М.КАЛАШНИКОВ: «Я не являюсь полным сторонником Медведева, я не разделяю его либеральной идеологии - это правда, я просто ему честно предложил сделку»
В.КАРПОВ: 17 часов 3 минуты. И ближайшие 40 минут беседы обещают быть чрезвычайно интересными. У микрофона Владимир Карпов. И к нам присоединяется Максим Калашников. Здравствуйте, Максим.
М.КАЛАШНИКОВ: Здравствуйте.
В.КАРПОВ: Тот самый футуролог, который написал письмо гражданину Д.Медведеву. И на которое Д.Медведев очень быстро отреагировал и даже дал поручение Собянину по этому поводу. И Павел Святенков, политолог, который подверг обструкции гражданина Д.Медведева и Максима Калашникова за то, что гражданин Д.Медведев так быстро отреагировал на письмо Максима Калашникова и серьезно к нему отнесся. Я все правильно говорю?
П.СВЯТЕНКОВ: Добрый день. В общем, правильно.
«П.СВЯТЕНКОВ: Сама реакция мне понравилась, потому что это очень хорошо, когда президент так быстро отвечает на письма граждан»
В.КАРПОВ: Давайте сразу начнем с Павла Святенкова. Что вам не понравилось в реакции президента Российской Федерации на письмо Максима Калашникова?
П.СВЯТЕНКОВ: Сама реакция мне понравилась, потому что это очень хорошо, когда президент так быстро отвечает на письма граждан. Это, по-моему, первый такой прецедент. И, в общем, он заслуживает похвалы. А не понравились мен все-таки сами идеи Максима. Потому что мне показалось, что они могут быть использованы для гашения того порыва по модернизации экономики, который президент демонстрирует в последние, скажем так, несколько недель. Потому что то, что Максим предложил, это, на мой взгляд, во многом фантастика. И существует угроза, что вместо реальной реформы экономики наша власть увлечется фантастическими проектами – дирижаблями, хрустальными дворцами. И вот этот порыв на реальную модернизацию, он уйдет в песок.
В.КАРПОВ: И тут вы вспомнили, наверное, Томмазо Кампанеллу, «Город Солнце» и прочее. И сочли эти идеи Максима Калашникова утопией просто.
П.СВЯТЕНКОВ: Вы знаете, все-таки те утопии, которые писал Кампанелла, они имели некий позитивный заряд. Потому что там люди описывали некие свободные, идеальные общества, к которым надо стремиться. И в этом смысле они были хороши. А вот то, что предлагает Максим, это все-таки звучит несколько фантастично.
М.КАЛАШНИКОВ: А что же, например, звучит фантастично в таком предложении, как создать русский аналог ДАРПА или инновационный совет из новаторов-практиков. Это во-первых. Во-вторых, Павел, не говорит в вашу пользу то, что вы не поняли моего замысла. Футурополис – это вполне реальный проект.
В.КАРПОВ: Давайте сразу переводить. Футурополис – это что?
«М.КАЛАШНИКОВ: Нельзя, нет уже возможности идти по догоняющему курсу. Надо опережать. Все, нет в этом мире для нас места. Заняты места производства электроники, трусов, носков. Надо двигаться вперед»
М.КАЛАШНИКОВ: Это город будущего. Это некий биоагроэкополис. Там существует сильное самоуправление, там нет коррупции. Все технологии для него разработаны. Я считаю, что это зародыш новой России. Ничего фантастического в этом нет. Я поражаюсь некоторой лености мысли Павла. Там нет дирижаблей и хрустальных дворцов. В письме Медведеву я не мог расписать эту идею. У меня в «Живом журнале» есть ссылки на то, что мы предлагаем сделать. Там нет никакой фантастики. Мало того, это действительно реальный путь развития России. Любой России будущего это пригодиться. И не надо, пожалуйста, сворачивать туда. Там тоже есть свой положительный идеал, между прочим. И этот идеал технологически воплощается. Я очень сожалею, что мой замысел не был понят настолько. Кстати, про дирижабли тоже не надо гнать. Я не понимаю, что такое выражение «реально модернизировать экономику». Это что, идти повторять зады американской экономики? Нельзя, нет уже возможности идти по догоняющему курсу. Надо опережать. Все, нет в этом мире для нас места. Заняты места производства электроники, трусов, носков. Надо двигаться вперед. И дирижабли, между прочим, это действительно реальная вещь для нас. Надо их разрабатывать. Речь идет о гибридных аппаратах.
В.КАРПОВ: Давайте только на дирижаблях не зацикливаться.
М.КАЛАШНИКОВ: Да. Я просто говорю, что надо жить своей башкой, а не повторять чьи-то зады.
В.КАРПОВ: Пожалуйста, Павел, парируйте.
П.СВЯТЕНКОВ: Дело в том, что внедрение подобных технологий, оно всегда очень рискованно. То есть на сотню попыток нечто внедрить всегда приходится 99 процентов неудач и только одна удача. И существует большая угроза, что если наше государство увлечется подобным, скажем так, рискованным инвестированием в подобные инновации, существует очень угроза поражения. Потому что, давайте вспомним Никиту Сергеевича Хрущева, который был большим сельскохозяйственником и вкладывался в посев кукурузы и другие подобные реформы. Во многом это привело к тому, что сельское хозяйство было надорвано, а сам Хрущев вынужден был уйти в отставку, вернее, его свергли фактически. Он, естественно, действовал из благих побуждений. Но его идеи, далеко не все его идеи привели к благому результату. Надо все-таки во многом идти по догоняющему пути, потому что догоняющий путь создает базу. Нужно создать базовую нормальную экономику, не ориентированную на сырье, промышленную. И уже опираясь на нее как на кочку для прыжка, можно прыгать, можно увлекаться какими-то сверхинновациями, сверхпроектами. Если мы сейчас сравнительно бедную сырьевую страну, будем заниматься сверхинновациями, то существует угроза, что мы весь финансовый ресурс, всю энергетику, весь кадровый ресурс потратим на что-то, что не принесет никакой отдачи.
«М.КАЛАШНИКОВ: Государство и так нынешнее выбрасывает миллиарды долларов на ветер, я считаю, на какую-нибудь Олимпиаду или чемпионат мира по футболу. Нужно вкладывать их в более вещи толковые»
М.КАЛАШНИКОВ: Опять же, возражения крайне неумные. Вы взяли пример клинического идиота Хрущева. И дураку было понятно, извините, что сеять кукурузу за Полярным кругом нельзя. Тем не менее, кукуруза при Хрущеве на юге прижилась. Нам не надо брать одиозные примеры, мы же не дураки, чтобы повторять ошибки. Это первое. Второе, в футурополисе, в биоэкополисе нет ничего фантастического. Это очень технологичный проект. Стоит он недорого. Один биоэкополис обойдется в несколько десятков миллионов долларов. Государство все равно выбрасывает… это очень дешевое, сверхпроективные дешевые технологии. Еще раз говорю, посмотрите в моем блоге. Государство и так нынешнее выбрасывает миллиарды долларов на ветер, я считаю, на какую-нибудь Олимпиаду или чемпионат мира по футболу. Нужно вкладывать их в более вещи толковые. Это все весьма высокотехнологично. Третье, в нынешнем мире тот, кто не рискует, тот не выигрывает. Здесь риск небольшой и можно рисковать по нескольким направлениям. Там не уйдут триллионы долларов, как говорит Павел. Это технологии нового поколения. Они дешевы. Пока мы будем догонять, мы упустим весь мир. Это не догоняющее, это опережающее развитие. Догонять уже нет времени. Оно потеряно, все.
В.КАРПОВ: Сейчас уже 17 часов и 10 минут. Это время рекламы на РСН. Я напомню, что в нашей студии футуролог Максим Калашников и политолог Павел Святенков. Спор о будущем России в эфире РСН. После нескольких секунд рекламы продолжим.
В.КАРПОВ: Политолог Павел Святенков и футуролог Максим Калашников в студии Русской службы новостей. Обсуждаем будущее России. И я сейчас хочу обратиться к Павлу Святенкову. Павел, как полагаете, почему Дмитрий Медведев обратил внимание именно на письмо Максима Калашникова? Наверняка ему на этот адрес – kremkin@gov.ru - поступили тысячи каких-то писем и предложений. И именно письмо Максима Калашникова ложится на стол Медведеву, а потом уходит Собянину.
«П.СВЯТЕНКОВ: Все-таки Максим Калашников продемонстрировал яркий, оригинальный подход. И я думаю, именно это и зацепило внимание президента»
П.СВЯТЕНКОВ: Я думаю, что это письмо просто выбивалось из общего ряда. Потому что не секрет, когда наши власти открывают какую-то прямую линию общения с народом, очень многие люди стремятся пролоббировать, прежде всего свои личные интересы, написать президенту о том, что он, грубо говоря, подарил телевизор, подарил какую-нибудь копилку на холодильник, какие-то дал блага. Все-таки Максим Калашников продемонстрировал яркий, оригинальный подход. И я думаю, именно это и зацепило внимание президента.
В.КАРПОВ: Именно это. Никто ему ничего сознательно не подкладывал. Просто, согласно вашей статье, как будто бы Дмитрия Медведева подставили, нет?
П.СВЯТЕНКОВ: Я думаю, что если подбирал сам президент, то он сам зацепился взглядом. Если подбирал аппарат, то тоже, в общем, зацепился взглядом аппарат, как, во всяком случае, за письмо, содержащее оригинальные идеи.
В.КАРПОВ: Оригинальные идеи. Но вы сами говорите, что они фантастичны при этом.
П.СВЯТЕНКОВ: Они во многом фантастичны. Понимаете, на мой взгляд, проблема заключается в том, что… вспомним хотя бы двухлетней давности кампанию в поддержку нанотехнологий. Сами нанотехнологии, быть может, и существуют. Но то, во что у нас превратили эту идею, стало полной профанацией. Вместо внедрения, не знаю, существуют ли они, эти нанотехнологии, у нас просто возникла пропагандистская кампания, и пар ушел в свисток. Мы не получили ни нанотехнологий, ни реального развития нашей экономики.
В.КАРПОВ: Максим, пожалуйста.
М.КАЛАШНИКОВ: Во-первых, почему среагировали на мое письмо. Это должен Дмитрий Анатольевич сказать об этом, я не буду за него гадать. Я его поблагодарю за его очень смелый шаг, что он решился сконтактироваться с человеком противоположных совершенно идеологических взглядов.
В.КАРПОВ: Я одну цитату только от Медведева приведу: «Смотрите, весь Яндекс кипит».
М.КАЛАШНИКОВ: Это мои читатели устроили такую вещь. Я скопировал письмо в ЖЖ и попросил своих товарищей: ребята, скопируйте у себя. Давайте проверим, насколько власть серьезно относится к своим заявлениям. Это первое. Второе, ничего фантастического в том, что я предложил, нет. ДАРПА существует в Соединенных Штатах, и она работает с 57-го года. Я считаю, что такой механизм можно сделать и здесь. И сделать страховку от дурацких решений, какая есть у тех же Соединенных Штатов. А мы по мозгам не хуже и мы сумеем сделать. Дальше, моя, конечно, ошибка. Ну, на двух страницах было трудно расписать идею этого города будущего, этого футурополиса. Я постараюсь в ЖЖ, действительно покажу, что это такое. Это, на самом деле, совершенно реальный путь. Может, как говорит Павел, все-таки догоняющее развитие. Это создание сельского хозяйства, например, сверхпродуктивного. Это все опробовано, это все действует. Ничего там, как говорится, маниловского или фантастического нет. А то, что говорит Павел, он описывает просто-напросто примеры неумелого государственного управления. А если неумелое государственное управление, то не получится догоняющее развитие, на самом деле. Потому что будет закупка импортных технологий вчерашнего дня. Российская Федерация останется неконкурентоспособной. Все опирается, конечно, в кадры. Не будет кадров – не получится ничего, ни такого развития, ни сякого.
В.КАРПОВ: Максим, обращаю ваше внимание, что в России уже давно существуют, например, наукограды.
М.КАЛАШНИКОВ: Да, но они используются очень плохо. В Советском Союзе была другая беда. Там нарабатывались технологии великолепные. Но они не коммерциализовались, не доводились до стадии конфетки. Инновационная экономика, она очень интересная. Там только часть либерального сектора на Западе, а часть фактически планово-социалистическая.
В.КАРПОВ: На мой взгляд, идея футурополиса, она выглядит так: построить коммунизм в отдельно взятом колхозе.
М.КАЛАШНИКОВ: Нет, почему. Мы строим модель новой жизни. Зачем же так доводить все до абсурда.
В.КАРПОВ: Кого туда заселять?
М.КАЛАШНИКОВ: Хорошо. А вы объявите клич. Люди найдутся. Я знаю людей, которые занимаются высокими технологиями, они уехали в деревню, сделали себе там офис. Там жить лучше. Вы знаете, сколько людей поедет из Москвы молодых, инноваторов, чтобы работать на природе. Потому что там все дешевле и чище. А там, кстати говоря, один из проектов футурополиса, который Гребнев говорит, я его привожу в письме, там и сверхпродуктивный комплекс, экватор становится. Это сельское хозяйство. Это фактически уже агробиотехнологии.
В.КАРПОВ: Я предлагаю прямо сейчас спросить, кто поедет жить в футурополис. Пожалуйста, 788-107-0 – телефон прямого эфира на волнах Русской службы новостей. Может быть, вы сами, а может быть, у вас есть предположения. Как вас зовут?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Василий Алексеевич.
В.КАРПОВ: Василий Алексеевич, пожалуйста. Вы бы поехали жить в футурополис?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, конечно.
В.КАРПОВ: Почему?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Пока там не все есть и не все создано. Туда вначале нужно собрать умы, чтобы что-то сделать. А тогда уже можно ехать. Просто я, допустим, поехал бы строить, я строитель.
В.КАРПОВ: То есть молодые и талантливые непременно ринутся в футурополисы?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, не ринутся. Но хватит тех людей, которые с желанием поедут. У нас много делают хорошего.
В.КАРПОВ: Спасибо, Василий Алексеевич. Мы просто ждем еще звонков от людей, которые или готовы поехать, или видят образ того человека, который поедет жить в футурополис. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Виталий, Москва. С удовольствием поехал бы. И хотел бы еще одно слово сказать. Если мы будем всегда догонять кого-то, мы так и будем ездить на «Жигулях». Хотелось бы чего-то своего. Дайте волю нашим головам, отечественным. Не покупайте все за рубежом.
В.КАРПОВ: Скажите, пожалуйста, футурополис – это в вашем понимании больше сказка или это реальный проект по тому, как описал его Максим Калашников?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не вижу каких-то сказок. Все реально. Главное, подойти с головой и не мешать людям, которые начнут этим заниматься.
В.КАРПОВ: Спасибо большое. Эти звонки я попрошу прокомментировать Павла Святенкова.
П.СВЯТЕНКОВ: Мне кажется, что то, что говорит Максим, все же неправильно. Потому что в его идее футурополиса я вижу очередное повторение идеи той же целины, на которую когда-то люди ехали, того же строительства БАМа, на которое агитировали молодежь в брежневские времена, и тому подобных крупных проектов, которые, в общем-то, иногда были полезны для страны, но чаще несли с собой вред. И оптимизм, во всяком случае, последнего слушателя, который звонил, мне кажется напрасным. Потому что подобные проекты ни в одной стране мира не срабатывали. Даже в Израиле, где был проект кибуцев, таких неких колхозов, но куда люди действительно едут по собственному желанию, в общем, этот проект не удался. И кибуцы не стали основой сельского хозяйства, а стали некой такой базой для вновь приезжающих людей в страну. Они приезжают, какое время там живут, изучают язык, занимаются сельским хозяйством. И потом приходят уже в города.
В.КАРПОВ: Выходят в люди.
П.СВЯТЕНКОВ: Да. Мне кажется, что тут все-таки большая доля утопии.
В.КАРПОВ: Максим, пожалуйста.
М.КАЛАШНИКОВ: Я считаю, я предлагаю не кибуц, я предлагаю многопрофильный футурополис. Там будет частный бизнес, люди будут хозяевами своего бизнеса. Там будет и общественный сектор. Я просто не мог расписать эту идею. Павел описывает то, что он представляет. Он мне приписывает свои идеи.
В.КАРПОВ: Он опирается на исторические примеры.
М.КАЛАШНИКОВ: А я предлагаю создать совершенно новое что-то.
П.СВЯТЕНКОВ: Так опишите.
М.КАЛАШНИКОВ: Я это опишу. Что такое футурополис. Вот здесь будет стоять технопарк, например. Вот здесь сельскохозяйственный комплекс. Вот здесь будут жить программисты. Вот тут будет биотехнологическое производство, полная переработка. Они будут не колхозом жить. Они будут жить муниципалитетом, общиной.
В.КАРПОВ: Практически коммуной, как вы сказали сейчас.
М.КАЛАШНИКОВ: Коммуна – это община. Это коммунитарность, общинность. Коммуна – это когда все общее, понимаете. Здесь не кибуцный принцип. Они живут общиной. Они сами решают, что они будут финансировать. Они сами выбирают себе голову. Там существует самоуправление четвертого поколения по Игорю Бойщенко – непрерывная демократия. Или система-компас, когда оценивается деятельность управленцев постоянно. И это очень такое интересное, инновационное во всех смыслах заведение, образование. Я просто обещаю это расписать. Но пока заходите в мой блог и почитайте. Там есть две ссылки именно по этим футурополисам.
В.КАРПОВ: Слушатель Вайс пишет, по сути, задает вопрос Максиму Калашникову. «Идея неплоха, но как вы защитите свой проект от коррупции и от прочего влияния нашего прогнившего государства?»
«М.КАЛАШНИКОВ: При строительстве футурополиса в нынешней России, конечно, я не избегу ни отпилов, ни откатов. Его построить, конечно, с гораздо большими затратами. Но главное для меня, чтобы его построили»
М.КАЛАШНИКОВ: Во-первых, мы защитим сам футурополис, само самоуправление, как показывает опыт нынешней Российской Федерации, коррупция в самоуправляемых поселках снижается на порядок. Квартплата и коммунальные услуги, их себестоимость почему-то падает вдвое. Все эти отпилы, откаты прекращаются. Это первое. При строительстве футурополиса в нынешней России, конечно, я не избегу ни отпилов, ни откатов. Его построить, конечно, с гораздо большими затратами. Но главное для меня, чтобы его построили. Если это будет успешная вещь, это всего лишь затраты в несколько десяткой миллионов долларов. Это одна сотая часть от Олимпиады в Сочи. Если это пойдет успешно, будет тиражироваться, будет распространяться новая культура жизни.
В.КАРПОВ: С нами футуролог Максим Калашников и политолог Павел Святенков. После рекламы мы продолжим.
В.КАРПОВ: 17 часов 23 минуты. Ура, у нас заработала голосовальная машина. Есть возможность проголосовать. Сначала проголосует «за» или «против» тезиса Павла Святенкова, политолога. Я сейчас его воспроизведу, а потом запущу голосование. Читаю: «Президент поставил под удар веру в то, что он искренне желает модернизации страны по той простой причине, что реальная модернизация страны и рассказывание сказок противостоят друг другу». Это как раз тезис Павла Святенкова. И мы сейчас за него или против него будем голосовать. Президент поставил под удар веру в то, что он искренне желает модернизации страны, отреагировав на письмо Максима Калашникова. Это 660-06-91 – да, поставил под удар веру в модернизацию страны. И 660-06-92 – нет, напротив, так отреагировав на письмо Максима Калашникова президент укрепил вашу веру в то, что он желает модернизации страны. 660-06-92 – вас Максим Калашников убеждает. И вы, обращая внимание на то, что президент отреагировал на его письмо, действительно верите, что он стремится к модернизации страны. За Павла Святенкова – 660-06-91. А 660-06-92 – это за Максима Калашникова. Продолжаем дискуссию. Максим, у меня сейчас к вам вопрос. Смотрите, у нас масса существует городков, поселков, в которых живут люди, у которых состояние не 20 миллионов долларов, не 30 миллионов долларов, а суммарно они могут вообще-то ворочать миллиардами и легко. И что, неужели никто из них не откликнулся на вашу идею? Неужели нет таких сознательных?
М.КАЛАШНИКОВ: Практически, нет. Потому что условием входа в клуб богатых, сообщество богатых в Российской Федерации был отказ от творчества и занятие только накоплением капитала, только потребление.
В.КАРПОВ: Они под монастырями сейчас строят целые поселки, в которых домик стоит порядка 200 тысяч долларов.
М.КАЛАШНИКОВ: В их привычках, они могут построить седьмую церковь, купить восьмой джип, построить дом ценой несколько миллионов долларов. Но они никогда не вложат деньги в ученых. Это моя практика, мой личный опыт, Максима Калашникова. Я видел многих инноваторов, с хорошими инновациями. И я их водил здесь по богатым людям – ничего. Они уезжали туда, и они находили там внедрение. Так называемые российские богатые – это тупиковая ветвь в эволюции.
В.КАРПОВ: Это тупиковая ветвь эволюции. Они не умеют считать деньги.
М.КАЛАШНИКОВ: Они не умеют творить. Они умеют считать деньги. Но они их потратят на потребление, на престижную какую-то вещь, но никогда не потратят их на ученого-инноватора. Это действительно так.
В.КАРПОВ: Голосование продолжается. 660-06-91 – президент поставил под удар веру в то, что он искренне желает модернизации страны, отреагировав настолько серьезно на письмо Максима Калашникова. И 660-06-92 – нет, напротив, президент укрепил веру в то, что он искренне желает модернизации страны, вот так серьезно отреагировав на письмо Максима Калашникова. Пожалуйста, Павел, вы что-то хотели возразить.
«П.СВЯТЕНКОВ: Если бизнес видит за технологией реальную перспективу, даже если это такой искореженный и с темным прошлым бизнес, как наш, он вкладывает деньги. Проблема только в том, что все-таки те инновации, за которые стоит Максим, они, видимо, не всегда обоснованны с точки зрения бизнеса»
П.СВЯТЕНКОВ: Я хотел бы просто сказать, что то, что говорит Максим про бизнес, это не совсем верно. Конечно, наш бизнес имеет очень большие родовые травмы. То, как он возник в 90-е годы, разумеется, не способствует вложению денег в ученых. Но все-таки, если бы это было выгодно, если бизнес действительно видел, что за этими проектами, за этими инновациями стоят реальные деньги, он бы пошел туда. В свое время новые технологии, такие, например, как телефонная связь, распространялись по планете очень быстро. Фактически, все радиослушатели помнят, на наших глазах возникла мобильная связь, и возникли крупные компании, которые эту мобильную связь обеспечивают. Всего 20 лет назад этого практически не было. Если бизнес видит за технологией реальную перспективу, даже если это такой искореженный и с темным прошлым бизнес, как наш, он вкладывает деньги. Проблема только в том, что все-таки те инновации, за которые стоит Максим, они, видимо, не всегда обоснованны с точки зрения бизнеса.
В.КАРПОВ: Выгоды не кажутся очевидными нашим бизнесменам.
М.КАЛАШНИКОВ: Это очень ошибочный взгляд, выдающий крайнюю неопытность Павла. Он просто не занимался этим вопросом. Он привел в пример мобильную телефонию. Я могу еще в пример Интернет привести, реактивный двигатель, спутники. Все это было сначала создано на деньги государства, были вложены деньги государства. Частный бизнес никогда бы не вложил средства в создание мобильной телефонии. Все это создавалось как надежная связь на случай войны в Пентагоне. Интернет 69-й год. И только потом частный бизнес. Частный бизнес во всем мире туповат. Он никогда не вкладывает в то, чего нет. И только когда государство вложит деньги, за счет ДАРПА, кстати говоря, департамента продвинутых исследований. Когда он увидит выгоды, вот тогда он начинает это коммерциализировать. Он берет эти технологии. Бизнес в РФ, российский бизнес, он как и западный и даже более тупой. Он не будет вкладывать в прорывные технологии. Он боится. Сначала почему я предложил Медведеву создать аналог американской ДАРПА здесь. Потому что на частном бизнесе ты ничего не сделаешь. Если бы частный бизнес все финансировал, если бы американцы шли в своем технологическом развитии чисто либеральным путем, рассчитывая только на частный бизнес, у них бы никогда не было ни атомной бомбы, ни атомного реактора, ни реактивного двигателя, ни спутника, ни ракеты, ни Интернета, ни мобильной связи. Просто Павел занимается немножко другим. Я в этом вопросе более копенганен. Я могу сказать: сначала государственные вложения, создание принципиально новой технологии, потом ее коммерциализация. Бизнес ее хватает и доводит до состояния конфетки. Как инь и ян. То есть американская экономика не либеральная чисто, там есть плановые механизмы типа ДАРПА и коммерческий дальше, либеральный. В Российской Федерации существует только чистый гипертрофированный либеральный. И нет этого проектного механизма.
В.КАРПОВ: Я останавливаю наше голосование. Нажал кнопку «стоп». Получается, что президент поставил под удар веру в то, что он искреннее желает модернизации страны, отреагировав на письмо Максима Калашникова. С этим утверждением Павла Святенкова согласны 38,4 процента слушателей. И, соответственно, президент укрепил веру в то, что он искренне желает модернизации страны, отреагировав так на письмо Максима Калашникова, передав его Сергею Собянину, так полагает 61,6 процента наших слушателей. Мы сейчас расстанемся на время новостей в эфире РСН. Напомню, что в нашей студии политолог Павел Святенков и футуролог Максим Калашников. Вернемся через три минуты.
В.КАРПОВ: У микрофона Владимир Карпов. Я нами футуролог Максим Калашников и политолог Павел Святенков. Павел, голосование завершилось не в вашу пользу. Что можно сказать о тех людях, которые голосовали за вас и за Максима Калашникова.
«П.СВЯТЕНКОВ: Наш народ всегда верит в чудеса. Наших людей очень легко развести под предлогом этих чудес на разрушительные действия.»
П.СВЯТЕНКОВ: Наш народ всегда верит в чудеса. И это, с одной стороны, очень хорошая его черта. А, с другой стороны, очень плохая. Потому что наших людей очень легко развести под предлогом этих чудес на разрушительные действия. Я очень хорошо помню, как в конце перестройки – начале ельцинского периода, например, активно пропагандировалось фермерство. Когда люди попытались реально брать эти самые фермерские участки, выяснилось, что быть фермером гораздо сложнее, чем рисует пропаганда. Что требуются гораздо более значительные ресурсы, трудозатраты. Требуется научный подход к ведению хозяйства и куча таких вещей, о которых не говорится в пропагандистских брошюрках. И очень многие наивные люди, в том числе и среди моих знакомых, были посрамлены и были вынуждены прекратить заниматься фермерским трудом. Все-таки в России фермерство как какое-то тотальное, массовое движение не состоялось. Мне кажется, что тут есть вера людей в хорошее. Вера людей в позитивные изменения. И само по себе это неплохо. Но, мне кажется, что в придачу к этой вере должен быть всегда разумный скептицизм, иначе мы можем сбиться с пути.
В.КАРПОВ: Максим, вы что-то хотели возразить? Потом у меня будет к вам вопрос.
М.КАЛАШНИКОВ: Я хотел сказать, что на самом деле поэтому Максим Калашников предлагает не массированную кампанию - построить пилотный агрофутурополис и посмотреть, как это будет работать. Я думаю, что я расскажу об этом подробнее своим читателям, чтобы не было вопросов. И, в-третьих, мы в новой России с Павлом Святенковым найдем общий язык и будем работать вместе. Я понимаю его скептицизм, а, с другой стороны, без мечты и без крыльев за спиной, ползая как уж во прахе, ты далеко не разовьешься.
В.КАРПОВ: Павел Святенков, по мнению Максима Калашникова – человек без крыльев пока.
М.КАЛАШНИКОВ: Я такого не говорил. Нужны крылья
В.КАРПОВ: Максим, я вот что хотел бы уточнить. Каждый подобный проект, должен, наверное, на его автора возлагать какую-то определенную ответственность. Чем готовы отвечать вы? Потому что, смотрите, например, Сергей Мавроди тоже был убедителен. И он отвечал перед людьми за счет того, что вкладывались их личные деньги.
М.КАЛАШНИКОВ: У меня вопрос: Чубайс ответил за то, что он сделал? И другие начальники, они ответили? Они нанесли ущерб на миллионы.
В.КАРПОВ: Вы должны стать примером.
М.КАЛАШНИКОВ: Хорошо. Я готов стать главой общины в этом футурополисе. И пусть меня люди судят. Деньги на строительство такого футурополиса в нынешней Российской Федерации я не возьму. Потому что иметь дело с государством – я его критикую – я не буду.
В.КАРПОВ: Простите, а к чему вы тогда призываете Медведева? Если вы не возьмете у нынешнего российского государства денег?
М.КАЛАШНИКОВ: Я могу показать ему людей, которые могут воплотить этот проект. А вот контроль – мы будем приносить ему сметы на строительство, обоснуем ему цены. А контроль за деньгами пусть обеспечивают, мягко говоря, его люди. Пусть они с отпилами борются, с откатами. У нас нет ни армии, ни своей спецслужбы. Пусть они обеспечивают. Мы приносим сметы и то, что нам нужно. И построим. Я согласен выступить как сталинским директором организатором строительства. У меня есть эти инноваторы, эти группы. Я готов их координировать.
В.КАРПОВ: И вы будете главой в этом футурополисе?
М.КАЛАШНИКОВ: Да, я готов стать главой. Выборным главой. Чтобы мне каждый день выставляли оценки. Я готов стать капитаном новой России.
В.КАРПОВ: Кстати, там уголовный кодекс будет такой же, как в Российской Федерации?
М.КАЛАШНИКОВ: Безусловно. Там все те же законы. Только самоуправление будет наше.
В.КАРПОВ: Пожалуйста, 788-107-0 – телефон прямого эфира на волнах Русской службы новостей. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр Николаевич меня зовут. Замечательная у Максима, конечно, идея. Один известный человек, очень знаменитый во всем мире, Владимир Ильич Ленин когда-то сказал, его упрекнули в том, что он очень мечтает, размечтался. И он ответил: что если бы люди не мечтали, они бы не стали людьми и не продвигались вперед. Я о другом хотел сказать. Сегодня я живу в подмосковном селе. У нас неделями не вывозится с обочин Симферопольского шоссе мусор, горы лежат. Электрички не останавливаются и не ходят автобусы тоже. 30 километров от Москвы. Можно мечтать. Но реально законы сегодня такие и у власти… мне предлагают пойти во власть, я отказываюсь сейчас. Мы там ничего не сможем сделать. Реально самоуправление есть. Законы по самоуправлению, все это есть. Мечтать можно, реально воплотить это сегодня – это невозможно при сегодняшней политической нашей ситуации.
«М.КАЛАШНИКОВ: Тот же мусор, извините, с помощью калифорнийских червей можно полностью перерабатывать, превращать в биогаз. В тех же деревнях, в селах можно обойтись без этих дорогих систем канализации централизованных. Все перерабатывать до последнего. Надо пробовать»
М.КАЛАШНИКОВ: Все-таки надо пробовать, надо действовать. Тот же мусор, извините, с помощью калифорнийских червей можно полностью перерабатывать, превращать в биогаз. В тех же деревнях, в селах, превращая их в футурополисы, можно обойтись без этих дорогих систем канализации централизованных. Все перерабатывать до последнего. Надо пробовать.
В.КАРПОВ: Я слышал, как разводят калифорнийских червей. Но нигде не слышал, чтобы в каком-нибудь колхозе они перерабатывали весь мусор.
М.КАЛАШНИКОВ: А я видел это в Набережных Челнах в опытном варианте. Там не пропустили эту систему. Мой товарищ пытался сделать технопарк.
В.КАРПОВ: Почему не пропустили?
М.КАЛАШНИКОВ: А потому что невыгодно. Он человек не системы. Там все схвачено. Нельзя делать. Он не должен пробиваться.
В.КАРПОВ: Кстати, а зачем этот поселок именно в Подмосковье?
М.КАЛАШНИКОВ: Из-за удобства. Потому что инноваторы, о которых я говорю, они все здесь. И чтобы им было удобнее работать, ездить туда на стройку, мягко говоря. Но я считаю, будь моя воля, будь Максим Калашников президентом страны, было бы заложено три опытных, пилотных проекта – под Москвой, в Сибири и на Дальнем Востоке. Чтобы посмотреть, как в разных условиях работает.
В.КАРПОВ: Павел Святенков, специалист, политолог. Он может прокомментировать. Если Максим Калашников станет президентом, возможно ли такое?
П.СВЯТЕНКОВ: Президентом чего? Я очень сомневаюсь, что в современной российской ситуации на территории страны можно создать некий независимый райский уголок, в котором дела будут идти отлично, притом, что законы будут абсолютно те же, что и на всей остальной территории страны, а на всей остальной территории не очень. Все-таки мне существование подобных райских уголков представляется очень сомнительным. Они возможны разве что как поселки номенклатуры в советские времена. Но реально такое возможно только в сказках. Если вспомнить старую сказку про Снежную Королеву, там девочка эта несчастная идет через осень, встречает дивный сад, где цветут цветы, где живет волшебница. Подобные места возможны, к сожалению, только в сказке.
В.КАРПОВ: Это было мнение Павла Святенкова. Сейчас к Максиму Калашникову обращаюсь. Смотрите, в одном футурополисе вы будете главой, вы будете руководить именно так, как вы видите. Но вы говорите о том, что футурополисы, они будут сами по себе размножаться, получается так. И все будет подхватываться?
М.КАЛАШНИКОВ: Идея будет подхватываться. Там главы администрации будут, там бизнес найдется. Главное, показать успех. Я согласен с Павлом, закона…
В.КАРПОВ: Но Калашниковых-то не хватит.
М.КАЛАШНИКОВ: Хватит. У меня есть приверженцы. Есть, из кого отбираться. Такие люди найдутся. Мы же видим одних и тех же по телевизору. Извините, в Российской Федерации и еще на Украине поискать, там тоже часть русского мира, вы найдете в сто раз больше голов.
В.КАРПОВ: Появятся другие, которые разворотят.
М.КАЛАШНИКОВ: Мы приложим усилия, чтобы этого не было.
В.КАРПОВ: Какие?
«М.КАЛАШНИКОВ: Нам нужна новая Россия. Я и Медведеву это, в общем-то, намекнул»
М.КАЛАШНИКОВ: Я не хочу вас под статью подводить. Я промолчу. Есть способы. Пусть умный поймет, что я говорю. Я согласен, законы в стране надо менять. Надо менять элиту в стране. Надо менять очень многое. Я здесь с Павлом полностью согласен. Нам нужна новая Россия. Я и Медведеву это, в общем-то, намекнул. Я не отказываюсь от своих взглядов. Но в данном случае, почему я Медведеву написал. РФ катится к катастрофе. Если она разобьется на части, мы все погибнем. Сейчас надо спасти страну от катастрофы, а потом разберемся между собой. Ее от пропасти надо оттащить. Я не являюсь полным сторонником Медведева. Я не разделяю его либеральной идеологии. Это правда. Я просто ему честно предложил сделку.
В.КАРПОВ: Вам встреча с Медведевым нужна личная?
М.КАЛАШНИКОВ: Ради бога. Будет – не откажусь. Почему бы не поговорить.
В.КАРПОВ: Сами на ней настаивать не будете?
М.КАЛАШНИКОВ: Настаивать не буду.
В.КАРПОВ: У нас остается несколько минут буквально. Поэтому предлагаю сначала высказаться Павлу, а потом Максиму.
П.СВЯТЕНКОВ: Все-таки подкупает искренность слов Максима, его вера в то, что он может изменить ситуацию.
В.КАРПОВ: И вас тоже подкупает, обратите внимание.
П.СВЯТЕНКОВ: Да, безусловно.
В.КАРПОВ: Почему вы удивляетесь тогда, глядя на Медведева?
П.СВЯТЕНКОВ: Хочется надеяться, что его проекты могут иметь успех. Но все-таки хочется гораздо больше аргументов в поддержку этих проектов. Потому что из того, что Максим говорит, все-таки видно, что это пока все же мечты. Он должен все эти свои проекты детально проработать, прежде чем начать реализовывать.
М.КАЛАШНИКОВ: Павел, зайди в мой «ЖЖ» и почитай.
П.СВЯТЕНКОВ: Из мечты и даже из «ЖЖ», в общем-то, хорошего проекта не сделаешь. Нужно тогда уж подготовить, если он берется за такой комплексный мегапроект, как Архимед пытаясь перевернуть Вселенную, опираясь на рычаг этого футурополиса, нужно, чтобы этот футурополис был максимально хорошо продуман и просчитан.
М.КАЛАШНИКОВ: Согласен. Совершенно согласен. И если со стороны Кремля будет согласие, я начну эту работу и будет представлена подробная презентация с расчетами, со сметами, с чертежами. Если еще нам укажут участок, который нам дадут. Просто поймите, что реакция президента на меня обрушилась, как снег на голову. Я не мог организовать эту работу по детальному просчету. Расчеты есть, просто они немножко устарели, сдвинулись цены. Мы их представим. Я сейчас субботником заниматься не буду. Мне надо семью кормить. Будет сказано «да» - будут расчеты через две недели.
В.КАРПОВ: Это был футуролог Максим Калашников и политолог Павел Святенков, которые спорили в нашем эфире. Но, к сожалению, окончательное слово ваше в виде голосования я не смогу сейчас увидеть и никто не сможет его услышать, потому что у нас опять сломалась голосовальная машина. Нет еще у нас футурополиса, и поэтому машины для голосования ломаются. Спасибо Максиму, спасибо Павлу.