«Я считаю, что так поступать, как Дымовский, некрасиво. Если ты работаешь в какой-то структуре и хочешь рассказать про все минусы, которые там происходят, увольняйся из этой структуры сначала, а дальше уже выступай и рассказывай как там все плохо »
А.ОНОШКО: 16 часов 3 минуты. В студии Анастасия Оношко. Мы ждем к нам в студию, в программу «Умные парни» публициста Александра Шмелева. И пока я вам предлагаю обсудить следующую тему. Сегодня в «Новой газете» небольшая заметка вышла по поводу градостроительных расходов, а также архитектурных расходов в городе Санкт-Петербурге. Там Комитет по градостроительству и архитектуре, было решено обновить интерьеры Смольного. Около 22 миллионов рублей из городского бюджета планируется потратить на два зала в здании вышеуказанного комитета. На эти деньги собираются отремонтировать конференц-зал площадью 120 квадратных метров и аванзал площадью 53 квадратных метра, а также поменять их внутреннее убранство, видимо. Потому что с тем внутренним убранством, которое есть там сейчас, уже никаких сил находиться нет, видимо, оно уже совсем надоело. Там разные цены на предметы вроде стола для секретаря за 248 тысяч рублей, стол, который покрыт двойным слоем обработки почти за 1 миллион рублей для совещаний, настенные светильники непременно должны быть из литейной кованой латуни с отделкой из позолоты, предполагаемая цена от 40 тысяч рублей за штуку. Светильников требуется около 30. Это все происходит в Петербурге, в Смольном обновляют интерьеры в двух залах (один - 120 квадратных метров, другой – 53) на 22 миллиона рублей. Причем, мы помним, что все-таки бюджетные деньги есть региональные, а есть федеральные, которые вся страна собирает, отправляет в Москву, а Москва потом перераспределяет. Возможно, и ваши налоги тоже в этих деньгах содержатся. У меня вопрос к вам, слушатели, скажите, пожалуйста, насколько представительские расходы необходимы и действительно ли есть историческая необходимость всегда власть окружать такой роскошью и соответствующими предметами. Ведь есть официальные комментарии от помощника председателя Комитета по связям с общественностью Ирины Бондаренко. Она говорит, что объект ремонта находится под охраной соответствующего госучреждения и, поскольку уникальные архитектурные детали 19-го века в самом здании и в интерьере, и в экстерьере, то соответственно, в ходе ремонтных работ в данном здании учитываются требования по многим позициям, отсюда и цена. 788-107-0 – это телефон нашей студии, прямой эфир. Вы можете позвонить и объяснить, рассказать, а что бы было, если бы вдруг не стали бы менять интерьер залов. Нужно ли власти отказываться от этих представительских расходов из-за кризиса или, может быть, вообще, взять и отказаться. Телефон для СМС: +7-925-101-107-0. Мы ждем ваших звонков, принимаем ваши мнения. И, может быть, как-то общество могло бы повлиять на самом деле на такие решения. Позвоните, скажите, насколько неразрывно связана власть и представительские расходы. Здравствуйте, как вас зовут.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Игорь. Считаю, вообще это возмутительно. На самом деле наше правительство и президент нам впаривают, что мы идем в Европу и европейские ценности. Посмотрите на апартаменты шведских президентов, даже американского президента, а у нас такая роскошь каких-то восточных, деспотических монархий. Но при этом нам все время говорят про демократию, про европейские ценности. В бедной стране такая роскошь власти выглядит вызывающе и вызывает крайнее возмущение.
А.ОНОШКО: А с другой стороны, они же историческое здание занимают, в котором практически музей. Они ходят на работу в музей. Вы ходите на работу куда-нибудь в офис, а они ходят в музей. Там действительно здание 19-го века, 30-х годов, неоклассическое, все мы знаем, как Смольный выглядит.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А зачем ходить на работу в музей. Возьмите себе где-нибудь офис среднестатистический, как европейские чиновники заседают, и ходите туда на работу. А музей для народа.
А.ОНОШКО: А вы видели, как европейские чиновники заседают. У вас есть какой-нибудь конкретный пример.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да любой пример, вы были, допустим, в Стокгольме, в Рейкьявике, в Скандинавии, возьмем ту же самую Финляндию, там все в разы, на порядки скромнее.
А.ОНОШКО: Спасибо вам большое. 788-107-0 – телефон нашей студии. Пожалуйста, звоните и делитесь вашими соображениями. Мы сейчас принимаем звонки по поводу власти и представительских расходов. Скоро получим авторитетное мнение публициста на этот счет. Здравствуйте, как вас зовут.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Иван. По поводу власти, допустим, в Германии, в Берлине, там написано рядом с бундестагом, что власть для народа, а не наоборот.
А.ОНОШКО: Вам кажутся возмутительными эти расходы.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Возмутительными, не возмутительными, я не знаю, но мне кажется, это не очень актуально во время кризиса.
А.ОНОШКО: А ваше отношение к различного рода комитетам не изменилось бы, если бы они вдруг на складных стульчиках стали сидеть, столы бы им простые поставили.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Лично мое отношение, нет.
А.ОНОШКО: А в обществе, как вы думаете, может это как-то десакрализировало бы власть.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, для нашей страны в данной ситуации это выглядит вызывающе и лишние меры, которые народ дразнят, и это, по-моему, ни к чему.
А.ОНОШКО: Спасибо вам большое. 788-107-0. Позвоните и расскажите, как вы считаете, это может быть действительно неотъемлемый элемент власти и таким расходам нечего удивляться. И вообще, хорошо, что они блюдут исторические ценности. Здравствуйте, как вас зовут.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Дмитрий.
А.ОНОШКО: Как вы считаете, нужно делать или нет такие расходы.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я считаю то, что нужно, но не для власти, а для музея, если говорим о музее.
А.ОНОШКО: Вы бы предложили властным структурам сменить здание и куда-нибудь в более скромные места отдалиться, а канделябры уже реставраторам заказывать за те же деньги.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Зачем им сидеть в музее работать, пускай работают в рабочем месте и не думать, чтобы сидеть в роскоши и думать о роскоши.
А.ОНОШКО: Вам не кажется, что это просто подтверждает лишний раз эту феодальность нашего строя, т.е. эта роскошь, которой окружены главы. На самом деле, это же не только у нас, это и в Европе точно так же, там королева…
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вот поэтому они и идут работать в эту роскошь не по призванию, а чтобы сидеть в роскоши. А если они работали в нормальном месте, обычным офисе, думали больше, может быть, о нас. А так, сидят в музее, зачем им думать.
А.ОНОШКО: Спасибо. Ваше отношение было предсказуемо, конечно. Берите сегодняшнюю «Новую газету» и смотрите подробности. 16 часов 11 минут, к нам в студию уже пришел Александр Шмелев и мы сейчас с ним продолжим беседу.
А.ОНОШКО: Публицист Александр Шмелев у нас в студии. Здравствуйте.
А.ШМЕЛЕВ: Здравствуйте.
«Расценки на ремонт сейчас действительно высокие. Ну, конечно, этот бюджет несколько завышен, но не то, чтобы безумно. Неоднократно мы видели гораздо большие завышения»
А.ОНОШКО: Вы слышали уже конец обсуждения со слушателями и теперь ваше мнение по поводу перестановок, смены обстановки в двух залах Смольного.
А.ШМЕЛЕВ: Прежде всего, конечно, следует оговориться, что немножечко тут раздувается скандал. Смотрите, общая сумма, которая планируется потратить – 22 миллиона рублей на площадь в сумме 173 квадратных метра. Я сейчас делают ремонт в своей квартире, у меня получается где-то миллион на площадь в 66 квадратных метров. Расценки на ремонт сейчас действительно высокие. Ну, конечно, этот бюджет несколько завышен, но не то, чтобы безумно. Неоднократно мы видели гораздо большие завышения. А в этом смысле меня, скорее, приятно удивила сумма 22 миллиона рублей.
А.ОНОШКО: А вопрос необходимости этого ремонта встал?
А.ШМЕЛЕВ: Вот это уже другой вопрос, насколько, действительно, необходимо сейчас делать ремонт. Но это надо смотреть здание. Тут, да, приводятся фотографии.
А.ОНОШКО: Вот мы видим фотографии. Т.е. вы думаете, может там не видно трещинок на потолке.
А.ШМЕЛЕВ: Может, не видно трещин, может вообще она немножко подретушированная, мы же этого не знаем. Надо проверять. Да, очень возможно, что просто вот так все прекрасно выглядит, а они решили сделать еще один ремонт, выбросив деньги на ветер. Но это все-таки будет немножко огульно. Я знаю огромное количество гораздо более спорных случаев, когда деньги расходуются на что-то совсем невообразимое.
А.ОНОШКО: Приведите примеры. Вы zakupki-news, что ли читаете.
А.ШМЕЛЕВ: Периодически читаю. И на самом деле это хорошая идея была начать все выкладывать в публичное пространство. Теперь каждая наша официальная структура все свои запросы на тендер, приобретение и закупки должна выкладывать в Интернет.
А.ОНОШКО: Вы знаете, что количество их настолько велико, что оно стало зашкаливать. Проследить и отделить те, которые выглядят смешно от тех, которые выглядят не смешно, очень сложно, найти что-то интересное.
А.ШМЕЛЕВ: Очень сложно. Но, как вы понимаете, количество людей, которое сидит в Интернете, тоже достаточно велико. Поэтому, скорее всего, все смешные казусы вытаскивают. Другое дело, что иногда оказывается, что все не совсем так просто. Я помню, какое-то время назад был скандал с приобретением одной из колоний, одним из подразделений ГУИН, огромного количества пива самых разных сортов. А потом на самом деле выяснилось, что это не скандал, что там гораздо более сложная ситуация, что у них договоры с какими-то спонсорами из пивоваренных компаний, по которым они обязаны закупать столько-то пива для последующей реализации. Потому что единственное, на чем они могут зарабатывать деньги для колонии, это реализация спиртных напитков в соответствующих поселках.
А.ОНОШКО: За бюджетный счет при этом. Они возвращают в бюджет интересно.
А.ШМЕЛЕВ: Они с этого кормятся, понимаете. Бюджету достаточно дать им такую-то сумму, они ее пустят в оборот с помощью продажи пива и заработают себе чуть больше.
А.ОНОШКО: Такая коммерческая деятельность нормальная для колонии-поселения.
А.ШМЕЛЕВ: А что делать, нет у бюджета денег все это содержать в чистом виде.
А.ОНОШКО: Можно пустить деньги в рост, у нас много организаций, которые занимаются преумножением.
А.ШМЕЛЕВ: Много организаций, конечно, занимаются, но занимаются на самом деле достаточно бездарно. Т.е. это как раз хороший пример того, как организации придумывают, как им немножко подзарабатывать, чтобы не висеть на шее только бюджета.
А.ОНОШКО: Т.е. вы бы не стали акцентировать внимание на сумме ремонта, но вы бы и не стали даже заостряться на том, что саму обстановку меняют.
А.ШМЕЛЕВ: Но при этом, на чем бы я заострил внимание, что, во-первых, все-таки цены несколько завышены раза так в 2-2,5.
А.ОНОШКО: Вы имеете в виду этот конкретный эпизод со Смольным.
А.ШМЕЛЕВ: Да, конкретный эпизод со Смольным. Вот если бы была, скажем, сумма 10 миллионов рублей, я бы вообще не удивился. А там 22, так с точки зрения здравого смысла, кажется, что многовато.
А.ОНОШКО: Вы бываете когда-нибудь в этих правительственных залах, учреждениях, заседаниях.
А.ШМЕЛЕВ: Да, случается.
А.ОНОШКО: Там бывает такое, что стол вроде красивый стоит, вот я смотрю здесь, похоже на карельскую березу сверху на фотографии, а, например, снизу там жвачки поналеплены так, что неприятно становится. И думаешь, господи, уже поменяли бы этот стол, в конце концов.
А.ШМЕЛЕВ: Нет, на самом деле с таким я, конечно, не сталкивался, безусловно.
А.ОНОШКО: И сколько мог бы этот стол стоять.
А.ШМЕЛЕВ: Мог бы стоять бесконечно долго, если его не нужно менять. Но я говорю, надо разбираться в ситуации. Вы хотите, чтобы я заранее начал обвинять. А может, у этого стола ножки давно сломаны и шатаются, а эти прекрасные стены на фотографии на самом деле все в трещинах и штукатурка с них сыпется.
А.ОНОШКО: Страшно там сидеть. Канделябры там меняют по 40 тысяч за штуку. Канделябры тоже как-то расшатываются, наверное, когда висят. Как вы думаете, от времени постепенно начинают вываливаться вместе со штукатуркой.
А.ШМЕЛЕВ: Вы сейчас издеваетесь над ними, высмеять их легко.
А.ОНОШКО: Нет, а мне кажется, что это единственный вопрос, который можно задать.
А.ШМЕЛЕВ: И хорошо, что их вы высмеиваете.
А.ОНОШКО: А вы не высмеиваете, я смотрю.
«Министерство внутренних дел приобретает для себя двуспальную кровать за 116 тысяч долларов. Вот это дикая трата, несоразмерная, не понятно, зачем Министерству внутренних дел»
А.ШМЕЛЕВ: Я не высмеиваю, потому что я знаю гораздо больше более диких ситуаций. Министерство внутренних дел приобретает для себя двуспальную кровать за 116 тысяч долларов. Вот это дикая трата, несоразмерная, не понятно, зачем Министерству внутренних дел.
А.ОНОШКО: А вы бы сколько предложили за кровать.
А.ШМЕЛЕВ: Если бы они купили ее за 500 долларов или за тысячу даже, дорогую кровать…
А.ОНОШКО: 500 долларов это совсем дешево, это икеевский диван.
А.ШМЕЛЕВ: Хорошо, за тысячу долларов, это была бы нормальная цена. Даже за 5 тысяч, хорошо, предположим, это министерство, им надо для представительских расходов нужно какую-то особо роскошную кровать. А вот за 116 это неоправданно. Так и здесь. Действительно, надо выяснять, требует ли помещение само ремонт. Но если оно требует ремонта, вот сумма в 10 миллионов рублей была бы нормальной. Она выше гораздо средней стоимости, но нормально, потому что все-таки это Смольный - историческое здание. А 22 миллиона рублей чуть-чуть многовато. Т.е. чиновникам надо теперь больше ориентироваться на здравый смысл и, по крайней мере, не выставлять такие расходы, которые вызывают слишком сильные эмоции, слишком сильные подозрения. Пока это максимум, чего общество может сделать.
А.ОНОШКО: Ваша позиция по этому поводу ясна. Сейчас мы тогда с вами расстанемся на рекламу и перейдем к следующей теме.
А.ОНОШКО: Мы продолжаем. Александр Шмелев. Другая тема у нас сразу. В преддверии Дня милиции несколько замечательных новостей. С одной стороны, у Владимира Колокольцева берет интервью «Комсомолка» сегодняшняя и он говорит, что наши сотрудники – это не лица, не существа, которые прилетели к нам с Марса, они срез общества. Таким образом, пытаясь оправдать, видимо, все, что там происходит. А, может быть, мы бы предпочитали, чтобы это были как раз… смотрели последний фантастический фильм. Мы бы предпочли, чтобы это были какие-то такие «ква-ква» так разговаривающие животные, которые были бы абсолютно неподкупные и так далее. С одной стороны, Колокольцев и с другой стороны, этот майор из Новороссийска, который через Интернет обращается к премьеру. У меня сразу к вам вопрос про тип коммуникаций, вы же публицист.
А.ШМЕЛЕВ: Да.
А.ОНОШКО: Вы, как никто, разбираетесь и знаете, что трогает общество за живое, на что реагируют люди, на что не реагируют. Я только что вам в паузу говорила, ведь очень много людей у нас и везде в мире обиженных, и как они считают, несправедливо. Кому-то пенсию неправильно посчитали, кому-то больничный не дали, кого-то врач неправильно лечил. И очень многие пишут в Интернет. И одно вдруг обращение выстреливает из всех из этих, абсолютно поток жалоб.
А.ШМЕЛЕВ: Вы знаете, безусловно, такой наиболее честный ответ будет, что я не знаю, я не могу уверенно сказать.
А.ОНОШКО: Т.е. волшебство оно…
А.ШМЕЛЕВ: Да, оно довольно слабо читаемо. Я могу нащупывать какие-то механизмы, что попадает в массовые настроения, что попадает в ожидания, а что нет. Какие-то технологии я, примерно, нащупываю.
А.ОНОШКО: Что нужно, чтобы на вас обратили внимание. Вы, например, очень хотите пожаловаться на несправедливую жизнь или конкретно.
А.ШМЕЛЕВ: Ну, имеет значение все. Во-первых, важен очень язык, которым человек это делает, т.е. язык должен быть с одной стороны - искренний и убедительный, с другой стороны – понятный, с третьей стороны – фразы должны как-то выстраиваться, чтобы глаз не замыливался, чтобы не становилось скучно читать, если это письменный текст, и слушать, если это устное выступление. Имеет значение употребление каких-то маркерных слов, имеет значение то, к кому обращаются, имеет значение тематика. Т.е. имеет значение несколько сотен, как минимум, известных факторов и еще несколько тысяч неизвестных факторов. Вы знаете, в свою бытность главным редактором электронной газеты «Взгляд» я постоянно с коллегами даже заключал разнообразные пари, потому что в Интернете можно легко проверить популярность тех или иных заголовков. У нас стоят тестировщики, мы выбираем пять или шесть версий заголовка одной и той же статьи, ставим в тестировщик и проверяем, сколько людей кликнут на каждый из заголовков. И мы заключали пари, насколько точно мы можем угадать эти клики. Конечно, при хотя бы несколько месячной практике ты начинаешь угадывать эти клики с точностью до одного, двух, трех, но угадываешь абсолютно эмпирически. Вот угадать я могу, я могу сказать, если прочту какой-то текст или услышу какое-то выступление, есть ли у него шансы стать популярным или нет, но разложить это как технологию не могу. Я думаю, что первый человек, который это сделает, станет мультимиллионером. Это все решается интуицией, эмпирикой.
А.ОНОШКО: А вы сами просматривали уже это обращение Алексея Дымовского.
А.ШМЕЛЕВ: Да, просматривал обращение Алексея Дымовского.
А.ОНОШКО: Какое у вас ощущение осталось.
А.ШМЕЛЕВ: Тут должен сказать, что мое отношение базируется на двух пунктах. Во-первых, вообще-то я считаю, что так поступать как Дымовский некрасиво. Если ты работаешь в какой-то структуре и хочешь рассказать про все минусы, которые там происходят, увольняйся из этой структуры сначала, а дальше уже выступай и рассказывай как там все плохо. Потому что иначе как бы немножко некрасиво, он сливает именно своих коллег по работе, ну, пусть начальников, но начальники это тоже коллеги, он продолжает с ними же работать. В общем, я не очень хорошо отношусь к тому, когда люди демонстративно выносят сор из избы, оставаясь в этой избе. Если он так радеет за дело…
А.ОНОШКО: А если, к примеру, он думает, что он офицер чистый, он полон императива.
А.ШМЕЛЕВ: Ну, какой же он чистый, он сам рассказывает, что он должностные преступления совершал, сажал невинного человека, за что майора получал или обещал посадить хорошо.
А.ОНОШКО: Он хотел, вроде как подмигнул там, пальчики крестиком. Я хотела спросить, а если он сам хочет, например, служить в МВД, ему видится этот романтический образ, но он видит, к примеру, двух негодяев в лице своих начальников. Вот в этой ситуации это понятная логика в его действиях.
А.ШМЕЛЕВ: На самом деле, не совсем понятная, потому что есть все-таки способы решения проблемы внутри структуры. В таком случае он должен обратиться к вышестоящему начальнику с рапортом, с соответствующим донесением.
А.ОНОШКО: В службу внутренней безопасности.
А.ШМЕЛЕВ: Да, есть много способов. Если он их все исчерпал и понял, что внутри структуры правды он не добьется, т.е. мерзавцы не только эти два начальника, но и масса людей вокруг, то он должен уйти из такой структуры и раскрыть всю правду об этой структуре.
А.ОНОШКО: Это первый пункт. Второй пункт.
«Расценки на ремонт сейчас действительно высокие. Ну, конечно, этот бюджет несколько завышен, но не то, чтобы безумно. Неоднократно мы видели гораздо большие завышения»
А.ШМЕЛЕВ: Но, тем не менее, несмотря на как бы мое такое эмоциональное отношение лично к Дымовскому и его выступлению, я считаю, что тема, которую он затрагивает крайне важна и замалчивать ее нельзя. Что такая тема затронута, это очень хорошо.
А.ОНОШКО: А разве она без него не затронута. Вот на «Инфинити» у нас кто-то сегодня разбился насмерть. Только звание вроде майора тоже получил, в Москве. Не слышали новость.
А.ШМЕЛЕВ: Не обратил как-то внимание.
А.ОНОШКО: Ну, я могу сейчас открыть, но поверьте, мы все видим, что же мы не знаем, что ли.
А.ШМЕЛЕВ: Таких новостей полно.
А.ОНОШКО: А все об этом говорят каждый день. Что же нового.
А.ШМЕЛЕВ: Наберите в Яндексе слово «милиционер» и посмотрите просто варианты вопроса.
А.ОНОШКО: Первое, милиционер убил, я знаю.
А.ШМЕЛЕВ: Милиционер убил; милиционер сбил беременную; милиционер задавил пешехода; милиционер расстрелял посетителей; милиционер-убийца; милиционер-садист и так далее. Да, безусловно, это не первая новость, таких новостей много.
А.ОНОШКО: И в чем тогда важность сообщения.
А.ШМЕЛЕВ: В том, что впервые это говорит человек изнутри системы.
А.ОНОШКО: В погонах.
А.ШМЕЛЕВ: Не важно. Если бы он вышел из милиции, он бывший в погонах, т.е. человек, который знает, как все устроено изнутри. Тоже на самом деле, может, и не впервые, но впервые говорит с таким резонансом. А на самом деле я понимаю, что этих рядовых милиционеров жальче всего, потому что главная проблема нашей милиции, сейчас это уже говорится открыто, в так называемой палочной системе. Есть понятие «палка» - это раскрытое преступление. И второе понятие – аналогичный период прошлого года. Вот количество раскрытых преступлений в текущем периоде не может быть меньше, чем в аналогичном периоде прошлого года. Поэтому, условно говоря, если вы в прошлом году хорошо сработали, разгромили какую-нибудь банду, работающую на территории вашего района и в следующем году у вас тишь и гладь, преступности нет, жители радуются, у милиционеров сплошные служебные взыскания, расследования, лишение премий, потому что показатели раскрываемости преступлений упали. Это просто маразм системы. Но в результате никакой милиционер самый честный, их может быть много честных и нормальных, но они все вынуждены идти на фальсификацию: подбрасывать людям наркотики, заставлять их признаваться в каких-то преступлениях, фабриковать дела, просто потому что иначе у них у самих будут проблемы, потому что показатели упали.
А.ОНОШКО: Вы какой выхлоп прогнозируете от поднявшейся в обществе дискуссии. Все пишут теперь про этого майора. Я вам сейчас открыла: подполковник милиции погиб в автокатастрофе на своем «Инфинити» на Крылатской улице, 41-летний подполковник только что получил свою должность.
А.ШМЕЛЕВ: Ну, бывает и такое.
А.ОНОШКО: А еще у одного недавно украли «Гелендваген», тоже сегодня утренняя. Ваша версия, это все закончится ничем эта общественная дискуссия или что-то произойдет.
А.ШМЕЛЕВ: Я надеюсь, что все-таки она не уйдет в пустоту, но это, конечно, зависит от всех нас. Мне кажется, ее нельзя останавливать.
А.ОНОШКО: Какой был бы идеальный итог. Роспуск МВД, может быть, новая система.
А.ШМЕЛЕВ: Тут вопрос, насколько плохо обстоят все дела. Возможно, я не могу исключать того, что действительно по-другому уже никак нереально, что надо идти методом Петра Первого – создавать новую структуру с нуля. Но, может быть, все-таки все не так плохо и достаточно внести некоторые существенные изменения в принципы работы самой милиции.
А.ОНОШКО: А как узнать.
«Милиционерам надо, прежде всего, озаботиться тем, как к ним относится общество. А общество, действительно, относится к ним крайне негативно»
А.ШМЕЛЕВ: В частности, попробовать отменить хотя бы эту систему, при которой работу милиции оценивают по количеству раскрытых ими преступлений сравнительно с предыдущими годами. Ввести систему, при которой деятельность соответствующего отделения милиции оценивается как-то еще, например, с помощью опроса жителей, с помощью оценки к общественному мнению. Милиционерам надо, прежде всего, озаботиться тем, как к ним относится общество. А общество, действительно, относится к ним крайне негативно, не случайно мы про Яндекс вспоминали.
А.ОНОШКО: Александр Шмелев у нас в студии. Присылайте ваши вопросы на СМС: +7-925-101-107-0 и через сайт: rusnovosti.ru. А сейчас информационный выпуск.
А.ОНОШКО: Александр Шмелев, публицист сегодня у нас в студии. 788-107-0 – телефон прямого эфира. Можете позвонить и задать ваш вопрос Александру Шмелеву. Мы с ним сегодня обсуждаем текущие новости. Пишите на сайт: rusnovosti.ru и СМС отправляйте на номер: +7-925-101-107-0. Мы затронули тему милиции, и в это же время выступил глава ГУВД Колокольцев. Как вы думаете, Колокольцев, давая интервью «Комсомолке», уже посмотрел этот видеоролик майора.
А.ШМЕЛЕВ: Конечно, видеоролик же не сегодняшний на самом деле.
А.ОНОШКО: Он пятничный.
А.ШМЕЛЕВ: Естественно, Колокольцев просто по должности ознакомился с этим роликом и сегодняшнее его интервью во многом это ответ.
А.ОНОШКО: Вы расцениваете это как ответ.
А.ШМЕЛЕВ: Конечно, это своего рода ответ. Может быть, не конкретно на этот ролик, а на всю антимилицейскую кампанию в целом. Колокольцев пытается говорить по-современному, разумно. И, в принципе, он молодой достаточно человек, с такой достаточно интересной биографией, лично участвовал в раскрытии каких-то преступлений.
А.ОНОШКО: Вы оцениваете его ответ как удовлетворительный.
А.ШМЕЛЕВ: Я оцениваю его ответ как не вполне удовлетворительный. Т.е. хорошо, что он пытается отвечать, хорошо, что он пытается реагировать. Но плохо, что превратно понимаемая честь мундира заставляет его отрицать очевидное. То, что это не средства массовой информации виноваты в том, что общество так относится к милиционерам. В первую очередь все-таки в этом виноваты сами милиционеры. Общество, конечно, поддается несколько информационной пропаганде, но далеко не так сильно, как принято считать.
А.ОНОШКО: Понятно. Вы видите какой-то создающийся новый тип коммуникаций у нас в связи с появлением и распространением Интернета.
А.ШМЕЛЕВ: Конечно, вижу. Это просто кардинальные изменения всей существующей системы коммуникаций. Мы пока еще даже не представляем, насколько она изменится в ближайшие лет 10, 15, 20.
А.ОНОШКО: Власть каким образом должна реагировать и должна ли она реагировать вот на такие частные объявления.
А.ШМЕЛЕВ: Я уверен, что должна и я уверен, что отреагирует. Благо, у нас лично президент понимает всю важность Интернета и активно пользуется.
А.ОНОШКО: Но обращались не к нему, обращались к премьеру.
А.ШМЕЛЕВ: Ну, обращались не к нему. Может быть, это хороший шанс для Владимира Владимировича показать, что это просто Дмитрий Анатольевич так активничает.
А.ОНОШКО: А это не отбросит нас назад в историческом смысле, когда отдельно с челобитной можно тогда уже приходить.
«Чтобы принять какое-то решение, надо понять, что реально происходит в стране. В доинтернетовскую эпоху, на самом деле, мы имели очень такие смутные картинки. Сейчас они становятся все более и более четкими»
А.ШМЕЛЕВ: Наоборот, это глобальный прогресс. Если каждый может обратиться с челобитной, это очень хорошо. Это канал прямой связи. Любой человек в любую секунду может обратиться к любому, вне зависимости от должности и так далее. Власть напрямую узнает, что происходит в обществе, ведь это самое трудное. Чтобы принять какое-то решение, надо понять, что реально происходит в стране. В доинтернетовскую эпоху, на самом деле, мы имели очень такие смутные картинки. Сейчас они становятся все более и более четкими, чем дальше будет развиваться Интернет. Сейчас впереди у нас очень интересный этап, я надеюсь это произойдет, когда Интернет проведут в малые города и деревни в массовом порядке.
А.ОНОШКО: В школах, говорят, уже везде.
А.ШМЕЛЕВ: В школах уже есть. Но все-таки, понимаете, когда в школе стоит один компьютер, за которым каждый ученик может поработать в день по 10 минут, это не совсем то.
А.ОНОШКО: А вы бывали в таких школах, вы знаете, что там именно так или это ваша догадка, что там один компьютер и 10 минут можно работать.
А.ШМЕЛЕВ: Я бывал в разных школах. На самом деле, даже какую-то часть своей жизни работал школьным учителем, поэтому я примерно представляю.
А.ОНОШКО: Но это было еще тогда, когда не было Интернета.
А.ШМЕЛЕВ: Интернет уже был, это был конец 90-х годов.
А.ОНОШКО: Т.е. его не было во всех школах.
А.ШМЕЛЕВ: Я думаю, что в Москве была тогда примерно такая же ситуация, как сейчас в глубинке. В Москве тогда в кабинетах информатики один-два компьютера были подключены к Интернету по модемному соединению, естественно, медленному. Я думаю, что в деревнях сейчас примерно также.
А.ОНОШКО: 788-107-0 – телефон прямого эфира. Ваши вопросы Александру Шмелеву. Здравствуйте, как вас зовут.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Мне очень приятно, что я дозвонился. Меня зовут Владимир. По поводу Дымовского несколько слов. Я бы хотел бы немножко по-другому посмотреть на эту позицию, на его выступление, на видеообращение. А не кажется ли вам, что это первый сигнал оздоровления общества. Если будут видеообращения, если система будет открыта, если все смогут найти ответы в этих обращениях на то, что творится внутри системы, тогда можно будет найти ответ, что изменить и как это сделать, если система будет доступна, вы поймите.
А.ОНОШКО: Спасибо.
А.ШМЕЛЕВ: Очень хороший вопрос. На самом деле, я в общем с ним в целом согласен. Более того, я считаю, что на самом деле задача фактически первоочередной важности - это понять, для начала просто понять, поставить диагноз как в реальности наша система функционирует. Мы все, надеюсь, понимаем, что официальная версия того, как функционирует система, и реальное положение вещей несколько разнятся. Но вот это реальное положение вещей как следует не прописано и, в общем, полностью четкой картины у нас нет. А если мы ее узнаем, да, это будет поставлен диагноз и будет понятно, кого лечить.
А.ОНОШКО: 788-107-0 – телефон прямого эфира. Здравствуйте, как вас зовут.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Сергей, я из Москвы. Конечно, очень интересно собеседник ваш рассказывает все эти вещи. Мое мнение, довольно-таки страшные вещи он говорит, что он должен уволиться. На мой взгляд, система правоохранительных органов у нас настолько работает сама в себе, и общество настолько старается от нее оградиться, что уже даже внутри нее находятся нормальные достойные люди, не только говорящие о том, что они честные и честно хотят работать. А уже идет протест внутри этой системы, которая не выдерживает никакой критики, работая на нас, налогоплательщиков, которые кормят ее.
А.ОНОШКО: Спасибо вам большое. Вы поняли.
А.ШМЕЛЕВ: Более-менее.
А.ОНОШКО: Смысл в том, что ему, может быть, и не надо было увольняться, действительно, а просто вещать изнутри.
А.ШМЕЛЕВ: Вы понимаете, просто тут надо же понимать, что есть какие-то представления о внутричеловеческой этике. Все-таки это закрытый мужской коллектив, он работает вместе с коллегами. Да, они все регулярно нарушают закон, совершают правонарушения, но в этом коллективе это принято и сам Дымовский неоднократно этот закон нарушал. А теперь он один сливает всех своих товарищей. Он должен был хотя бы тогда с ними договориться, что они все вместе это делают, иначе это не очень красиво получается. Он такой весь чистенький все рассказал, а эти такие гады сплошными преступлениями занимаются.
А.ОНОШКО: Может быть, он беспокоился за свою жизнь в таком случае. Тем более, мы же понимаем, что он как личность такой, наверное, человек такой, скажем, не то чтобы он ради каких-то совсем уж светлых идеалов, т.е. он перечислял через запятую, что ему больничный не дают.
А.ШМЕЛЕВ: Вы знаете, я не готов оценивать его как личность. Но, по крайней мере, то, что он говорил, то, чем он занимался, какие у него претензии конкретно к руководству, сам он далеко тоже не чист.
А.ОНОШКО: Еще один звонок примем последний уже и на этом расстанемся. Здравствуйте, как вас зовут.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Слава. У меня такое мнение, что это или заказная акция, на это полагаю 50 процентов. А 50 процентов, действительно, человек такой, каким он хочет казаться.
А.ОНОШКО: А кто заказал, если заказная акция.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, подумайте, кто хочет занять место нынешнего руководителя данного ведомства. Там серьезная должна быть игра.
А.ОНОШКО: Спасибо. Ваша версия, Александр.
А.ШМЕЛЕВ: Вы знаете, мне кажется, что это очень мелко. Т.е. я люблю иногда порассуждать на конспирологические версии. Но тут уж если предполагать, конспирология то гораздо более высокого масштаба и кресло главы МВД, конечно, это не предел.
А.ОНОШКО: Спасибо вам большое. С нами был публицист Александр Шмелев. Ждем вас еще.
А.ШМЕЛЕВ: Спасибо.