройства. А второй взрыв произошел через полдня. Спецслужбы, которые работают профессионально, давно бы это все нашли.

С.ДОРЕНКО: А вы из спецслужб?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Я очень долго общался с людьми.

С.ДОРЕНКО: А я вам скажу, потому что они приезжают уже на место взрыва. Если вам говорят, что у вас взорвался баллон с газом в сарае, то вы не идете обыскивать вдоль заборов, а идете к месту взрыва. Так сделали спецслужбы. Они приехали туда ночью. Как они будут обшаривать каждую рельсу?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: У нас же не одна служба. Там бы путейщики проверили все. Откуда пошел взрыв? Сказали, что эту информацию вроде бы сказал машинист. Потом выясняется, что никто толком не слышал этой информации, а выдали в эфир запись другую. Если предположить, что это была техногенная авария, то признать этот бардак…

С.ДОРЕНКО: Я не согласен. Ваша версия тоже фантастична. Нужно, чтобы в центре принятия решений приняли решение с такой невероятной скоростью, и сотни людей в спецслужбах получили бы приказ о неверной интерпретации с гигантской скоростью. Алексей говорит, что это была техногенная авария, а после сотни людей из спецслужб получили приказ об имитационном поведении. Не может этого быть. Там люди действуют спонтанно. Для того, чтобы это было большое постановочное шоу, нет ни малейшего шанса. Разлучимся на минуту.

Ю.СИЛЯВИНА: Сейчас РИА Новости говорят о том, что на пересечении МКАД по Ленинградскому шоссе видели 11 карет «Скорой помощи». Скорее всего, это везут пострадавших в Москву.

С.ДОРЕНКО: Их тащат три автомобиля ДПС. Можете уступить дорогу – уступите. Смойтесь оттуда и не мешайте им. 788-10-70. Здравствуйте. Как вас зовут?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Сергей.

С.ДОРЕНКО: Какое на вас произвело впечатление море информацию, и к какому выводу вы пришли?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Я только что проехал по Киевской дороге. Автобус «Икарус» из 40-го региона, 20 карет «Скорой помощи» стоят, пожарная машина. Автобус не перевернут. Пробка от Москвы.

С.ДОРЕНКО: Вы видите деформацию этого автобуса?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Автобус не горел. Он более менее цел. Не видно, чтобы он переворачивался.

С.ДОРЕНКО: 20 карет «Скорой помощи»! Что-то густовато как-то пошло.

Ю.СИЛЯВИНА: Два человека погибли при столкновении автобуса с «КамАЗом» в Подмосковье. Есть пострадавшие.

С.ДОРЕНКО: «КамАЗ» и «Икарус» плоскомордые, у них нет капота, это могут быть как раз два водителя. Но мы говорим о «Невском экспрессе». Здравствуйте. Как вас зовут?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Евгений. Я не думаю, что это теракт. Я думаю, что это какое-то заказное убийство.

С.ДОРЕНКО: Вы думаете, что реально кого-то валили, а заодно и поезд?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Да. Там ведь было сказано, кто ехал.

Ю.СИЛЯВИНА: Тарасов, Евстратиков, глава управы «Кузьминок» с женой.

С.ДОРЕНКО: Еще кто-то, кто вез 1,5 килограмма героина.

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Я думаю, что это цинизм как раз.

С.ДОРЕНКО: Вы думаете, мы уже дожили до того, чтобы люди из-за одного клиента валили самолет, поезд?

ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: В истории нашей страны были такие случаи.

С.ДОРЕНКО: Евгений считает, что шли за кем-то конкретным, валили бизнес-вагоны. А потом дело дойдет до того, что Петр Петрович будет недоволен Иваном Ивановичем и положит самолет.

Ю.СИЛЯВИНА: РЖД увеличил размер выплат пострадавшим.

С.ДОРЕНКО: Погибли глава Госрезерва Борис Евстратиков и председатель правления «Автодора» Сергей Тарасов. Тела погибших отправлены в Тверь.

Ю.СИЛЯВИНА: Там будет опознание.

С.ДОРЕНКО: Опознание начнется в ближайшие часы. Пострадавшие в больницах Москвы, Петербурга, Тверской и Новгородской областях. 11 машин «Скорой помощи» ехали по Ленинградке в Москве. Машины ДПС их ведут. Юль, для вас теракт?

Ю.СИЛЯВИНА: Я думаю, да.

С.ДОРЕНКО: На националистов сильно не похоже. В блогах висит какое-то письмо от Комбата-18, который как будто завалил этот поезд.

Ю.СИЛЯВИНА: Говорит «готовьтесь, война началась». При этом Белов говорит, что это все ерунда.

С.ДОРЕНКО: Он сказал, что это чушь собачья. Он говорит, что в связи с судом над террористами, которые в августе 2007 года валили экспресс, в память о них завалили снова «Невский экспресс» их же дружки-сепаратисты с Северного Кавказа. Известно еще на 100 процентов, что РСН продолжает следить за ситуацией.