Сандра Зарубина не приедет на Кремлевскую елку
Сандра Зарубина - девочка, которую мать отсудила у португальской семьи, не сможет приехать в Москву и посетить Кремлевскую елку. Ранее "Русская служба новостей" обещала организовать девочке новогодний праздник. Уже куплены билеты на елку для Сандры и ее мамы, заказаны билеты на поезд, забронирована гостиница.
В Москве Сандру ждало бальное платье, туфли и подарки. Однако в последний момент из-за этой поездки в семье возник конфликт. Мама девочки, Наталья Зарубина, была готова приехать и активно участвовала в организации, уже пообещала Сандре встречу с Дедом Морозом. Однако бабушка Сандры, Ольга Зарубина, испугалась возможных провокаций со стороны тех, кто поддерживает португальскую семью. Она опасается, что в Москве ее дочь могут обмануть, а девочку забрать в Португалию.
Основания для тревоги имеются – до сих пор семье звонят по несколько раз в день и наведываются в гости без приглашения. По словам Зарубиных, это португальские журналисты, которые пытаются доказать, что эта семья не благополучна.
На деревню к Сандре
Специальный репортаж РСН из села Пречистое
К Сандре Зарубиной, 6-летней девочке, которую в мае этого года мать смогла забрать из Португалии, съездила корреспондент РСН Лилия Фетисова. Напомним, что на прошлой неделе ситуация обострилась – Наталью стали обвинять в алкоголизме и пообещали забрать дочь.
«В Пречистое я приехала без предупреждения. В это время большая часть жителей поселка была на вещевом рынке, который приезжает к ним по четвергам. Дома у Зарубиных был только дедушка. Через какое-то время с рынка вернулись Ольга и Наталья Зарубины. Они ходили за зимней курткой для старшей дочери Леры. Сандра была в это время в детском саду.
В дом меня пустили сразу. Он двухэтажный - там чисто. На плите стоял приготовленный утром плов. Печь натоплена, в доме тепло. То есть условия для проживания ребенка вполне нормальные. Это хороший деревенский дом.
Но нельзя сказать, что в доме спокойно. Вся семья находится в постоянном нервном напряжении. Дело в том, что милиция приходит к ним каждый день – проверяют обстановку. Наталья Зарубина, мать Сандры, жалуется, что ее пытаются обвинить в алкоголизме. По ее словам, милиционеры составляют на нее акты о том, что задержали пьяной, даже тогда, когда она находится дома»
ДЕДУШКА: Менты чаще ходят, чем корреспонденты…
Л.ФЕТИСОВА: Милиция приходит?
Н.ЗАРУБИНА- А как же?
Л.ФЕТИСОВА: А что они хотят?
Н.ЗАРУБИНА: Так они целую охоту устроили на меня. Я целый день дома просидела в халате и пижаме, стирала, убиралась, а они мне говорят, что я пьяная под забором на соседней улице валялась. Как я могу одновременно находиться дома и валяться под забором пьяная?
«Наталья говорит, что идея обвинить ее в пьянстве началась после того, как она однажды выпила пива с друзьями. Сандра в это время была с бабушкой в Москве. Наталья шла домой, она хромала – натерла ногу. В этот момент подъехала милиция; женщину забрали за пьянство и оштрафовали на 100 рублей.
С тех пор милиция появляется в доме по праздникам, когда приходят гости, да и просто так. Теперь ситуация такая, что ни Наталья, ни другие члены ее семьи не могут выпить даже вина в честь дня рождения».
Н.ЗАРУБИНА: Я иду летом по улице в босоножках, я хромаю иду. Ну, выпили мы пива. Мои дети с мамой в Москве в тот момент отдыхали. Попили пива, я иду домой. Три метра буквально не дошла, милицейская машина останавливается – «в машину». Я говорю: «На каком основании? Что, не имею права теперь по улицам ходить что ли?» Забрали, дали штраф 100 рублей.
Л.ФЕТИСОВА: То есть у вас такая ситуация, что вы даже на праздник не можете немного выпить?
Н.ЗАРУБИНА: Нет, никак. Если я выпью 5 капель, даже малейший запах будет, все, они на меня составляют протокол.
«Также в дом постоянно приходят из отдела опеки. Они пристально следят за тем, чтобы Наталья правильно следила за Сандрой. Правда, о том, как именно правильно – у органов опеки свои представления. Наталья утверждает, что от нее требуют, чтобы она, к примеру, сама забирала Сандру из садика, а не доверяла этого ни старшей дочке, которой уже 17, ни бабушке».
Н.ЗАРУБИНА: Чистякова сидит такая «ты должна сама ребенка в садик отводить, ты должна сама ребенка из садика забирать». А у меня дочь старшая ходила в садик за ребенком, потому что она знала, что Лера приезжает, и Сандра говорит «мама, я хочу, чтобы меня сегодня Лера из садика забрала». Я говорю «хорошо». Она пошла ее забрала.
ДЕДУШКА: И тут же они появились.
Н.ЗАРУБИНА: И тут они «ты должна». «Я вам ничего не должна. А вы мне что тогда должны?» Они говорят «мы тебе ничего не должны». Я говорю «так и я вам ничего не должна. А в своей семье я сама разберусь, кому за кем ходить, забирать».
«Ольга, бабушка Сандры, говорит, что они попали под такой контроль, как будто только что вышли из тюрьмы. За каждым действием пристально следят и все пытаются использовать против них».
Н.ЗАРУБИНА: Если кто-то зашел к нам сюда, бывает, что сын приходит со своими дружками, зайдет, или к деду кто-то придет, они уже сразу сюда, как будто им кто-то сообщает. Если в семье какие-то несогласия… В субботу они явились «мы пришли посмотреть, как у вас дела».
Сандра оттаскивает свою Люсю от уличной собаки
«При этом в администрации поселка постоянно предлагают какую-то помощь, которая, по словам Натальи и Ольги, часто бывает неуместной. Также администрация приписывает себе то, что было сделано не только их усилиями. К примеру, Наталья говорит, что оформить Сандру в детский сад она могла бы и сама. А администрация считает, что она должна быть им благодарна за это. То же самое и с пособием на ребенка. А не так давно Зарубиных отправили в санаторий. В это время в доме был ремонт. Но ехать пришлось, потому что отдых оплатили».
О.ЗАРУБИНА: С трудоустройством они помочь не смогли. А в чем заключается их помощь практически?
Н.ЗАРУБИНА: В том, что они государственные деньги дали?
О.ЗАРУБИНА: Дали, чтобы ребенок в садик пошел.
Н.ЗАРУБИНА: Мама, я бы без них это сделала.
О.ЗАРУБИНА: Дали бы все равно, куда бы делись.
ДЕДУШКА: Каждый день ходят контролируют.
О.ЗАРУБИНА: Вот путевку. Мы даже не собирались никуда.
Н.ЗАРУБИНА: У нас ремонт, а они меня в санаторий.
О.ЗАРУБИНА: Как будто бы мы просили путевку. Какой санаторий, для кого он нужен? Неделю они там пробыли, эта завыла «не хочу».
Л.ФЕТИСОВА: А куда вы ездили?
Н.ЗАРУБИНА: В «Сосновый бор».
О.ЗАРУБИНА: Почему вы уехали из санатория? Типа на нас деньги потратили впустую.
«В месяц семья получает в среднем 15 тысяч рублей. Это дедушкина пенсия, бабушкина пенсия и зарплата, пособия на детей, а также зарплата Натальи. Она сейчас занимается уборкой улиц. За это получает 4,5 тысячи в месяц. Денег хватает, но с трудом. Лучшей работы Наталья найти не может. Она считает, что кто-то специально запретил всем в поселке предлагать ей вакансии.
Мысль о том, что кто-то вставляет им палки в колеса, не покидает Зарубиных. А у бабушки, Ольги, даже есть доказательства. Она говорит, что у нее есть знакомый, какой-то влиятельный человек, чье имя она не называет. Он еще месяц назад рассказывал ей о том, что Сандру захотят забрать силой и найдут способ. Так и случилось – сейчас Наталью пытаются обвинить в алкоголизме».
О.ЗАРУБИНА: Они захотели выйти на контакты с нашей областной службой опеки Ярославской области и через них действовать. Этот человек мне сказал за месяц до этих событий. Представьте себе, что сейчас они выходят на нашу службу опеки, любыми средствами они давят. Мне еще месяц назад сказали «будьте осторожны, сначала вас будут уговаривать, потом угрожать». Так оно и получилось. В конечном итоге они вышли на нашу службу опеки, потому что этот журналист португальский именно туда сразу, с ними составил разговор, и от него вышла информация, которую мы даже не знали. Вышла информация, что в понедельник на этой неделе забирать будут ребенка. Это вышло из уст португальских журналистов.
«Зарубины уверены, что российским чиновникам, которые пытаются их подставить, заплатила португальская семья. По мнению Натальи, сейчас на это деньги есть. Они открыли счет, на который граждане Португалии жертвовали деньги. По словам Натальи, там немалая сумма. Флоринда и Жоао («португальские родители» Сандры – РСН) предлагали Наталье приехать к ним, обещая обеспечить всем необходимым. Наталья же ответила, что если они хотят помочь, то могут дать денег Сандре, даже если она будет проживать в России. В этом ей отказали.
Португальскую семью на родине очень поддерживают, чего нельзя сказать о Зарубиных в России. У нас существуют сайты, на которых россияне призывают к тому, чтобы отправить девочку заграницу. Даже в России есть люди, которые собирают деньги в помощь португальской семье.
Наталья Зарубина утверждает, что дома чувствует себя хуже, чем в Португалии. Соседи в поселке разделились поровну. Кто-то относится к семье плохо, кто-то их поддерживает. Официальные лица по большей части приходят с негативом».
Н.ЗАРУБИНА: Никогда не думала, что я приеду в Россию, а мне еще и здесь придется со своими воевать. Я там два года с португалами билась, там меня поливали грязью такой, что вообще. Я сюда приехала, здесь то же самое. Сценарий тот же, ничего не изменилось.
«Я провела в доме Зарубиных несколько часов. После этого решила поговорить с представителями администрации города и с милиционерами, которые, по словам Натальи, ежедневно приходят к ней в дом.
Это было не просто – по четвергам в поселок приезжает вещевой рынок. Кабинеты чиновников и милиционеров по большей части пустовали. Но на месте была начальник отдела труда и социальной поддержки населения администрации района Елена Воронина. После общения с ней у меня создалось впечатление, что не все настолько плачевно, как рассказывает Наталья Зарубина. По словам Елены, из их отдела к Наталье приходят далеко не каждый день, а помощь оказывают немалую. К тому же, Елена не считает семью Зарубиных плохой. По ее словам, это обычная семья – не хуже других. Поэтому Сандра, естественно, должна остаться здесь».
Л.ФЕТИСОВА: Какой позиции вы придерживаетесь? Сандра должна остаться в России?
Е.ВОРОНИНА: Не то что в России, она должна остаться в семье со своей мамой, естественно, в России, поскольку мама в России. Если бы семья состояла из Сандры и Натальи Сергеевны, ее мамы, может, были бы какие-то опасения. Поскольку она живет в семье бабушки, то здесь бабушка о ней заботится.
«Но были и другие вопросы. Наталья рассказала мне, что администрация не то, чтобы не помогает найти работу, все наоборот – от нее скрывают существующие вакансии, а где-то прямо говорят, что попросили ее не брать. У Елены Ворониной оказался совершенно противоположные данные. По ее словам, работу Наталье предлагали несколько раз, но она по разным причинам отказывалась.
Е.ВОРОНИНА: Благодаря главе администрации были найдены места работы, но она отказалась.
Л.ФЕТИСОВА: А что это были за места и чем она мотивировала свой отказ?
Е.ВОРОНИНА: Потому что такая работа не для нее. Она швея индивидуального пошива, как она сказала. Мы ей предлагали, у нас есть цех массовый, где люди шьют спецодежду, предлагали просто швеей. Она отказалась, что это не ее специальность.
«Позже я вернулась в дом Зарубиных и спросила у Натальи, почему она отказалась пойти работать на швейную фабрику. Та объяснила, что она не умеет шить быстро, а на фабрике шьют на скорость. Даже те, у кого получается, зарабатывают не много. В среднем, по словам Натальи, зарплата составляет 500 рублей в месяц. Это с учетом того, что за брак из зарплаты вычитают. Наталья не понимает обвинений в свой адрес. Да, она отказалась от такой работы. Но она же не сидит дома. Она убирает на улицах мусор и получает за это больше денег, чем могла бы получать на швейной фабрике.
Дальнейшие попытки пообщаться с чиновниками были не столь удачными. Например, подчиненная Ворониной Анна Чистякова оказалась совершенно неуловимой. Именно она, по словам Натальи, регулярно приходит к ним в дом с такими требованиями, как встречать Сандру из садика можно только маме, а не сестре или бабушке. Чистяковой не было на рабочем месте долго. А когда она появилась, то сказала, что спешит и сможет пообщаться только через час. При этом она успела ответить на прямой вопрос – видела ли она хоть раз Наталью пьяной. Она ответила, что нет.
В милиции вообще не хотят общаться с журналистами. Сначала участковый сказал мне, что по этому делу мне смогут дать комментарии только в отделе по делам несовершеннолетних. Он находится в другом здании, чуть ли не в противоположной стороне поселка. Я вышла за дверь и поняла, что туда мне не надо. Вернулась. А в это время участковый уже говорил по телефону кому-то о приезде журналиста. Я ему сказала, что хочу пообщаться все же с ним. Тогда он отправил меня к начальнику за разрешением. Тот сказал, что по делу Сандры комментариев никто в милиции мне не даст».
МИЛИЦИОНЕР: Что вы хотите?
Л.ФЕТИСОВА: Мы по поводу Натальи Зарубиной.
МИЛИЦИОНЕР: Мы не даем комментариев.
Л.ФЕТИСОВА: Пьет она или не пьет?
МИЛИЦИОНЕР: Мы не знаем.
«С соседями тоже непростая ситуация. Их мнения не могут претендовать на объективность. Кто-то говорит, что в семье все отлично. А есть те, кто утверждает, что Сандру дома обижают. Про таких Зарубины говорят, что это их старые враги. Например, один сосед хочет ставить свой грузовик возле их забора, закрывая вид из окна. Из-за этого постоянно ссорились и раньше. Теперь же сосед стал рассказывать журналистам о том, что Сандру Зарубины даже бьют. То есть, это поселок, здесь все всех знают, и у всех уже сложились какие-то отношения. Свидетельства противоречивые, и не понятно, каким можно верить».
«В 4 часа вечера пришло время забирать Сандру из детского сада. Я пошла вместе с Натальей. Девочка первая увидела маму и подошла к ней. Она улыбалась. Сандра очень хорошо одета. Очень веселая девочка. Пока мы шли домой, она ни минуты не стояла рядом. Она бегала вокруг, делала снежки и бросалась ими в Наталью. Напевала песни.
По дороге возникла небольшая проблема. Собака Люся, которую Сандра привезла из Португалии, по приближении к дому почувствовала девочку и выбежала на улицу. Она тут же собрала вокруг себя уличных собак, которые начали рычать и лаять. Сандра, увидев это, не испугалась и побежала в стаю собак спасать свою Люсю. Наталья схватила камень и вовремя разогнала собак.
Сандра и ее собака Люся, которую она привезла из Португалии
Сандра – девочка активная и веселая. Говорит, что любит маму, старшую сестру, бабушку и дедушку. Когда пришли домой, Сандра тут же набросилась на сиамского кота с криками «Зачем ты маме утром спать мешал?»
К журналистам она уже привыкла и общается с ними по настроению. К сожалению, вчера его у нее не было. В ответ на вопросы она улыбалась, корчила рожи, мяукала или пищала. Периодически вставала с места и убегала по своим делам – например, за лекарством для куклы, у которой болят проколотые уши.
У Сандры в поселке уже много друзей. Лучшая подруга – Настя, которая ходит с ней в один садик. Мой приезд слегка огорчил Сандру – ее забрали из садика рано, как раз перед прогулкой. Она очень просила маму отвести ее обратно».
САНДРА: Мама забирала меня рано, я не гуляла.
Н.ЗАРУБИНА: Завтра погуляешь. Завтра не буду рано забирать.
САНДРА: Мама, можно сейчас погулять?
Н.ЗАРУБИНА: Сейчас пойдем, подожди.
ДЕДУШКА: Бабушку встретим.
САНДРА: Нет.
Н.ЗАРУБИНА: А где мы гулять с тобой будем?
САНДРА: В садике.
Н.ЗАРУБИНА: Так сейчас уже детей всех забирают, сейчас там никого не будет. Чего там гулять?
«Про Португалию Сандра уже не вспоминает, по крайней мере, вслух. Флоринда и Жоао звонят часто, но уже реже. Сандра отказывается с ними общаться. У нее появилась отговорка – забыла португальский язык. Наталья при мне сказала Сандре, что из Португалии опять звонили. Сандра дала тот же ответ.
Н.ЗАРУБИНА:Сандра, Акелл звонила, хочет с тобой разговаривать. Ты будешь?
САНДРА: Я не знаю, как по-португальски разговаривать.
«Наталья не знает, говорит ли Сандра правду или держит обиду на свою португальскую семью. Однако по-португальски она к Наталье уже давно не обращалась.
Кстати, из Португалии Наталье стали звонить старые знакомые и предлагать помощь, в том числе и финансовую.
Для тех, кто напрямую хочет помочь Сандре и Наталье Зарубиной:
В Португалии для Сандры собирают деньги - собрали уже немалую сумму. Наталья Зарубина утверждает, что эту сумму Сандра сможет получить только, если поедет жить в Португалию. Аналогичные счета не в пользу Зарубиных открыты и в России. Если кто-то желает помочь лично Сандре, то можно отправить пожертвования на личный счет Натальи Зарубиной в Сбербанке: 42307810477126701409/48.
Интервью в переводе Сергея Доренко с «португальской» матерью Сандры – Флориндой:
С.ДОРЕНКО: Лиля, я сказал Сандре, что вы были в Ярославле, и что у вас есть вопросы.
Л.ФЕТИСОВА/С.ДОРЕНКО (переводит): Флоринда, здравствуйте! Наталья Зарубина и ее мать Ольга утверждают, что последнее время Сандра Зарубина не хочет с вами общаться, она не подходит к телефону.
ФЛОРИНДА/С.ДОРЕНКО (переводит): Она говорит, что это правда, что она звонит и еще Нора (я не знаю, сноха это или кто) – звонят две родственницы. Наталья каждый раз, когда говорят, что звонят из Португалии, не говорит девочке имя того, кто звонит. Возможно, если бы Наталья сказала, что это «мама Флоринда» (а девочка ее так знает), Сандры бы согласилась. А так она не знает, кто звонит, может быть, ей тревожно.
Л.ФЕТИСОВА/С.ДОРЕНКО (переводит): Верите ли вы в то, что Сандра могла забыть португальский язык?
ФЛОРИНДА/С.ДОРЕНКО (переводит): Она говорит, что Сандра, может быть, чуть-чуть побаивается Наталью в этом вопросе и не рассказывает ей всего. Кроме того, Наталья показывает нежелательность знания португальского, и Сандра очень внимательно относится к настроению матери. Я, говорит, Сандру знаю больше, дольше, чем Наталья. Я очень хорошо знаю эту девочку, и она, конечно, превосходно говорит по-португальски. Скорее всего, Сандра просто старается соответствовать настроению окружающих.
Л.ФЕТИСОВА/С.ДОРЕНКО (переводит): Если случится так, что Сандра останется в России, будете ли вы навещать ее, приезжать, помогать ей финансово? И правда ли то, что говорит Наталья, – что вы смогли собрать 6 миллионов евро?
ФЛОРИНДА/С.ДОРЕНКО (переводит): Она говорит, что не знает точно, сколько денег собрано, но есть какой-то блог в Интернете, который собирает деньги для Натальи и Сандры вместе, не только для Сандры. И каждый раз, если зайдешь на блог, понятно, сколько денег собрано сейчас. Но говорит, что это не я собираю – это некое общественное движение.
Ни я, ни мой муж не запретили использовать наше имя, поэтому собирают фонд и на имя Натальи, и Сандры. Мы не хотим их разлучать ни в коем случае. Не собираемся отнимать ребенка – ни в коем случае. Мы хотим, чтобы Валерия (старшая дочь Натальи), Сандра и Наталья были всегда вместе, потому что они родные. Мы просто хотим, чтобы они смогли вернуться в условия, привычные для Сандры, и здесь могли бы жить. Но я и мой муж не хотим иметь отношение к этим деньгам.
Когда я говорю: ну хорошо, а если она остается здесь? Флоринда говорит: да, я хочу ее навещать, хотела бы быть рядом, хотела бы быть в контакте, когда она будет одна (может быть, она имеет в виду, когда Сандра вырастет).
Лилия Фетисова, корреспондент РСН