Н.ЗЯТЬКОВ: «После встречи с президентом (и премьер там отчасти встречался уже как лидер «Единой России») какие-то маленькие подвижечки произошли»
М.АНДРЕЕВА: Здравствуйте. В студии Мария Андреева. Сегодня у нас в гостях Николай Зятьков, главный редактор еженедельника «Аргументы и Факты». Николай Иванович, здравствуйте.
Н.ЗЯТЬКОВ: Добрый день.
М.АНДРЕЕВА: Вы знаете, так много всяких событий было разных, мне кажется, можно было бы начать с демарша оппозиций, поскольку, по представлению многих людей, во-первых, это событие было неожиданным. После него все-таки какие-то процессы начались, что-то сдвинулось, хотя может быть я ошибаюсь, может быть, вы по-другому считаете?
Н.ЗЯТЬКОВ: Нет, я согласен с вами абсолютно, это действительно уникальное явление для нынешней России. Уникальное потому, что все-таки доминирование одной правящей партии привело к тому, что оппозиция где-то как-то пускает пузыри, пытается во время выборной кампании себя позиционировать, ведет себя порой жестко и даже, я бы сказал, выходя за границы дозволенного. Но потом, когда проходят выборы, все утрясается, они понимают, что от них мало что зависит и в общем больше работают на пиар, на то, чтобы люди понимали, что все-таки они есть, что их не зря туда избрали и скоро будут следующие выборы, они вот такие хорошие, они существуют. Хотя может быть я не совсем прав, есть в оппозиции люди, которые действительно пишут альтернативные законы, вносят предложения. Но опять же, поскольку они все в сумме не набирают даже того количества голосов, которое позволяло бы им инициировать закон, значит, это все, как правило, остается втуне, хотя потом иногда правящая партия их идеи берет. Поэтому выход такой с заседания, демарш, это, конечно, для современной России было нечто, это часто используется в разных странах. И то, что они вместе сошлись, хотя у них противоречия (между ЛДПР и коммунистами) непримиримые, собственно, «Справедливая Россия» тоже…
М.АНДРЕЕВА: Но ее вообще, коммунисты, например, оппозицией не считают, ну, как и ЛДПР в общем-то.
Н.ЗЯТЬКОВ: Да, но, тем не менее, все вышли. Это было неожиданно для руководства Госдумы, я думаю, что и для руководства страны. Но все разрешилось более-менее неплохо в том плане, что ведь могли быть какие-то так сказать репрессии. С депутатами ничего сделать нельзя, но в других условиях, если бы не было, не знаю, такой достаточно лояльной власти, которая сейчас существует, могли бы, ну, припаять им нечто. Сказать, что они нарушили статус депутата, выбрать там 2-3 каких-нибудь козла отпущения, кто первым вышел из зала, грубо говоря, пересек эту ленточку, дверной проем, и запугать на всю оставшуюся жизнь. Вот этого не произошло, с ними начали активно работать, их начали уговаривать. Первыми уговорили «Справедливую Россию», потом ЛДПР, потом коммунисты. Но что еще более важно, что все-таки после встречи с президентом, и премьер там отчасти встречался уже как лидер «Единой России», какие-то маленькие подвижечки произошли. Там они может быть для широких масс даже малозаметны и, скорее, похожи на такую некую уступку со стороны президента, но все-таки это не было: а) репрессией; б) не было умалчивания. И, может быть, не добились того, чего хотели: сразу встретиться, как они резко потребовали, с президентом, заявить, но что-то сдвинулось. Оппозиция получила возможность создавать комиссии на местах. Они могут, не пройдя в местные парламенты, создавать свои парламентские группы. Несколько человек, также как по примеру федерального парламента, которые не набрали проходной балл минимальный, они могут в будущем тоже иметь своих депутатов в составе парламента, в том числе и местного. Еще там несколько мелких шажочков. Ну, это хоть что-то, понимаете, потому что у нас вектор и тренд шел в сторону все-таки дальнейшего укрепления монополии. То есть, есть вертикаль власти, есть вертикаль политическая и вокруг нее уже все остальные, как игрушки на елке, навешиваются. Здесь чуть-чуть дали свободу и возможность этим партиям заявить о себе. Дальше, это может быть не связано с демаршем, но все-таки началась дискуссия о том, что хорошо бы, может быть, не из новых партий, которых сейчас нет на горизонте и трудно создать, но из существующих создать может быть такую крупную политическую силу оппозиционную. Вот зашла речь об объединении «Справедливой России».
М.АНДРЕЕВА: И коммунистов.
Н.ЗЯТЬКОВ: И коммунистов.
М.АНДРЕЕВА: Вот эта идея вам какой кажется, реальной?
Н.ЗЯТЬКОВ: Она реальна, конечно. Там вопрос только в том: под кем будем объединяться? Там как всегда, помните, «Яблоко» и «Правое дело»…
М.АНДРЕЕВА: Но они так и не нашли точек соприкосновения.
«Если будет воля Кремля, если с партиями так аккуратно побеседовать, их убедят и найдут какой-то компромисс, помогут им найти, то это вполне возможно, что коммунисты и эсеры объединятся»
Н.ЗЯТЬКОВ: Да. Вначале там другая структура была. Да, они не смогли объединиться из-за амбиций лидеров. Здесь тоже, конечно, все это может упереться (у кого больше членов, а кто более влиятельный, как политик на федеральном уровне). Но, я думаю, что если будет воля Кремля, если с ними так аккуратно побеседуют, их убедят и найдут какой-то компромисс, помогут им найти, то вполне возможно, что они объединятся. Потому что, ну, платформы близки и смешно, что было достаточно, там, одна серьезная большая традиционная сила, как КПРФ, вторая молодая, тоже активная, которая впитала в себя уже несколько партий «Справедливая Россия», они на одной поляне фактически топчутся. Для людей это непонятно. Тем самым они убивают самих себя, то есть со временем этот «левый» фланг может как-то купироваться и исчезнуть.
М.АНДРЕЕВА: Тем самым, мне кажется, избиратели у них разные и не повредит, если все-таки будет слияние, это репутации КПРФ?
Н.ЗЯТЬКОВ: Ну, да. Это как раз вопрос для обсуждения. Конечно, повредит, безусловно. Потому что частота рядов нарушается, есть вопросы с тем, кто лидер «Справедливой России». Вроде человек у власти, он в то же время возглавляет партию, хотя здесь он может в ответ сказать, что во всех странах мира лидеры влиятельных партий, даже оппозиционных, всегда получают какие-то посты в тех или иных структурах власти. Собственно и Зюганов сам, он же тоже не на улицах бегает с плакатами, он заседает в Думе, он возглавляет фракцию и так далее. Ну, конечно, да, более пожилая аудитория считается в Компартии, хотя они как раз сами говорят об омоложении. Нет, если все это сделать аккуратно… Ведь нужно смотреть, корень заключается в том, что это оппозиционные две партии, которые на словах и порой на деле отстаивают социальные права, ну, и политические, но в большей степени социальные права средних, меньших слоев населения, реже, конечно, бизнесменов. То есть у них примерно одна и та же база, она, конечно, разбросана. Вот если не делиться, если повести себя умно и грамотно, то вполне может быть. Вопрос возникает, что нет все-таки справа никого, вот это вот плохо. Получается, что консервативная партия «Единая Россия», которая провозгласила именно такую свою политику, с элементами модернизации, да, это все равно как бы такая центристская левая часть, защищающая права и свободы простых людей. Ну, а справа кто будет защищать бизнес, гражданские свободы какие-то, организации, которые борются не только за то, чтобы было что поесть, пить и так далее, а за более абстрактные вещи, но которые в принципе для развития государства очень важны? Вот это, конечно, как говорят в народе, голяк полнейший.
М.АНДРЕЕВА: Про правый фланг Николай Иванович говорит, что там как раз никого нет. Есть некая партия «Правое дело», она не так давно образовалась, новая, три там сопредседателя: Леонид Гозман, Титов и Бовт - все известные люди. Как раз один из сопредседателей представитель бизнеса. Партия не прошла в Мосгордуму и, по сути, постоянно новости о ней такие негативные, они, как правило, все связаны со скандалами сопредседателей, то есть не могут никак поделить что-то. Это партия неэффективна с вашей точки зрения?
Н.ЗЯТЬКОВ: Партия крайне нужная, партия с хорошими идеями, идеалами, но масса нерешенных вопросов. Даже возьмем то, что во главе там три человека. Это говорит, наверное, о том, что не нашлось одного достаточно авторитетного, решили этот авторитет собрать из разных сегментов, этот в своем деле известен, этот в своей отрасли уважаемый и так далее. Но дальше их всех, как политических молодых деятелей, и раскрутить-то трудно, даже если бы этим занимались, но этим вообще, по-моему, никто не занимается. И всегда же троих сложнее, чем одного, да, или они должны все как-то трое как Шерочка с Машерочкой ходить, или каждый раз говорить: «Я вот из «Правого дела», а вы кто?» - «А, вы этот?» - «А мы думали, что вы вот этот». Поэтому вот началось все, наверное, как бы даже с этого. Дальше не было ресурсов у этой партии фактически, хоть их и обвиняли в том, что они все-таки с подачи Кремля созданы, что они не просто так пришли, с поля ветер, да. Но потом все увидели, что да, вроде бы, наверное, действительно им дали такой шанс и такую возможность, но такого ресурса серьезного информационного… А собственно для партии, особенно на первых порах, когда она раскручивается, очень важна узнаваемость, авторитет, такое продвижение в массы. Ну, вот я сказал хорошая идея, а кто знает какие это идеи? Значит, надо долго и нудно объяснять.
«Этот триумвират, который был в “Правом деле”, он ну, где-то, на каких-то ресурсах, на станциях, может быть, в какую-то передачу попадет, но такого массового продвижения нет, как было в свое время с той же «Родиной», там был харизматичный лидер Рогозин»
М.АНДРЕЕВА: Тем более мы знаем, что программу партии мало кто читает.
Н.ЗЯТЬКОВ: Совершенно верно, да. Я думаю, что даже те, кто пишет, они потом забывают, долго правят и в итоге конечный результат уже мало кто может озвучить. Мы не увидели, что им дали возможность выходить на федеральные каналы, а, собственно, без телевидения у нас сложно что-либо продвинуть. Там по-прежнему тот же Жириновский активно по всем вопросам выступает и по тем, которым должна даже правящая партия, «Единая Россия», все равно он как-то так сказать с вывертом, сбоку заходит. Ну, известно, парадоксальный, опытный политический деятель, ему как бы отдают эту вот идею продвижения различных новых каких-то поворотов в политике. Но этот триумвират, который был в «Правом деле», он где-то, да, на каких-то ресурсах, на станциях, может быть в какую-то передачу попадет, то е.т. массового продвижения нет, как было в свое время с той же «Родиной», там был харизматичный лидер Рогозин. Идея была такая мощная, на грани уже дозволенности, я имею в виду национальная идея. Но при этом была возможность выйти, и он уже дальше раскручивал. Вот этого не было, и в итоге все как-то завяло, заглохло. Потом между собой у них начались некие проблемы и трения, это тоже на авторитет не сыграло, но вот это в итоге, как я и сказал, не состоялось. Я не знаю, есть ли возможность набрать, нарастить вот этим политическим «мясом» именно к следующим выборам, очень сложно.
М.АНДРЕЕВА: Николай Иванович, вот вы управленец, скажите, пожалуйста, из своего опыта, возможен некий союз управленческий? Мы сейчас про «Правое дело» говорили, там такой триумвират, но у нас еще и странная система, когда у нас бывший президент - премьер-министр, президент Медведев с Путиным, их постоянно как-то тоже вроде как пытаются столкнуть, пытаются сказать, что как-то не могут разделить сферы власти, сферы влияния. Возможно, вообще, некое такое совместное управление?
«Думаю все-таки, что до выборов вот тандем Путина и Медведева продержится, дальше он может разойтись»
Н.ЗЯТЬКОВ: Когда он возник этот дуумвират, или тандем, как угодно называть можно, я даже поспорил с коллегой из газеты нашей, я думал, что долго он не продлится. Но все-таки опыт показывает, я должен признать, что я проиграл, по крайней мере на данный период все-таки все неплохо, все слава богу. Здесь, видимо, конечно, зависит от того, как выстроены эти отношения. И выстроены они там достаточно неплохо, что не исключает того, что в будущем, когда, скажем, тот же президент молодой, а сейчас уже он приближается где-то к середине своего срока, начнет набирать силу и у него могут появиться идеи, которые не совсем совместимы с идеями премьер-министра. Это не значит, что они патологически или как-то ментально совсем расходятся. Нет, они достаточно близки, хотя, в общем, по возрасту есть некая разница. Но жизнь-то каждый день подбрасывает вопросы, особенно там, наверху, все эти проблемы сходятся, грубо говоря, там пермская трагедия. Я очень рад, что у них единая позиция и то, что они все-таки эту политику безответственности, которая существовала у нас всегда после похожих, подобных трагедий, когда наказывались люди не самые ответственные, которые действительно должны понести наказание, но при этом за рамки выводился огромный круг начальников, чиновников, министров, надзирающих лиц. Те вообще ни при чем, те только приходили и на голубом глазу рапортовали тем же руководителям страны: а вот так вот произошло. Но вы-то сами тоже отвечайте. Что значит произошло? У вас есть сфера ответственности? Безусловно, да. Даже у президента и премьера тоже есть доля ответственности, в том числе и за эту трагедию, что они и признали. Они может быть после этого не принесли извинения или покаяния, да, но тем самым, что они жестко заняли позицию (Путин поехал на место происшествия). И самое главное, что все-таки они вот этих чиновников-контролеров они подвинули, наказали и местных чиновников. Это говорит о том, что у них есть некая единая позиция. Но в будущем по какому-то другому событию она может разойтись. Я думаю, что для страны это в принципе плохо и история показывает, что были неустойчивыми эти союзы. Если даже брать художественную литературу, мы помним всегда, что король всегда враждовал с настоятелем Церкви, скажем, во Франции известны «Три мушкетера». Когда у нас не было сталинской диктатуры, какое-то время правили Хрущев, Маленков и Булганин, тоже тут же у них начались проблемы, и они быстренько разбежались, кто-то один захватил власть в свои руки (Хрущев тогда). Но все-таки общество цивилизуется и может быть на этом этапе было бы неплохо, когда такой активный человек, как Путин… Он когда и президентом работал, фактически руководил правительством, и когда он полностью сосредоточился на этом, взяв, конечно, некоторые функции, в том числе и президентские, ну, из прошлого, он сконцентрировался именно на этой хозяйственной деятельности. Ну, замечательно. И в кризис как раз это помогло. С другой стороны, новый начинающий такой политик на таком глобальном уровне, как Медведев, он тоже осваивается, он набирает силу, он осваивает многие позиции, которых он раньше не знал на предыдущих постах. Всегда же легче, не знаю, когда в семье вместе все впрягаются и идут вперед. Поэтому, думаю все-таки, что до выборов вот этот тандем продержится, а дальше он может разойтись. Я думаю, и в силу того, что могут быть накоплены некие напряжения, по кадровым вопросам, между командами и, соответственно, может не получиться так, как многие ожидают. Что, скажем, они останутся, но поменяются, предположим, местами. Звучит, конечно, для демократического государства смешно, но мы – реалисты, мы понимаем, что такое может быть. Что там один станет президентом, второй – премьером, как бы в другой позиции. Но вот может быть и не факт, до этого они дойдут, а потом должность, скажем, нынешнего президента или нынешнего премьера будет совсем иной и, в общем, тогда возникнет снова единоначалие в этом тандеме.
М.АНДРЕЕВА: Говорим о том, чем нам запомнился этот год, уже практически который завершился, 2009. И поговорим о том, обязательно, чем нам запомнится 2010 год, куда уж без прогнозов. Начали мы с демарша оппозиции. Напомню, если кто забыл, три партии покинули заседание Госдумы после того, как были подведены итоги выборов. Вот говорим мы, что вроде как стало своего рода таким поворотным моментом. Николай Иванович, как вы все-таки полагаете, с вашей точки зрения это, безусловно, момент важный, а общество скорее было разочаровано тем, что вроде как ничем это так и не закончилось или все-таки обрадовано, что такое вообще свершилось?
Н.ЗЯТЬКОВ: Я думаю, что в большинстве, в массе своей, общество это и не сильно и заметило. Хотя новости, особенно в первые моменты, когда все это происходило (и картинка телевизионная, и фотографии на первых полосах), это все прозвучало, потом, в силу того, что все-татки решения, как мы и говорили, они были такие минимальные. Мы рады тому, что они вообще были, но, тем не менее, все-таки они были минимальные. И тянулось это по времени уже несколько дней, даже несколько недель, я думаю, что внимание общества рассеялось. Если там сейчас у кого-то подойти спросить, даже человек, который интересуется политикой: а что в итоге получилось? Он, конечно, ответит невразумительно. Это, конечно, такой маленький всплеск. Тем более это все-таки касалось не той сферы деятельности, которая интересует людей (я имею в виду материальную, социальную, касающуюся зарплат, пособий, пенсий, правил ввоза автомобилей) что-то вот такое, что интересует достаточно широкие круги населения, пусть может быть не всех, но вот так, по интересам. Ну, какая-то там политика, ну, они там сидят, ну, что-то они не поделили там, но потом уж договорились. Поэтому, я думаю, что вот в массе своей это не сильно добавит очков, в том числе и парламенту. Не потому, что плохо сделали, что вышли, а потому что так круги разошлись быстро по воде, но быстро-быстро все успокоилось. Это имело бы продолжение, если бы это вылилось в некую серьезную позицию тех партий, которые противостоят главной партии, и они нашли какие-то действительно зацепки для того, чтобы более четко себя позиционировать. А вот этого не произошло, поэтому считаю, что как факт в истории, как событие года его можно считать таковым. А как событие, которое повлияет на дальнейшее развитие парламентаризма, думаю, что нет.
М.АНДРЕЕВА: Я почему возвращаюсь к этой теме? Была еще одна история, история одного протеста, сначала одного, а потом за этим последовали еще сотни. Это история майора Дымовского, человека, который выложил в Интернете запись с жалобами на свое руководство. После этого появились также другие последователи Дымовского, их так и называли в прессе и в средствах массовой информации. Тоже довольно громкая история, которая, в общем, тоже так ничем не закончилась, она имела последствия, скорее, только для самого Алексея Дымовского. Как мне кажется, тоже знаковое событие. Будет ли, есть ли, может быть был ли какой-то эффект от этого?
«Выступление Дымовского, в плане того, что в МВД не все в порядке, было еще одной каплей, еще одним кирпичиком в эту общую так сказать стену, которая строится»
Н.ЗЯТЬКОВ: Вот смотрите, мы несколько событий назвали, еще не все перечислили. И все-таки, вот такая позиция жесткая, что все, гайки завинчиваются, вот эти маленькие шажки (а в политике вообще не бывает резких поворотов, иначе это революция, это хуже для всех) все-таки они произошли. Представить даже себе, что будет такая резкая реакция, скажем, на те негативные вещи, которые происходят в МВД, связанные, в том числе с «делом Евсюкова», когда также, как и по «пермскому делу», четкая, однозначная, такая резкая позиция была высказана президентом. Он так подождал, я думаю, что тоже не сразу принял решение. То есть нельзя сказать, что произошло и он думает: ну, посмотрю, снимет, скажем, начальник ГУВД Москвы этого начальника округа или нет? Сам подаст в отставку или нет? Наверное, он тоже думал, советовался с кем-то, но главное – результат – он снял все-таки начальника ГУВД Москвы, это был знак. Значит, вот эти все шаги (если говорить об МВД), в том числе и появление этого Дымовского, может быть какое-то время назад в каких-то других условиях человека просто бы запрессовали. Это вполне возможно, даже в нынешних условиях, хотя, конечно, существует Интернет, существуют независимые СМИ, особенно радио, если не брать телевидение, особенно печатные, но все равно можно было быстро эту волну как-то загасить. И такие попытки были, мы видели, что начались рассуждения: а сам он тоже не ангел, что он там нового такого рассказал, мы и так это все знали. Тем не менее, это был такой всплеск, вы правильно сказали, он за собой повлек еще какие-то выступления. И в целом в плане того, что в МВД не все в порядке, вот это была еще одна капля, еще один кирпичик в эту общую так сказать стену, которая строится. Пока я могу сказать, что это не привело к каким-то резким кардинальным шагам, но по крайней мере уже понятно, что даже в оценке его разоблачения, так называемых признаний, в том числе и высших руководителей, и милицейских, и общества, и страны говорят: ну, так это так оно и есть. Но, дорогие друзья, да, оно так и есть, да, там писали мы неоднократно в своей газете, коллеги рассказывали, и мы все это знаем в своей жизни, но на уровне официальном это не было признано. Это считалось, что да, как говорят начальники армии нашей, командующие или милиция: «какое общество, такова и структура». Ну, почему это так? Туда отбираются люди лучшие, они в погонах, у них есть дисциплина, у них есть ответственность, спрос. Почему она должна быть такая, как общество, или даже хуже его? Она должна быть лучше, авангард. Это же не тюрьма какая-то, там тоже часть общества, это нечто иное. Армия считалась элитой всегда, а в этой элите еще были артиллеристы, ракетчики – элита, также и милиция. И вот в целом даже то, что уже признано, что эта структура больна, что у нее есть вот такие люди, которые выходят и говорят что плохо, что она проявляет себя в таких делах, как Евсюков, и что министр вынужден на это реагировать, не получается у него пока принять решительные меры, он какие-то лозунги, какие-то мероприятия озвучивает, но в итоге все-таки вот этот процесс начался.
М.АНДРЕЕВА: У нас много различных еще было событий, естественно, но в целом признаем, что у нас много еще проблем, нужно двигаться, модернизироваться, как говорит наш президент, объявлен этот курс. Но что самое интересное, вот в его статье «Россия, вперед!» (тоже, безусловно, знаковое событие, все практически сходятся в этом мнении) президент отметил, что ему лично мешает и мешает его помощникам, членам правительства, что в обществе распространено мнение, что будто бы патерналистские так называемые настроения, высказываюсь словами Медведева, будто бы все проблемы должно решить государство. Вы согласны с этим? Действительно мы с себя часть ответственности тоже снимаем и перекладываем все на главу государства и в целом на машину, на аппарат?
«Один экономист сказал: страна-то хорошая, народ у нас плохой. Вот нельзя доводить до такого абсурда. Народ нужно подтягивать, нужно создавать условия, понятно, что он не может сам изменить многие вещи»
Н.ЗЯТЬКОВ: Ну, не со всем я согласен, здесь готов поспорить с уважаемым президентом. Кстати говоря, и премьер в общении с народом на «прямой линии» тоже эту же тему озвучил, он сказал, что не хватает активности у людей. Да, это так. Не согласен я в каком плане, как констатация, как диагноз, как медицинский факт так оно и есть, но ведь надо смотреть от чего это произошло и в каких условиях находятся люди. И они такие не потому, что они плохие, да, вот они там не активные, они трусливые, они безответственные. И даже не стал бы говорить сейчас или упирать на то, что в течение многих-многих лет в условиях системы социалистической, в которой мы находились, когда не было ни свободы, ни слова, ни предпринимательства, ни партий и так далее, конечно, это наложило отпечаток, это как бы генетически очень трудно преодолеть. Появляются другие поколения, уже молодежь, она как бы воспитывалась в новое время, она могла бы, наверное, уже начинать с нового листа, но тоже есть некая, наверное, инфантильность, она существует. Поэтому все-таки, мне кажется, ответственность президента и его окружения заключается не только в том, чтобы констатировать, вот не дай бог, чтобы эта оценка переросла в такую некую критику или обвинение: а вот вы сами виноваты. Как в свое время, я помню, один из таких деятелей в правительстве, экономистов, он сказал «страна-то хорошая, народ у нас плохой». Вот нельзя доводить до такого абсурда. Народ нужно подтягивать, нужно создавать условия. Понятно, что он не может сам изменить многие вещи. И даже когда ему открывают такие возможности, он как-то побаивается, он не научен этому, но как раз задача власти - тот недостаток нужно перевести в достоинство. Ведь люди же вам дают высокие рейтинги, они вам верят. Да, может в этом как раз тоже проявляется отчасти перекладывание ответственности, вот этот инфантилизм, но вы этим воспользуйтесь, вы тогда встаньте у руля, вы посмотрите, что не хватает людям, чтобы самим себя проявить. А тут выяснится, что не хватает многого и это многое как раз зависит от верховной власти. У нас не сложился такой баланс равновесия в обществе, когда люди организовались в какую-то структуру (в гражданское объединение, в общественную партию), вышли, заявили и как, не знаю, в той же Швейцарии сказали: вот мы проголосуем, сверхтолерантная страна. И вдруг она голосует против того, чтобы у мечети строили минареты. Это был шок для всей Европы, но тем не менее. Вот это пример того, как может народ, население решить некую проблему. Правильно, неправильно, но вот большинство проголосовало так. У нас еще этого нет. Поэтому люди говорят: да, мы готовы пойти, но нас коррупция душит (любой человек, который начинает заниматься бизнесом). Нас душат эти самые проверки, из-за которых потом, кстати говоря, получается не порядок, а наоборот, горят эти ночные клубы, я уже не говорю просто о вымогательстве. Не прислушиваются во многих других вещах, когда пытаются автомобили праворульные вдруг раз и запретить, когда вся Сибирь на них ездит. Но вы сначала создайте альтернативу, сделайте нормальные машины или дайне возможность их ввозить по нормальным ценам, другие, как положено, с левым рулем, тогда закрывайте. Нет, сначала делается шаг – закроем, потом видят протест и говорят: ой, ладно, мы все-таки пойдем навстречу. На этом еще зарабатывают некие политические очки. Поэтому, я думаю, что в переломном моменте и может это действительно отчасти черта наших людей, это вера в царя, вера в генсека и так далее, но так это и хорошо, этим надо пользоваться. В других местах наоборот говорят: вот, власть вообще, никто ее не знает, ей не верят, и даже не знают фамилии премьера или президента, в зависимости от устройства. Это, наверное, счастье, на самом деле, так и должно быть. Но вас-то знают, вам-то верят. Вы с этим населением… А потом постепенно вы их приучите к тому, что они будут инициировать, они будут вам подсказывать, и они будут бороться за свои права, свободы и так далее. Кстати говоря, это уже будет сложная ситуация, более сложная для руководителей. Так что давайте двигаться вместе.
М.АНДРЕЕВА: Николай Иванович, мы еще обещали слушателям, у нас просто не так много времени уже остается, что заглянем за горизонт, посмотрим, что будет. Есть какое-то событие, которого вы ждете в 2010 году или вы знаете, что это произойдет?
«Не надо себя накручивать, нагнетать, не надо, провожая 2009 год, говорить: ах, все страшно и дальше будет еще страшнее. Я надеюсь, что будет лучше, проще»
Н.ЗЯТЬКОВ: Точное событие я не знаю. Самые знаковые события рождаются у нас как-то всегда стихийно, неожиданно, сенсационно. Мы, как журналисты, этого ждем, на этом кормимся. Дай бог, чтобы было меньше событий негативных, трагических, которые были в 2009 году. Я жду, надеюсь и верю, что все-таки кризис, который всколыхнул весь мир, будет сходить на нет, и людям станет жить несколько легче. Хотя я вот, честно говоря, если подводить итоги 2009 года, я бы не стал нагнетать сильно и говорить «ах, мы такие несчастные». Как раз недавно я встречался с одним бизнесменом, он живет в Англии и здесь у него что-то такое есть, и он как-то так неожиданно сказал: «Кризис, кризис» - «Да какой кризис?» - «Ну, как же, там все, там падает цена валюты, объем производства сокращается и так далее». Ну, вот были очереди в банках, да. Закрылись ли банки и люди стояли на улицах сутками, чтобы получить свои деньги? Этого не было, да. Там что-то снизилось, но это, наверное, снизилось ровно настолько, на сколько это было завышено. Если были цены заломлены строителями в три конца, что называется. Ну, они, грубо говоря, в один конец себе уже получили назад денег, но два конца, то есть как бы двукратное превышение, у них кризис это слизнул. Ну, и слава богу, какая-то часть людей сможет купить квартиры дешевле. Поэтому не надо себя накручивать, нагнетать, не надо, провожая 2009 год, говорить «ах, все страшно и дальше будет еще страшнее». Я надеюсь, что будет лучше, проще. И жить нужно сегодняшним днем, обычно это негативный как бы пример, когда говорят сегодняшним днем человек живет, он не смотрит за горизонт – все это неправда, нужно жить и тем, что у тебя есть сегодня. Ты здоров, у тебя есть работа, у тебя есть семья, у тебя есть любовь, у тебя есть машина, ты еще можешь купить бензин, ты можешь съездить куда-то отдохнуть, ну, радуйся этому. Если что-то уменьшилось, осталось все остальное. Я хочу, чтобы в 2010 году вот этого негатива было меньше, который не только исходит извне на нас, но который идет из нас. Надо чувствовать себя спокойнее и оптимистичнее.
М.АНДРЕЕВА: Мне очень нравится ваш подход. Присоединяюсь, обеими руками «за». Огромное спасибо. Николай Зятьков, главный редактор еженедельника «Аргументы и Факты» был сегодня у нас в гостях. Николай Иванович, ждем вас снова.