В.ФЕДОРОВ: «Многие привыкли относиться к посланию как к специальному жанру, где власть выходит и раздает, как говорится, слонов, или подарки, все сестрам по серьгам»
М.АНДРЕЕВА: 16 часов 3 минуты в Москве. В студии Русской службы новостей Мария Андреева. Здравствуйте. У нас сегодня в гостях Валерий Федоров, генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения. Здравствуйте, Валерий Валерьевич.
В.ФЕДОРОВ: Добрый день.
М.АНДРЕЕВА: У нас на прошлой неделе важное событие произошло – президент Дмитрий Медведев выступил с посланием Федеральному собранию. Мы об этом уже много говорили в нашем эфире и до этого также. ВЦИОМ провел исследование об ожиданиях россиян от этого послания. Валерий Валерьевич сейчас с нами поделится результатами. Я вначале сразу скажу наши контакты: +7-926-101-107-0 – для коротких сообщений, смс; 788-107-0 – телефон прямого эфира. Есть еще наш сайт rusnovosti.ru, там есть такая кнопка «задать вопрос в прямой эфир». Ваши комментарии, вопросы – пожалуйста. Валерий Валерьевич, чего россияне ждали от этого послания и какие темы, как они предполагали, затронет президент?
В.ФЕДОРОВ: Повторюсь, что речь именно об ожиданиях, то есть о том, что люди думали до самой речи. Потому что чтобы говорить о результатах, должно еще пройти определенное время. Страна у нас большая, и наш опыт говорит о том, что нужно около двух недель для того, чтобы люди после какого-то крупного события могли не только получить информацию, но и как-то ее обсудить, хотя бы в кругу своих близких, знакомых, родственников и дальше дать осмысленные ответы. Таким образом, в ближайшие выходные мы будем опрашивать людей о том, что они услышали, что им понравилось, что нет, что их вдохновило, а что, может быть, расстроило. Пока же отмотаем назад пленку и посмотрим, что же были за ожидания. Главные три темы, которые люди хотели услышать, они связаны в основном с экономикой и социальными вопросами. Чаще всего задавали люди вопросы относительно роста своих доходов, зарплат, пенсий. 14 процентов опрошенных хотели бы услышать от президента именно об этом. На втором месте по популярности тема безработицы и создание новых рабочих мест, а также помощи тем, кто потерял работу. 12 процентов наших опрошенных об этом спросили бы президента или хотели бы об этом от него услышать. И, наконец, третья тема, столь же представительная, столь же важная – это разнообразные вопросы социальной защиты и социального обеспечения. Порядка 12 процентов хотели услышать об этом. Кроме того, довольно важно, и довольно часто звучала в ответах наших респондентах тема борьбы с бедностью в целом, тема доступности жилья, вопросы, связанные с жилищно-коммунальными услугами, с жилищной реформой, вопросы здравоохранения, проблемы детей, молодежи, развитие экономики, промышленности, образования. Ну и, конечно, тема коррупции, тема произвола чиновников, бюрократизм и то, как со всем этим бороться.
М.АНДРЕЕВА: Как вы полагаете, федеральное послание отвечало ожиданиям россиян?
В.ФЕДОРОВ: Федеральное послание, послание президента, если быть более точным, затрагивало довольно широкий круг тем. Говорилось и о проблемах пенсионной системы, говорилось и о проблемах безработицы, о проблемах экономики. Но главный все-таки месседж, главный смысл послания в этот раз был другой. Это, напомню, была тематика модернизации. О том, что царствовать, лежа на боку, уже не получается. Мы проедаем запас, созданный нашими отцами и дедами, а сами мы за свою сознательную жизнь очень мало что придумали, очень мало что создали. Поэтому мы видим, что ожидания – они носили довольно традиционный характер. Многие привыкли относиться к посланию как к специальному жанру, где власть выходить и раздает, как говорится, слонов, или подарки, все сестрам по серьгам. И неслучайно те, кто участвовал в подготовке посланий в наши «тучные годы» так называемые, они говорили, что каждое послание обходилось в несколько десятков, а то и сотен миллиардов рублей. И, конечно, правительство ожидало каждого послания с такой вот некоторой внутренней напряженностью. Потому что оно задавало политические и социальные вектора для расходной части бюджета. Но в этот раз мы видим, что ситуация принципиально другая. Денег у государства немного, бюджет напряженный. В этой связи притязания людей тоже существенно снизились. Я называл некоторые цифры, но, например, о росте доходов, зарплат, пенсий 14 процентов в этом году хотели бы услышать. А вот в 2006 году, например, причем это был не самый успешный год, но все-таки удачный с экономической и социальной точки зрения, вот тогда 26 процентов опрошенных хотели услышать, практически, вдвое больше, о росте доходов. Сейчас мы видим, что люди с пониманием относятся к ситуации, понимают…
М.АНДРЕЕВА: Вы полагаете, что с этим связаны изменения?
«Люди понимают, что кризис продолжается, что мы довольно серьезно упали»
В.ФЕДОРОВ: Прежде всего, конечно. Люди понимают, что кризис продолжается, что мы довольно серьезно упали. И, кстати, президент в своем послании рассказывает, почему мы упали. Дело не только в мировом влиянии, но и в том, что наша экономика является старой, является несовременной.
М.АНДРЕЕВА: Это уже к вопросу о модернизации.
В.ФЕДОРОВ: Да. Поэтому люди с пониманием относятся. Но, конечно, их интересует, прежде всего, то, что… ну, своя рубашка ближе к телу. Хочется все-таки побольше о своих доходах узнать, а меняться, модернизироваться – это, конечно, не каждому захочется. В основном обычно стремление к какому-то обновлению и изменению в своей жизни демонстрируют самые молодые наши респонденты, те, кто открыт к новому, те, кто еще не закоснел, те, кто считает, что изменения – это скорее что-то хорошее, чем что-то опасное и тревожное. А средние возраста и тем более пожилое население, пенсионеры, они на своем веку уже немало призывов к обновлению повидали и привыкли все это воспринимать с некоторым недоверием. Потому что понимают, что от красивых слов до красивой жизни дистанция огромного размера.
М.АНДРЕЕВА: То есть люди более старшего возраста не склонны придавать большое значение вот этому самому посланию. Какую роль вообще люди в этом видят?
В.ФЕДОРОВ: Несколько иначе. Я имел в виду, что люди старшего возраста, они по природе своей чаще всего являются консерваторами. По разным причинам, в том числе потому, что имеют большой жизненный опыт и не всегда очень удачный жизненный опыт. Поэтому любые рассказы со стороны властей о том, что мы должны что-то изменить, и тогда всем станет лучше, они воспринимаются с определенным недоверием. И такая типовая реакция возникает, что: ну, говорите-то вы все правильно, а вот когда до дела дойдет, тогда и посмотрим. То есть люди не привыкли априорно верить всем красивым словам, которые произносят представители партий, власти или каких-то институтов.
М.АНДРЕЕВА: Мне кажется, что люди молодые вообще не следят за тем, что произносит власть.
В.ФЕДОРОВ: Вы правы. Люди молодые следят меньше. Но если следят, а вот послание президента – это настолько значимый информационный сигнал, что большинство все-таки о нем слышали в том или ином формате. В том числе и молодые люди, которые политикой вообще не интересуются. Когда они об этом слышат, то их реакция обычно бывает довольно позитивной.
М.АНДРЕЕВА: А слышат, кстати, откуда? Сколько процентов людей собирались смотреть послание? Задавали ли вы такой вопрос? Или слышат уже потом из средств массовой информации, в новостях и так далее.
В.ФЕДОРОВ: В этом году порядка 36 процентов опрошенных сказали нам, что собираются следить за выступлением президента. Еще 44 процента не предполагали следить и 20 процентов затруднялись ответить. Я видел первые данные медиаизмерений по Москве. Там доля тех, кто наблюдал послание в прямом эфире, она составляла порядка 38 процентов.
М.АНДРЕЕВА: Вы почти даже угадали.
В.ФЕДОРОВ: Мы не угадали. Потому что мы дали данные общероссийские, а те цифры, которые я сейчас привел, это TNS Gallup, они дали по Москве. По России в целом я еще цифр не видел. Но в целом я что должен сказать – конечно, люди работают днем, в 12 часов, когда президент произносит послание. Поэтому далеко не у всех есть физическая возможность его смотреть или слушать. Но большинство, конечно, получают информацию не в прямом эфире, а через выпуски новостей, через радио, телевидение, через газеты и через обсуждение со своими друзьями, знакомыми.
М.АНДРЕЕВА: По сравнению с предыдущим посланием, у Медведева же это второе выступление, больше – меньше человек смотрели?
В.ФЕДОРОВ: Этих данных еще нет. Они будут подведены в ближайшее время.
М.АНДРЕЕВА: Я имею в виду, по предварительным опросам. Например, 36 процентов собирались смотреть, это данные по России…
«Интересует человека, прежде всего то, от чего зависит благосостояние его личное и его семьи. А политика у нас в круг этих забот давным-давно уже не входит»
В.ФЕДОРОВ: К сожалению, в 2008 году, год назад, мы этот вопрос не задавали. Но, например, в 2006 году, это было одно из посланий президента Путина, тогда планировали его смотреть 45 процентов. Сейчас, напомню, 36. В общем, готовность людей смотреть послание несколько снизилась. С чем это связано – опять-таки много версий. Мое личное мнение состоит в том, что ситуация кризиса, она немножко придавила, что называется, людей. Если сначала, в первые месяцы кризиса, это было темой №1, все очень интенсивно обсуждали, и любая новость становилась тут же максимально интерпретированной, максимально обсуждаемой. Но затем тема приелась, люди поняли, что жизнь действительно ухудшилась, и ухудшилась, наверное, на продолжительное время. И поэтому круг забот, он существенно сузился. Интересует человека, прежде всего то, от чего зависит благосостояние его личное и его семьи. А политика у нас в круг этих забот давным-давно уже не входит.
М.АНДРЕЕВА: У нас в гостях генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения Валерий Федоров. Небольшая пауза, после которой мы продолжим.
М.АНДРЕЕВА: В прямом эфире Русской службы новостей Валерий Федоров. Мы говорим о федеральном послании, точнее, обсуждаем итоги опроса, который Всероссийский центр изучения общественного мнения провел до выступления президента, до его обращения. Я напомню контакты: +7-925-101-107-0 для смс. Аким нам пишет: «Мне 20 лет, и я воспринимаю все слова правительства с большим недоверием и без всякого позитива». Это мы возвращаемся к той теме, что молодежь более доверчива, по вашим словам. Аким, я не знаю, может быть, исключение. Как вы полагаете?
«Люди не верят тому, что говорят политики, не верят, что они говорят от чистого сердца, и предполагают, что за всем этим стоит какой-то интерес»
В.ФЕДОРОВ: Нет, он не исключение. В целом типовая такая, стандартная установка россиян вообще, вне зависимости от возраста, к правительству и к Думе, да и к любым институтам, связанным с властью, к партиям, например, профсоюзам и так далее, это, скорее, установка отрицательная. Люди не ждут от них чего-то позитивного, не особенно на них надеются. А, скорее, ожидают каких-то подвохов, пакостей. Почему это так – это, кстати, очень похоже на отношение, скажем, американцев или англичан к своим институтам власти. А у нас еще 20 лет назад отношение было противоположное. У нас люди все-таки ожидали, что партия и правительство советские в очередной раз должны сделать нам что-то хорошее. По крайней мере, такие декларации были очень распространенными. И они поддерживались всеми советскими институтами. Причина – конечно, в этом длительном и болезненном периоде реформ, в огромных ожиданиях, которые накопились в обществе к концу 80-х годов, и в тех огромных жертвах, на которые пришлось пойти ради этих реформ, а также в том неадекватном результате, которые эти реформы принесли. Сначала завышенные ожидания, потом большое разочарование. И в результате сформировавшееся устойчивое мнение россиян о том, что политика работает сама на себя, прежде всего, не работает на людей, не работает на народ. И от политиков не стоит ждать ничего хорошего, а во всем том, что они предлагают, нужно искать двойное дно. Люди не верят тому, что говорят политики, не верят, что они говорят от чистого сердца, и предполагают, что за всем этим стоит какой-то интерес. Чаще всего интерес корыстный, материальный. Вот такая типовая установка. Конечно, везде есть исключения. Например, есть отдельные политики, которым удается прорваться через эту стену недоверия. Самый яркий пример – это Владимир Путин, которого люди воспринимают как стоящего над системой, стоящего в стороне от этой системы власти. И воспринимают его скорее как представителя своих интересов, как защитника своих интересов, как человека, на которого это стойкое недоверие не распространяется.
М.АНДРЕЕВА: А Дмитрий Медведев пока…
В.ФЕДОРОВ: Дмитрий Медведев – это молодой политик, он президент, уже больше года занимает этот пост. И его образ постепенно формируется. Мы видим, что сегодня россияне настроены к нему гораздо более позитивно, чем прежде. Почему – я вижу две главные причины. Первая: он пришел в политику как человек, отрекомендованный лично Владимиром Путиным, и человек, который долго входил в команду Владимира Путина. И сегодня они по-прежнему работают вместе. И работают в составе того, что политологи называют тандемом, то есть два первых руководителя. А вторая причина – что Медведев, в общем, оправдывает те ожидания, которые люди на него возлагали. Он энергичный, динамичный политик, он умеет говорить с людьми, он открыт, он пытается задействовать максимальное число каналов. Даже таких необычных, нетрадиционных для нашей власти, например, видеоблог, новый сайт в Интернете. Это, конечно, тоже получает определенную позитивную реакцию, прежде всего от молодых, образованных, интеллектуальных слоев нашего общества. Поэтому, на мой взгляд, Медведев движется на правильном пути, хотя, конечно, пока еще уровень доверия к нему несколько ниже, чем уровень доверия к самому популярному нашему политику – Владимиру Путину.
М.АНДРЕЕВА: Валерий Валерьевич, с вашей точки зрения, личной, вы наверняка следили за посланием, оправдало оно ваши ожидания? Вы уже частично сказали, что в нем было нового, оно было целиком посвящено модернизации. Но какое из заявлений Медведева для вас стало неожиданностью?
В.ФЕДОРОВ: Единственное, что мне не понравилось в послании, это то, что оно было довольно долгим – 1 час 40 минут – одно из рекордных. А в остальном мне послание понравилось. Прежде всего, понравилось своей такой сбалансированностью. Там были всего очень прагматичные, там был предложен целый ряд конкретных действий. Например, в сфере политической реформы, в сфере реформы школьного образования, в целом ряде других сфер. С другой стороны, он не было, если так можно выразиться, сугубо технократичным. То есть там говорилось не о только такой сугубо хозяйственной либо экономической конкретики, но это было все-таки послание человека к людям. Там был очень мощный, я бы сказал, даже идеологический зачин, то есть посыл в самом начале послания. Он состоял в том, что отцы и деды наши свое дело сделали – они защитили страну, они ее восстановили из руин, они полетели в космос, они создали материальную основу всей той экономики, благодаря которой мы все сегодня не ходим по миру с протянутой рукой. А вот мы пока на вызов времени ответить не смогли. Ничего принципиально нового не создали, мы живем на советском заделе. Поэтому наша задача – вписать себя уже в историю России, сделать что-то, чем могут гордиться наши потомки. Это очень важный посыл, который, как мне кажется, призван разбудить такое важное чувство, кураж, я бы так его назвал.
М.АНДРЕЕВА: Согласитесь, не новый посыл. Медведев и раньше о нем говорил, в том числе и в своей статье «Вперед, Россия!».
В.ФЕДОРОВ: Здесь я бы не оценивал новый – не новый, потому что сама статья, как известно, это было просто приглашение к обсуждению, к проговору некоторых тем, которые затем должны были уже в полном масштабе проявиться именно в послании. Статья – это был первый этап новой технологии подготовки послания. Этот первый этап состоял в приглашении различных общественных сил к совместной работе над основными идеями и тезисами послания.
М.АНДРЕЕВА: Нам обещали, что как раз предложения, которые поступали после опубликования этой статьи, будут использованы. И мы так и не знаем, что Медведев взял из предложенных вариантов, что нет. С вашей точки зрения, может быть, вы услышали, заметили какие-то предложения, которые, действительно сразу понятно – ага, это Медведеву пришло после его статьи, это чье-то чужое.
В.ФЕДОРОВ: Насколько я помню, потому что я послание как раз слушал, сам президент неоднократно говорил о том, что он взял некоторые идеи из соответствующих обращений.
М.АНДРЕЕВА: Но какие идеи, он не уточнял.
В.ФЕДОРОВ: Он уточнял. Было буквально три или четыре случая, когда он говорил: вот, ко мне обращались с предложением по этой теме. В качестве одной из тем, например, он обратился к присутствовавшему на заседании Николаю Рыжкову, члену Совета Федерации. Сказал, что совместно с Рыжковым будет работать по его предложению в части контроля над некоторыми темами, связанными с природопользованием и с энергоэффективностью. И таких обращений, таких отсылок было достаточно много. Но, сразу хочу сказать, что, конечно, любое общенародное обсуждение – то ли послания, то ли какого-то закона, то ли какой-то идеи, инициативы – оно всегда идет по принципу: 95 процентов приходящих предложений – это либо благоглупости в маниловском формате «хорошо бы построить подземный путь до Москвы», либо вещи, которые, в принципе, уже в том или ином ключе реализуются. То есть свежих, интересных, оригинальных идей всегда мало. Но задача состоит в том, чтобы хотя бы эту небольшую крупицу, пусть это будет один процент предложений, не загубить, не замотать, а все-таки взять, вытащить и реализовать. Мне кажется, Медведев пошел по этому пути.
М.АНДРЕЕВА: Валерий Федоров, генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения рассказывает о результатах опросах, который проводился до федерального послания. И самое федеральное послание мы также обсуждаем, которое было на прошлой неделе. Сейчас ненадолго прервемся. 788-101-0 – телефон прямого эфира, +7-925-101-107-0 для смс. После короткой паузы продолжим.
М.АНДРЕЕВА: На главные вопросы отвечает сегодня Валерий Федоров, генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения. Мы продолжаем пока еще говорить о послании. Какую бы сторону хотелось затронуть – это формат. Выступление, вы только что тоже признали, оно было довольно долгим, это традиционный формат, он в течение долгого времени не менялся. Поступают такие предложения: например, кто-то считает, что неплохо было бы отчитываться по прошлому посланию. Например, что было реализовано из сказанного. Потому что все эти красивые слова, никто не сомневается, что можно красиво говорить, тем более если это подготовленная речь, которая составляется в течение довольно длительного времени. Хотелось бы, чтобы менялось отношение, наверное, к посланию. Чтобы это выглядело в глазах не просто как декларация, а реальное руководство к действию, например. Мы же говорим о том, что это некий призыв президента, некие его поручения в послании озвучиваются. Как вы полагаете, Валерий Валерьевич, нужно ли менять формат?
В.ФЕДОРОВ: Я здесь не вижу никакого противоречия. Дело в том, что послание – это и есть призыв к действию, это некий набор векторов, политических векторов, которыми руководствуются затем правительство, администрация президента в своей работе. И, кстати, Государственная Дума, Совет Федерации тоже активно в этой работе участвуют. Напомню, что в выступлениях лидеров нашего парламента, когда они отчитываются о своей законотворческой работе, тоже периодически появляется, что вот в послании президента была высказана такая-то идея, мы приняли такой-то закон. В послании президента такое-то было сделано поручение, мы работаем в таком-то направлении. Поэтому роль такого набора концептуальных идей, в рамках которых правительственная активность в предстоящий год будет развиваться, послание, на мой взгляд, вполне себя оправдывает. Если же говорить об отчете, я напомню, что у нас ежегодно есть отчет правительства перед Государственной Думой, в котором, в том числе освещается вопрос реализации послания президента. А в этом году, кстати, принято решение, что отчет правительства будет даже ежеквартальным. Ну, ввиду напряженности, кризиса и быстрого динамизма событий, сменяющих друг друга. А если говорить об отчете, конечно, всем хочется услышать отчет о реальных делах. Представьте, сколько тогда будет это послание продолжаться?
М.АНДРЕЕВА: Если сейчас уже час 40. 788-107-0. Я бы хотела обратиться к нашим слушателям. В каком формате вы бы хотели видеть послание президента. Может быть, что-то нужно поменять. Ваши предложения сейчас. Алло, здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий Владимирович. Я ваш постоянный слушатель. Я постоянно читаю послание президента. Более того, я регулярно их осмысливаю и направляю в администрацию президента свои предложения и высказываю уточняющие предложения.
М.АНДРЕЕВА: Они используются, скажите.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне трудно сказать. Но благодаря Дмитрию Медведеву и его сайту Kremlin.ru есть возможность обращаться напрямую. Мне регулярно приходят как электронные, так и почтовые, непосредственно на адрес, где различные исполнители, там даже указывают фамилию, пишут о том, что «ваши предложения будут приняты при подготовке послания президента». И я всегда отвечаю, когда они будут приняты, кем и когда будут приняты меры.
М.АНДРЕЕВА: Дмитрий Владимирович, скажите, вам бы хотелось бы изменить формат федерального послания, или вы полагаете, что этот набор концептуальных идей имеет право на существование и пусть остается таким?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что это достаточно устоявшаяся форма. И она пока не сегодняшний день оправдывает. Другое дело, что могут новые формы возникнуть. Если вернуться к сентябрьскому выступлению президента «Вперед, Россия!», то я бы, конечно, хотел сделать такую отметку и для средств массовой информации, что благодаря именно этому выступлению, на мой взгляд, президента страны Медведева, и возникли сейчас такие обращения, как майора Дымовского и остальных, который президент просил: обращайтесь напрямую ко мне. Потому что все-таки письма электронные приходят, но конкретных мер, к сожалению, не принимается.
М.АНДРЕЕВА: Но обратился Дымовский все-таки к премьер-министру, я вас поправлю.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, он хотел на встречу попасть к премьер-министру. А в сентябре Медведев выступил в «Вперед, Россия!», что обращайтесь ко мне, обращайтесь напрямую. Он фактически дал эмоциональный посыл нашим людям, нашему населению искать способы выхода напрямую непосредственно на президента.
М.АНДРЕЕВА: Дмитрий Владимирович, спасибо вам большое за ваш комментарий. Вы полагаете, что все-таки форма устоявшаяся, она и должна существовать. У нас информационный выпуск. А после него мы продолжим.
М.АНДРЕЕВА: Валерий Федоров, генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения в эфире Русской службы новостей. И Мария Андреева у микрофона. Мы говорили о федеральном послании. Есть другая еще очень интересная тема. Говорим же о федеральном послании в рамках того, что анализируем результаты опросов. А сколько людей доверяют этим самым опросам, и какие знают службы. Тоже такое исследование провел Всероссийский центр изучения общественного мнения накануне Дня социолога. 14 ноября, если ничего не путаю, был День социолога. Кстати, поздравляем вас, Валерий Валерьевич, это ваш тоже праздник. Как люди все-таки относятся к опросам, доверяют они их результатам? Что показывают опросы?
«67 процентов опрошенных, это ровно две трети, полагают, что опросы, их результаты вполне отражают то, о чем на самом деле думают наши люди»
В.ФЕДОРОВ: Опросы показывают очень приятную для нас реальность социальную. Она состоит в том, что 67 процентов опрошенных, это ровно две трети, полагают, что эти самые опросы, их результаты вполне отражают то, о чем на самом деле думают наши люди. Противоположное мнение, то есть предполагающее, что мнения людей отдельно, а опросы общественного мнения отдельно, и соприкосновение между ними очень слабое – эта точка зрения тоже имеет право на существование и периодически высказывается. 19 процентов ее поддерживают. Мы видим, что немало. Это для нас такой урок, конечно. Делаем вывод, что нужно рассказывать людям, прежде всего о технологии проведения опросов, о том, как это делается, что это не магия какая-то и не подтасовки какие-то.
М.АНДРЕЕВА: А часто вас обвиняют в подтасовках?
В.ФЕДОРОВ: Да сплошь и рядом.
М.АНДРЕЕВА: Давайте с вами альтернативное голосование проведем. ВЦИОМ провел свой опрос, а у нас свой. У нас, конечно, без выборки, он непрофессиональный, но тем не менее. Кто доверяет результатам опросов – 660-06-91 – да, вы верите результатам опросов, доверяете службам, которые их проводят, 660-06-91. Нет, вы не верите опросам – 660-06-92. Когда видите те или иные результаты, у вас возникают сомнения. 660-06-91 – верите. 660-06-92 – не верите. Идет голосование. Мы чуть-чуть попозже подведем итоги, Валерий Федоров прокомментирует. Вашу непосредственно службу, так скажем, Всероссийский центр изучения общественного мнения, люди знают?
В.ФЕДОРОВ: Наверное, не очень этично говорить о нас. В целом я бы сказал так, что порядка 60 процентов опрошенных вообще ничего не знают об организациях, которые занимаются опросами общественного мнения. Ну, мы не первый раз задаем этот вопрос. Год назад 57 процентов ничего не знали. Четыре года назад 55 ничего не знали. А сейчас 61. Такой интересный результат. Получается, что чем больше мы работаем, тем меньше россияне о нас знают. Но я думаю, что здесь опять-таки тот самый более общий эффект проявляется. С одной стороны, кризис – это такой мегаинформационный повод, который все остальное затеняет и такие периферийные, ну, не очень важные, пусть даже и интересные, но все-таки непринципиальные темы, как данный опрос общественного мнения, они уходят на периферию сознания. Это первая причина. А вторая причина, связанная с молодежью. Потому что меняется, безусловно, человеческий состав населения России. И новые поколения, вступающие в активную социальную жизнь, они не настолько глубоко интегрированы в информационную, в политическую систему, как те, кто социализировался 20 или 25 лет назад. Тогда быть в курсе происходящего считалось хорошим тоном. Сегодня хороший тон – вообще ничего не знать о политике, мало что знать и мало интересоваться наукой, а интересоваться совершенно другими темами. Но, тем не менее, все-таки порядка 38 процентов опрошенных знают хотя бы одну организацию, проводящую социологические опросы. И среди этих организаций можно построить определенный рейтинг известности. По этому рейтингу довольно интересные результаты. Дело в том, что задавали два вопроса. Первый вопрос так называемый открытый, когда мы не даем никаких вариантов людям, из которых можно выбирать. Этот тип вопроса, с одной стороны, хорош тем, что не навязывает никак респондентам, то есть людям, которые отвечают на наши вопросы, чужого мнения. А, с другой стороны, он плох тем, что обычно в таком случае появляется много затрудняющихся ответить. Тех, кто вроде бы и знает что-то, но затрудняется припомнить.
М.АНДРЕЕВА: Зато, наверное, это более объективные данные, поскольку, когда есть варианты ответа, человеку проще поставить галочку, чтобы только не признаваться в том, что вообще ничего не знает.
В.ФЕДОРОВ: Может быть. Что касается этого открытого вопроса, то получилась следующая иерархия. Первые три места прочно заняли три крупнейших социологических опросных центра. Это ВЦИОМ – 13 процентов нас смогли назвать без подсказки. Это фонд «Общественное мнение» – 7 процентов. И «Левада-Центр» - 3 процента. Но если же говорить о вопросе закрытом, где мы дали уже варианты, то здесь данные принципиально другие.
М.АНДРЕЕВА: Но тройка лидеров та же.
В.ФЕДОРОВ: Тройка лидеров та же. Но иерархия их разная, последовательность разная, и цифры, конечно, сильно отличаются. Если взять вопрос с подсказкой, то на первую позицию выходит фонд «Общественное мнение» с очень удачным названием – 44 процента. На втором месте мы, ВЦИОМ, - 34 процента. И на третьем месте «Левада-Центр» _ 13 процентов. Но что еще интересно. Этот вопрос мы не впервые задаем. И он был придуман даже не нами, а нашими коллегами из исследовательской группы «Циркон». И вот коллеги предложили такую особенность: включить в список социологических организаций, о которых мы спрашиваем людей, одну мифическую, несуществующую организацию для того, чтобы проверить, насколько люди честны, насколько точны. И вот ввели такую организацию, назвали ее «МИРОМ», вроде бы такая аббревиатура, что-то такое похожее. И что получилось – получилось, что два процента опрошенных знают такую организацию.
М.АНДРЕЕВА: А может, она и правда существует.
В.ФЕДОРОВ: Конечно, смешно. С другой стороны, это показывает некоторые ограничения, которые есть в нашем опросном инструменте. И главное ограничение – это человеческий мозг и то, как устроен человеческий характер. Известно, что люди, отвечая на вопрос, стесняются быть неинформированными. И надо, конечно, учитывать эту особенность, читая или слушая, анализируя результаты опроса общественного мнения.
М.АНДРЕЕВА: У нас не так много остается времени. Подводим итоги голосования. Я напомню, какой был вопрос. Верите ли вы опросам? 4,7 процентов наших слушателей, которые проголосовали, верят данным опросам. 95,3 процентов не верят. Валерий Валерьевич, что делать?
В.ФЕДОРОВ: Видите, какая у вас активная социальная аудитория. Люди-то звонят вам, я так понимаю, из двух групп. Первая – это те, кто сидит дома и имеет возможность проводить много времени, слушая вас и другие прекрасные радиостанции и реагируя на поднимающиеся вопросы. А другая часть – это те, кто сидят в машинах, передвигаются по Москве или другим городам, в пробках и так далее. То есть вот две такие неравнодушные категории. Остальные слушают несколько меньше и, конечно, гораздо меньше звонят. У этих оставшихся групп уровень доверия к нашим данным существенно выше.
М.АНДРЕЕВА: Вы полагаете, это связано с нашей аудиторией?
В.ФЕДОРОВ: Это всегда связано, во-первых, с аудиторией. Во-вторых, это связано со способом опроса. Потому что наш опрос выборочный.
М.АНДРЕЕВА: Безусловно, у нас дилетантский.
В.ФЕДОРОВ: Он не просто дилетантский. Есть одно слово такое «опрос», которое означает две совершенно разных реальности. Наш опрос – это опрос научный, выборочный, который репрезентирует, то есть представляет мнение какой-то группы. Предположим, хотим мы представить мнение москвичей. А у вас невыборочный.
М.АНДРЕЕВА: У нас нет выборки. Я сказала сразу до начала голосования.
В.ФЕДОРОВ: Даже комментировать эти данные я бы не стал, потому что комментировать нечего.
М.АНДРЕЕВА: Непрофессионально. Понятно.
В.ФЕДОРОВ: Это не плохо, но это факт.
М.АНДРЕЕВА: Спасибо огромное, Валерий Валерьевич. Мы с вами встретимся через неделю. Это был Валерий Федоров, генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения.