Д.БАДОВСКИЙ: «Сейчас, как раз после инцидента, заговорили о том, что граница c Украиной демаркирована, по карте проведена, но она не оформлена»
А.ОНОШКО: Дмитрий Бадовский, политолог, заместитель директора НИИ социальных систем. Здравствуйте, Дмитрий.
Д.БАДОВСКИЙ: Добрый день.
А.ОНОШКО: Веду с вами беседу я, Анастасия Оношко. Первый вопрос, который я хотела задать, про Украину, про границы и про инцидент. Насколько мы уже стали далеки друг от друга с Украиной?
Д.БАДОВСКИЙ: Вот этот инцидент он так и показывает, что не то, чтобы далеки, но это очень как-то странно, да, воспринимается шокирующе не просто, потому что инцидент, не просто, потому что на границе что-то произошло, а потому что это на российско-украинской границе происходит. Вообще, по-моему, представление о том, что российско-украинская граница… Сейчас, как раз после инцидента, заговорили о том, что а граница демаркирована, по карте проведена, но она не оформлена.
А.ОНОШКО: Колючей проволокой.
Д.БАДОВСКИЙ: Да, контрольно-следовой полосой, колючей проволокой и так далее. Я себе плохо представляю, конечно, вот это.
А.ОНОШКО: А вы там бывали когда-нибудь сами.
Д.БАДОВСКИЙ: Бывал.
А.ОНОШКО: И прямо видели эти поля, где можно пройти.
Д.БАДОВСКИЙ: Да, вы представляете, и вот это поле, и вдруг посреди него контрольно-следовая полоса, колючая проволока, вышки.
А.ОНОШКО: Я хорошо себе представляю, потому что я там не была и мне трудно представить как там сейчас, поэтому я могу себе представить все, что угодно.
Д.БАДОВСКИЙ: А я думаю, что люди, которые жили на Украине и жили в России, у которых родственники там, это очень сложно представить. Тем более, что где-то это поля, а где-то это между двумя деревнями пройдет. Понимаете, это очень тяжело.
«Инцидент на украинской границе не политический, вот так произошло, отчасти случайность, отчасти, может быть, там имеет смысл обсуждать вопрос, стоил ли так совсем уж там стрелять»
А.ОНОШКО: Скажите, вам это видится как политический все-таки инцидент, он носит политическую окраску.
Д.БАДОВСКИЙ: Это инцидент сам по себе не политический, инцидент сам по себе вот инцидент, вот так произошло, отчасти случайность, отчасти, может быть, там имеет смысл обсуждать вопрос, стоил ли так совсем уж там стрелять.
А.ОНОШКО: Присяга, говорят, обязывает, и действовали как раз пограничники в соответствии с правилами.
Д.БАДОВСКИЙ: В принципе, да.
А.ОНОШКО: А другая, например, ситуация, нельзя ли на это взглянуть так, как если бы вы ехали, вы водите машину?
Д.БАДОВСКИЙ: Да.
А.ОНОШКО: Вот вы едите на машине, вам ГИБДД приказывает остановиться, вы, к примеру, это почему-то не делаете, вас начинают преследовать и в соответствии с уставом, по колесам начинают стрелять, в вас могут попасть. Это то же самое.
Д.БАДОВСКИЙ: Вот именно, меня начинают преследовать или передают информацию на другой пост, чтобы меня остановили. Да, наверное, имеет смысл говорить о том, что какая-то должна быть координация между нашими и украинскими пограничниками. Пытался он обратно уехать на территорию Украины, может быть, его там украинские должны были задержать. Еще раз говорю, конечно, наверное, этому попытаются и политический характер придать, тем более, что у нас же на Украине выборы скоро, а когда выборы, то все начинает политизироваться.
А.ОНОШКО: Мы сейчас с вами в России и все равно мы сейчас с вами об этом беседуем, хотя у нас выборов нет.
Д.БАДОВСКИЙ: Я думаю, потому что инцидент сам по себе, его основной подтекст он такой социальный: как жить-то дальше будем, что же у нас так происходит.
А.ОНОШКО: Как вы отвечаете на этот вопрос.
Д.БАДОВСКИЙ: Вы знаете, то, что происходит на границе России и Украины, я сейчас даже не говорю о том, как было раньше в Советском Союзе, это другая история.
А.ОНОШКО: Давайте не будем об этом.
Д.БАДОВСКИЙ: Но, тем не менее, потому что никакой границы не было, т.е. она формально проходила между РСФСР и Украинской советской социалистической республикой, но это одна территория, одно государство, я сейчас даже не об этом говорю. Вот этот инцидент, например, на фоне Европы нынешней, давайте не в прошлое, а в будущее смотреть. Вот Европа, вот вы опять же сели в машину и поехали из Франции в Бельгию.
А.ОНОШКО: У меня нет такого опыта. Расскажите, как это выглядит.
Д.БАДОВСКИЙ: У меня тоже такого опыта нет, т.е. я ездил там на машине, но границу там не пересекал, если честно. Но, в принципе, они открытые границы, это единое пространство. В основе, причем, лежит единое экономическое пространство и единая, кстати говоря, тарифная и таможенная политика и все остальное. Потому что здесь же, что было у нас. Здесь у нас этот инцидент непосредственно связан с попыткой контрабанды.
А.ОНОШКО: Говорят, что да.
Д.БАДОВСКИЙ: Это что означает? Это означает, что у нас не единое экономическое пространство, т.е. здесь игра на том, что перевезти, перепродать и так далее и тому подобное.
А.ОНОШКО: А если бы пространство было единым, не было бы контрабанды.
«Если смотреть вперед, то мы наверно должны двигаться в ту сторону и по тому пути, который Европа прошла, чтобы у нас было единое экономическое пространство»
Д.БАДОВСКИЙ: Я к тому, что, конечно, это инцидент, который какие-то ностальгические чувства вызывает и вызывает отчасти недоумение по поводу того, что между нами происходит. Но если смотреть вперед, то мы наверно должны двигаться в ту сторону и по тому пути, который Европа прошла, чтобы у нас было единое экономическое пространство.
А.ОНОШКО: Вам видится в будущем опять объединение.
Д.БАДОВСКИЙ: Мне-то кажется, что мы порознь особо не выживем.
А.ОНОШКО: Я вас именно о горизонтах спрашиваю.
Д.БАДОВСКИЙ: Современный мир же стремится к формированию таких геополитических образований крупных наднациональных. Опять же, если мы, например, говорим, мы хотим рубль сделать мировой резервной валютой, мы хотим модернизацию экономическую и мы хотим, чтобы у нас экономика диверсифицировалась, развивалась. Но для этого одного российского рынка чисто по экономическим законам недостаточно, нужно, чтобы рынок был шире, общий рынок и так далее. Т.е. у нас много, я думаю, оснований для того, чтобы стремиться в будущем, конечно, как-то продолжать жить вместе и, может быть, стремиться к какому-то созданию такого единого экономического пространства. Культурное у нас и так единое, социальное тоже во многом. Другое дело, что у Украины в этом смысле, ну, сама страна, в общем, во многом же расколота, в том числе по этому принципу, куда дальше развиваться. Значительная часть Украины хочет в Европу, т.е. присоединиться как раз к Европе, т.е. интегрировать с европейским проектом будущего. Часть Украины хочет вместе с нами идти. Так что здесь во многом, конечно, зависит от того, какой выбор будет делать и Украина в будущем. Не только от нас, в общем-то.
А.ОНОШКО: 16.10. Вы можете присылать ваши вопросы Дмитрию Бадовскому, политологу по смс +7-925-101-107-0, а также через сайт rusnovosti.ru.
А.ОНОШКО: Дмитрий Бадовский, политолог у нас сегодня в студии. Я, Анастасия Оношко, веду беседу. Пока мы слушали рекламу, в 16.12 нам на ленту новостей упало такое сообщение. Сейчас Путин, видимо, пресс-конференцию дает.
Д.БАДОВСКИЙ: Во Франции.
А.ОНОШКО: И по поводу «Рено» сейчас какое-то прорывное соглашение заключили. И в том числе Путин называет трагедией смерть Магнитского, но подчеркивает, что детали произошедшего ему не известны. Он говорит то, что человек ушел из жизни, будучи в местах лишения свободы – это трагедия, очень жаль, - заявил он в пятницу на пресс-конференции в Париже по итогам переговоров с премьером Франции Франсу Фийоном, отвечая на просьбы прокомментировать смерть в СИЗО. Подчеркнул премьер наш, преступления, связанные с покушением на жизнь и здоровье людей, должны, конечно, пресекаться государством. Но если адвокат находился в заключении, то значит, он находился там не как адвокат, а к нему были какие-то претензии, - сказал Путин. Я не могу здесь ничего комментировать, говорит он, потому что не знаком с деталями и не знаю, какие претензии были к этому человеку предъявлены. А вы знаете, Дмитрий, какие детали и какие были обвинения предъявлены. Вы думаете, что Путин правда не знает или все-таки знает.
Д.БАДОВСКИЙ: Нет, Путин не обязательно знаком, действительно, с деталями этого дела.
А.ОНОШКО: А поверхностно, также как мы все. Все-таки в средствах массовой информации много про это говорили.
Д.БАДОВСКИЙ: С одной стороны, действительно, может быть, не знаком с деталями дела. С другой стороны, он не хочет, у нас же часто так бывает, президент или премьер отказываются комментировать или выражать свою точку зрения по тем или иным вопросам, чтобы не оказывать давление, как они сами говорят, на рассмотрение вопроса, на следствие. В данном случае, кстати, это тоже по-своему актуально, поскольку сейчас должны быть расследованы сами обстоятельства и причины того, что произошло с Магнитским. Но даже не это здесь главное. Конечно, трагедия, конечно, в общем-то иначе к этому отнестись нельзя. Но здесь же вопрос заключается в том, почему это произошло? Нужно же выяснить, прежде всего, это. Хорошо, что Путин отреагировал, хорошо, что он сказал эти слова.
А.ОНОШКО: Ему прямой вопрос задали, пришлось отреагировать.
Д.БАДОВСКИЙ: Кстати тоже, почему для того, чтобы задать этот вопрос, нужно, чтобы премьер-министр поехал во Францию.
А.ОНОШКО: А у нас никто, может быть, не решался.
Д.БАДОВСКИЙ: Вот понимаете, это тоже часть этой истории.
А.ОНОШКО: А он ничего особенного не сказал. Сказал, что ничего не знает.
Д.БАДОВСКИЙ: Это не важно. Как он ответил, это уже второй вопрос. Главное, проблема определенная есть в том, что для того, чтобы такие вопросы власти задавались впрямую, нужно почему-то чтобы это происходило за рубежом...
А.ОНОШКО: Нет, нужно, чтобы пресс-конференция была. Может, просто пресс-конференции по случаю не было.
Д.БАДОВСКИЙ: Это тоже правда. С другой стороны, я могу сказать, что, например, во Франции, если говорить о той же Франции, если что-нибудь произошло, то все СМИ тут же направят официальное обращение пресс-службе. Если она в течение суток не ответит и не будет передан официальный комментарий президента Саркози или премьер-министра Фийона по этому поводу, то я вас уверяю, на следующий день будет большой скандал, огромный скандал, политический в том числе. Так что, над этим тоже стоит задуматься.
А.ОНОШКО: А о чем это говорит? То, что у нас не произошло скандала, все так тихонечко.
Д.БАДОВСКИЙ: Нет, дело не в том, что тихонечко. Дело в том, что хорошо, что эта история обсуждается, хорошо, что она поставлена, в том числе как вопрос к власти, хорошо, что этот вопрос поставлен был на Совете по гражданскому обществу президента и президент после этого дал поручение разобраться.
«Получается, что пока до первого лица напрямую вопрос как-то не ставится, то ничего не происходит. Сейчас, конечно, дело с Магнитским нужно расследовать»
А.ОНОШКО: Хорошо ли это. Почему президент сам, без обращения Общественной палаты, не дал такое поручение. Почему СКП сам не начал разбираться.
Д.БАДОВСКИЙ: Хорошо бы, чтобы сам дал поручение и чтобы сам СКП начал разбираться, но, наверное, мы еще до этого не дошли. Значит нужно, что делать? Нужно побуждать власть и заставлять с этим разбираться. Значит, если не удается сразу задать вопрос, не получается, чтобы СМИ сразу сработали в этом режиме, то значит Совет, еще как-то. Получается, что пока до первого лица напрямую вопрос как-то не ставится, то ничего не происходит. Сейчас, конечно, дело с Магнитским нужно расследовать. Там уже и Федеральная служба исполнения наказаний какие-то комментарии давала, частично признала то, что они отчасти могли быть виноваты. Но вообще, в основе этой истории, помимо прочего, лежит ведь еще и что? Это то, о чем, на самом деле, 2-3 года точно периодически говорят, что пора нам, вообще говоря, менять нашу систему: и следствие, и исполнение наказаний и, в частности, то, что касается предварительного следствия по экономическим преступлениям. Что не надо закрывать всех в СИЗО и держать там годами, что вообще на дворе XXI век и так далее. Говорят уже несколько лет последних точно. По-моему, и президент неоднократно говорил о том, что нам нужно с этим что-то делать. Понимаете, пока трагедия не случилась, это все разговоры, разговоры, разговоры.
А.ОНОШКО: Это понятно. А сейчас что-нибудь изменится? Вам не известно ли и что вы думаете по поводу заявлений Браудера, партнера и начальника, как я понимаю, Магнитского в свое время о том, что изъяли у государства высшие чины в силовых ведомствах до 5 миллиардов рублей, вот эти налоговые операции по отзыву обратно уплаченных налогов после того, как его вынудили передать эти компании этим силовым. По этому факту будут разбирательства или нет.
Д.БАДОВСКИЙ: Понимаете, дело ясное, что дело темное. Во-первых, есть сама история с Hermitage, она действительно крайне запутанная и там очень многое непонятно. Есть ситуация с Магнитским. Есть возбужденное уголовное дело сейчас по факту гибели его. В принципе, следователи, которые сейчас будут заниматься фактом его гибели, должны расследовать версии, обстоятельства…
А.ОНОШКО: О том, что это была казнь, месть.
Д.БАДОВСКИЙ: Да, в том числе обязательно в рамках этого следствия рассмотреть версии, связанные с тем, не была ли эта история связана с этими темными обстоятельствами истории Hermitage. Поэтому, я думаю, сейчас невозможно что-то утверждать, но следствие, которое возбуждено по факту его гибели, обязательно должно это рассмотреть. Вообще, это трагедия, нужно, чтобы из нее еще были сделаны выводы относительно того, все-таки что нам дальше делать и с системой исполнения наказаний, и со следствием нашим.
А.ОНОШКО: Ваш прогноз, что все это решится, конечно же, после такого участия. Давайте мы это обсудим после рекламы. Дмитрий Бадовский. Присылайте ваши смс с вопросами или с вашими мнениями на +7-925-101-107-0 и на сайт rusnovosti.ru.
А.ОНОШКО: Умный парень - политолог и заместитель директора НИИ социальных систем Дмитрий Бадовский. Еще один вопрос: белорусские власти потребовали от России называть их страну только Беларусью и никак иначе. Как вы прокомментируете.
Д.БАДОВСКИЙ: Собственно, здесь ведь история такая, что, действительно пишется по-разному. В принципе, требования в официальных документах писать «Республика Беларусь» - полное официальное название государства, наверное, это нормально.
А.ОНОШКО: А в Белоруссии два государственных языка?
Д.БАДОВСКИЙ: Фактически да.
А.ОНОШКО: Но Беларусь – это самоназвание, а в России же, может быть…
Д.БАДОВСКИЙ: Я считаю, что в официальных документах «Республика Беларусь» – «Республика Беларусь», нет никаких проблем, наверное, так и должно быть. С другой стороны, по-русски, исходя из русского языка, «Белоруссия» это равнозначное название. Наверное, «Белоруссия» нельзя употребить именно в официальных документах, потому что официальное название государства другое. Ну, и что? У нас тоже Россия и Российская Федерация - равнозначные названия. Мы обычно говорим Россия, нам и в голову не приходит…
А.ОНОШКО: А в документах «РФ» пишется.
Д.БАДОВСКИЙ: А в документах везде пишется «Российская Федерация».
А.ОНОШКО: Но мы можем рекомендовать другой стране, хоть у нас есть один из общих государственных языков, назвать нас только «Российская Федерация». А если в этой стране называют «Россия».
Д.БАДОВСКИЙ: Я еще раз говорю, одно дело официальный документооборот и в нем нужно соблюдать определенные правила. Вот если белорусская сторона предъявляет претензии «что вы в документах пишите все время по-разному, то так, то так, притом, что у нас название…».
А.ОНОШКО: А мы пишем по-разному.
Д.БАДОВСКИЙ: Ну, пишут по-разному. То, наверное, что касается делового или официального документооборота, нет никаких проблем. Что касается обыденного языка, что касается употребления в СМИ, можно и так, и так, абсолютно это равнозначно. С точки зрения русского языка, абсолютно нормально. Не думаю, что кто-то будет предъявлять претензии. Никому же в голову не придет предъявлять претензии, хотя у нас официально сказано «Российская Федерация» и «Россия» равнозначны, но если мы называем «Россия», так оно и есть. Все нас в мире называют «Россия», в официальных документах – «Российская Федерация».
А.ОНОШКО: Еще вопрос, а вы телевизор смотрите?
Д.БАДОВСКИЙ: Смотрю.
А.ОНОШКО: Регулярно, каждый день.
Д.БАДОВСКИЙ: Нет, я очень мало смотрю телевизор на самом деле. В основном какие-то новости.
А.ОНОШКО: Вы в развлекательных целях, нет, в новости.
Д.БАДОВСКИЙ: В развлекательных я не смотрю, потому что в я не могу с рекламой что-то смотреть. Поэтому если мне фильм или сериал хочется посмотреть, я лучше посмотрю на диске.
А.ОНОШКО: Скачаете и не скажете где.
Д.БАДОВСКИЙ: Да, или скачаю.
«Мы тут обсуждаем последние недели две Дымовского, а вот по опросу «Левада-Центра» вчерашнему, 68% населения вообще не в курсе»
А.ОНОШКО: ОБСЕ говорит, что российские телеканалы могут нести угрозу миру и безопасности. Там есть, на самом деле, активист в ОБСЕ по этому поводу, его фамилия Харашти. Миклош. Харашти как раз заведует свободой СМИ в рамках ОБСЕ во всем мире. И вот он опять опубликовал отчет и говорит, что невозможно говорить о демократии, о свободных выборах, когда население этих стран, имеется в виду не только Россия, но и Белоруссия, а также Средняя Азия, когда население получает информацию от телевидения, находящегося в руках государства.
Д.БАДОВСКИЙ: Миклош Харашти покидает скоро свой пост и у него это заключительной аккорд его деятельности. Он, так сказать, подводит итоги, в т.ч. раздает всем диагнозы. В общем, конечно, отчасти тут определенная правда есть. Какая? Например, смотрите, мы тут обсуждаем последние недели две Дымовского, а вот по опросу «Левада-Центра» вчерашнему, 68% населения вообще не в курсе.
А.ОНОШКО: Говорят, по телевизору про него ни слова не сказали.
Д.БАДОВСКИЙ: Вот, правильно, потому что по тому же опросу, для 85% граждан страны основной источник информации – телевидение.
А.ОНОШКО: Может быть, оно и к лучшему.
Д.БАДОВСКИЙ: Получается, та часть страны, которая слушает радио, читает газеты и живет в Интернете, пребывает в одном информационном поле. Та часть, которая смотрит телевизор…
А.ОНОШКО: 64% - в другом поле.
Д.БАДОВСКИЙ: 64% вообще об этом ничего не знают.
А.ОНОШКО: 16 часов 30 минут. У нас сейчас информационный выпуск. Вернемся к этой теме после информационного выпуска. Звоните, пишите смс и сайт rusnovosti.ru.
А.ОНОШКО: Дмитрий Бадовский, политолог и заместитель директора НИИ социальных систем. Нам сейчас Чичваркин давал интервью, мы позже вернемся и дадим это интервью в эфир. Вообще, если коротко резюмировать, смысл в том, что Чичваркин знает, что нужно делать и российской экономике и какие пути выхода из кризиса, и, вообще, что нужно делать у нас. И демонстрирует, в общем, себя как человека, который знает, что делать и, соответственно, мог бы, например, участвовать в политической борьбе. Как вы оцениваете фигуру Чичваркина, с большими шансами на успех у населения или нет. Я сейчас голосование заведу, пока вы будете обосновывать свое мнение, просто интересно. 660-06-91 – да, вы бы за Чичваркина, появись он в российском политическом поле вдруг, каким-то образом, голосовали, вы бы его поддерживали. Нет, вам такой герой как Чичваркин на политической сцене не нужен – 660-06-92. Пока проводится голосование, пожалуйста, скажите, как вы думаете, какие шансы у Чичваркина были бы.
Д.БАДОВСКИЙ: Во-первых, если человек хочет заниматься политикой, почему нет, …он нам нужен, не нужен. Больше политиков хороших, почему нет.
А.ОНОШКО: Вы видите его как хорошего политика.
Д.БАДОВСКИЙ: Он же уже начинал заниматься фактически политической деятельностью, такой общественно-политической деятельностью. Он же довольно активно участвовал в работе «Форума-2020», такой у нас был дискуссионный общественно-политический форум. Он потом участвовал и даже рассматривался как кандидатура на то, чтобы возглавить московское отделение партии «Правое дело» и в том числе, кстати, с перспективой возглавить список «Правого дела», быть во главе на выборах в Мосгордуму, которые недавно прошли.
А.ОНОШКО: У меня вопрос сразу, вы это наблюдали со стороны. У вас было какое ощущение, что он, скорее, сам хочет идти в политику или что его приглашают, а он соглашается.
Д.БАДОВСКИЙ: Я с ним непосредственно встречался и слушал его на том же «Форуме-2020», где он выступал и вел даже одну из секций. У меня было полное ощущение, и я думаю, что это так и есть, что ему действительно интересно, его волнуют вопросы того, как нам развиваться и т.д. Многие бизнесмены, в общем, в определенный момент им уже становится тесно что ли в рамках бизнеса или просто заниматься только бизнесом.
А.ОНОШКО: У некоторых бизнеса больше нет, продали его.
«Мне кажется, Чичваркин давно уже созрел, у него есть идеи, касающиеся не только бизнеса, но и нашего общества, молодежи, политики и т.д. Будет участвовать, ну, хорошо. Другое дело, наверное, очень сложно это делать из эмиграции»
Д.БАДОВСКИЙ: Это да. Я к тому, что то, что сейчас Чичваркин, например, предлагает свои идеи, то, что он заявляет о том, что он мог бы участвовать в российской политике, для меня это не выглядит странным. Мне кажется, он давно уже созрел к тому, у него есть идеи, касающиеся не только бизнеса, но и нашего общества, молодежи, политики и т.д. Будет участвовать, ну, хорошо. Другое дело, наверное, очень сложно это делать из эмиграции, наверное, это сложно делать из Лондона. Это не та история, как декабристы разбудили Герцена.
А.ОНОШКО: Не та, у нас есть еще другие герои исторические, которые из эмиграции кое-что пытались делать.
Д.БАДОВСКИЙ: Все равно это сложно. Лучше бы это как-то иначе происходило.
А.ОНОШКО: Чтобы изнутри. 660-06-91 – это был номер для тех, кто поддержал бы Чичваркина, его появление на российском политическом поле и 660-06-92 – кто не поддержал бы Чичваркина. Я останавливаю голосование. Спасибо всем, кто позвонил. 28,8%, т.е. почти треть - хотели бы видеть Чичваркина в нашей политической элите; и 71,2% - нет. Телефон нашего прямого эфира 788-107-0. Вы можете позвонить и Дмитрию Бадовскому задать вопрос свой либо прооппонировать. Мы сегодня несколько вопросов затронули. Судя по реакции через смс и Интернет, каждая из этих тем заняла какое-то внимание. Здравствуйте, о чем вы хотели спросить.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Василий Алексеевич, Москва. Вот Чичваркин. Вы только выслушайте меня, я свой пример еще даже приведу потом. Человек предлагает, условно, поставьте меня кем-то. Надо ни кем не ставить, а сделать. В свое время, лет 30 назад, я пришел в горком и говорю «дайте мне этот дом, я его построю за 10 месяцев». Они такие глаза широкие сделали и говорят «все строят за 16-20, вы – за 10». Я говорю «да, а потом мне или дадите должность или вообще уберете». И дали мне. Я построил за 10 месяцев и стал замдиректора крупнейшего завода капстроительства, это было в Рязани. И в Москве. Есть такой Владимир Иосифович Ресин, знаете да, он то же самое говорит «сходите на площадку и посмотрите, как он строит». Вот тогда можно говорить. Вот он пусть сделает и тогда Чичваркин пусть хоть президентом будет.
А.ОНОШКО: Спасибо за ваш рецепт. У нас есть те, кто стали президентами, еще пока не успев ничего сделать, или как, у нас другая модель сейчас работает привлечения на должность.
Д.БАДОВСКИЙ: Почему? В общем, наш слушатель прав. Вернется, дай бог, может и сделает чего-то и докажет всем.
А.ОНОШКО: Как вы считаете, перспективы возвращения его насколько туманны или наоборот ясны.
Д.БАДОВСКИЙ: Наверно его нужно спросить самого.
А.ОНОШКО: Вы думаете, именно его надо спрашивать об этом, а не кого-то другого.
Д.БАДОВСКИЙ: Я думаю, что он нюансы и обстоятельства лучше понимает в любом случае.
А.ОНОШКО: 788-107-0 телефон прямого эфира. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Чичваркин, мне кажется, был в 90-х годах такой Артем Тарасов – спаситель России, если помните. Вот из той же серии, только он помоложе.
А.ОНОШКО: А кто это был, я не помню.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Артем Тарасов, может быть, знаете, … вытащили из каких-то недр меди, на всю Россию денег хватит. Т.е. говорить мы умеем, а когда от конкретных дел. Заработать денег на «серых» мобильника, это много ума не надо.
А.ОНОШКО: Спасибо.
Д.БАДОВСКИЙ: Правильно. Я говорю, многие бизнесмены в определенный момент чувствуют в себе желание и потенциал идти куда-то дальше, заниматься политикой и общественной деятельностью.
А.ОНОШКО: А многим из них удается.
Д.БАДОВСКИЙ: У кого-то получается, у кого-то – нет. Был и Артем Тарасов, был Брынцалов, помните.
А.ОНОШКО: Помню, конечно, у него жена была шикарная.
Д.БАДОВСКИЙ: У нас в Государственной Думе, например, сколько сидит людей, которые раньше бизнесом занимались.
А.ОНОШКО: Я Брынцалова еще по невзоровским каким-то помню репортажам. А у кого получилось, вы говорите «многие чувствуют потребность и многие успешны».
Д.БАДОВСКИЙ: Посмотрите, у нас в Государственной Думе сколько депутатов, которые раньше занимались бизнесом, а теперь.
А.ОНОШКО: А сколько в процентах.
Д.БАДОВСКИЙ: Много.
А.ОНОШКО: Половина, треть.
Д.БАДОВСКИЙ: Нет, наверное, не половина. Вот в Совете Федерации, наверное, половина сидит.
А.ОНОШКО: Туда лучших из лучших берут.
Д.БАДОВСКИЙ: Нет, ну, Совет Федерации это, конечно, немножко другое. В Государственной Думе, например, много таких людей.
«Совет Федерации многострадальный у нас орган власти, который постоянно реформируют, он как-то все время формируется загадочно и странно и никто не может понять, как это все происходит»
А.ОНОШКО: А можно я очень коротко задам вам вопрос, который меня очень давно интересует про Совет Федерации. И мы закончим на этом. Скажите, пожалуйста, когда человек рождается и растет в каком-то регионе, в каком-то городе живет, делает карьеру и потом вдруг он выдвигается от республики, в которой он до этого вообще никогда не бывал, к примеру. Когда это происходит, то какова логика, это есть какое-то объяснение политическое, стратегическое. В этом нет ничего странного, потому что обывателю кажется, иногда это даже смех вызывает.
Д.БАДОВСКИЙ: Вы знаете, я согласен. Вообще, Совет Федерации один из, нет, не один из, я думаю, он самый многострадальный у нас орган власти, который постоянно реформируют, он как-то все время формируется загадочно и странно и никто не может понять, как это все происходит. Я считаю, что если бы у нас были прямые выборы, например, сенаторов, членов Совета Федерации от регионов и тогда бы люди решали: вот устраивает их то, что человек из Москвы будет представлять или они своего местного выберут. Это самый простой путь. Потому что цензы всякие и все остальное это, кончено, замечательно.
А.ОНОШКО: Ну, в одной республике депутаты пытались что-то решить и их…
Д.БАДОВСКИЙ: А когда вы должны проголосовать, вот вы сами и решайте: голосовать за него или нет. Вот он не жил у вас в республике, но, может быть, вы его поддержите, потому что вам кажется, что человек хороший и понимает ваши проблемы, а может быть – не поддержите. Потому что все остальное это придумывание каких-то цензов, схем, очень загадочных конструкций и так далее.
А.ОНОШКО: В общем, вам кажется, непрозрачной…
Д.БАДОВСКИЙ: Мне кажется, что выборы, чаще всего, это наиболее такой…
А.ОНОШКО: Очевидный путь.
Д.БАДОВСКИЙ: Очевидный путь, да. И главное, тут уже то, что называется люди потом… сейчас это так «мы его не знаем, мы за него не голосовали».
А.ОНОШКО: Спасибо. Это был Дмитрий Бадовский, политолог, который еще придет в нашу студию.