«О.КАМЕНЧУК: Люди собственную жизнь оценивают, как правило, позитивнее, чем экономическую или политическую сферу жизни общества или страны»
В.КАРПОВ: Мир после кризиса. Каким он нам видится? Об этом сейчас будем говорить с Ольгой Каменчук, директором по коммуникациям Всероссийского центра изучения общественного мнения. Здравствуйте, Ольга.
О.КАМЕНЧУК: Добрый день.
В.КАРПОВ: В студии "Русской службы новостей"– Владимир Карпов.
Н.МЕДВЕДЕВА: И Ника Медведева.
В.КАРПОВ: Начинаем сразу обсуждать, каким же видится нам мир после кризиса. Начнем с преодоления кризиса. Как же нам лучше жить?
О.КАМЕНЧУК: Я подчеркну, что это, все-таки, мнение населения, это не экспертное мнение. Хотя, вообще, вопросы, которые мы задавали, отчасти экспертного характера. То есть, людям, в целом, самым обычным людям, иногда бывает трудно дать адекватную, объективную оценку этой ситуации, но, тем не менее, мнения людей нас интересуют. Так вот, по мнению россиян, мир после кризиса – это мир более успешный, то есть, мы сможем добиться относительно быстрого выхода из кризиса. Люди не ожидают, что это будет 10 лет, – долгие какие-то падения – люди уже сейчас замечают некоторые улучшения, предполагают, что закончится кризисная ситуация, в частности, будут отчасти открыты границы для свободного движения товаров. Они считают, что для России кризис обернется скорее в плюс, чем в минус. По крайней мере, Россию называют среди трех держав, которые более всего потенциально в выигрыше от кризиса. В целом, отношение умеренно-позитивное, но очень по многим вопросам мнения у нас разделились: как правило, это экспертный вопрос.
«Если до кризиса более трех четвертей опрошенных россиян говорили, что чувствуют себя вполне счастливыми, то сейчас об этом говорят 67 процентов»
В.КАРПОВ: Но, так или иначе, большинство россиян верят в светлое будущее, судя по всему, и здесь некоторый диссонанс наблюдается с другими опросами. Когда их спрашивают о том, как вы живете, позитивистски когда рассматривается вопрос об отношении к жизни, здесь несколько иная картина наблюдается.
О.КАМЕНЧУК: Нет, вы знаете, как раз, наоборот, люди собственную жизнь оценивают, как правило, позитивнее, чем экономическую или политическую сферу жизни общества или страны. Вообще, нас поразило, мы недавно проводили регулярное исследование: если до кризиса более трех четвертей опрошенных россиян говорили, что чувствуют себя вполне счастливыми, то сейчас об этом говорят 67 процентов, около 70-ти процентов, конечно, меньше, чем было до кризиса, но, тем не менее, огромная цифра. На самом деле, ничего удивительного нет, но психологический фактор есть в этой связи: люди считают, что как бы там чего ни было, какие бури не летали, тем не менее, семья – есть, дом – есть, в общем-то, еще не так плохо. А вот политическую ситуацию в стране, экономическую ситуацию в стране и так далее они могут оценивать иначе, по-разному, в зависимости от ситуации.
В.КАРПОВ: Вот здесь веры в светлое будущее не наблюдается.
О.КАМЕНЧУК: Мы говорили о мировом кризисе, правильно? Мы видим, что какого-то глобального падения на 10 лет вперед, на 20, рядовые россияне не видят.
В.КАРПОВ: Не хотят видеть?
О.КАМЕНЧУК: Может, не могут. Хотя я не экономист, не могу утверждать, что нас ждет через 20 лет.
В.КАРПОВ: У экономистов тоже разделяются мнения.
О.КАМЕНЧУК: Экономисты тоже, как и люди, часто приходят к противоположным точкам зрения. Но если мы говорим о перспективе в целом, то оценку собственного положения, собственную жизнь россияне всегда оценивают позитивно. Что касается экономических и политических индексов, то здесь мы просматривали следующую тенденцию. До осени 2008 года все индексы поступательно росли, то есть, оценки экономики, политического положения в стране...Где-то к зиме они начали замирать, затем последовал серьезный обвал. Единственный индекс, который не обвалился, а снизился, то есть, не такой серьезный был обвал,– это политический индекс, и там тоже были снижения. А вот с весны началось постепенное выравнивание. Сейчас мы видим, в целом, некоторый рост, но это популярные оценки, то есть, это не экспертные оценки. Это то, чем живут россияне самые обычные, то, чем живут журналисты и пенсионеры, учителя и домохозяйки, многие-многие другие люди, которых мы опрашиваем.
В.КАРПОВ: Отдельный вопрос: как формируется эта картина? То есть, почему граждане хотят верить в то, что кризис продлится недолго, и про то, что он пойдет на пользу России, вот этот вопрос задавался?
О.КАМЕНЧУК: Вы знаете, по поводу длительности кризиса, это тоже вопрос растяжимый. Что значит долго или не долго? Долго – это может быть уже год, два года – это уже долго, и за это время можно очень много всего неприятного на себе ощутить. Люди не думают, что кризис закончится через полгода и даже через год, так многие не считают, но, тем не менее, каких-то таких, уж совсем упаднических настроений нет, но их и не было раньше. Раньше, скорее, что было? Это была паника. Зимой, в начале весны было такое состояние неуверенности, люди просто не знали, а когда у тебя нет информации, это всегда способствует увеличению панических состояний среди населения, и это, кстати, тоже опасно во многом.
В.КАРПОВ: Сейчас паники не наблюдается?
О.КАМЕНЧУК: Сейчас нет.
В.КАРПОВ: Как сформировалась такая картина, почему? Этот вопрос мы имеем возможность задавать в эфире "Русской службы новостей", я его сейчас вам и адресую. Телефон прямого эфира: 788-107-0. То есть, согласно последним данным опросов ВЦИОМа, мы верим в светлое будущее, так или иначе, что мы успешно, видимо, преодолеем кризис, и нам будет после кризиса гораздо лучше, нежели сейчас, даже лучше, чем до кризиса. 788-107-0. Кто может прояснить, почему вы так думаете, если большинство россиян – это же мы, почему вы так думаете - 788-107-0. Сейчас послушаем.
О.КАМЕНЧУК: Но человек может думать иначе.
В.КАРПОВ: Может думать, но, так или иначе, мы спросим, почему большинство отвечает именно так. 788-107-0. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Анатолий, Москва. Нынешний кризис начался как кризис финансовый, то есть, глобальный кризис, и у нас в России перерос он в экономический кризис. То есть, один кризис потащил за собой другой кризис. Так вот, развитие финансового кризиса от нас, от россиян, не зависит никак.
В.КАРПОВ: Анатолий, давайте будем конкретнее и лаконичнее.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кризис продолжится.
В.КАРПОВ: Спасибо большое. Анатолий не захотел отвечать на наш поставленный вопрос. 788-107-0. Еще послушаем мнение. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Игорь.
В.КАРПОВ: Игорь, по данным ВЦИОМа, мы верим в светлое будущее.
О.КАМЕНЧУК: Не так, ну, что вы.
В.КАРПОВ: Я упрощаю, понятное дело. Но почему это происходит, как полагаете?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я постольку-поскольку совсем мелкий предприниматель, я, конечно, верю в будущее, но в связи с тем, что происходит в моих кругах, в светлое будущее не верю.
В.КАРПОВ: Предприниматель не верит. А кто тогда верит, по вашему мнению?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Наверное, верят те люди, которые смотрят телевизор, которые внимают правительству, которые говорят, что у нас все хорошо.
В.КАРПОВ: Которых убедили медиа, соответственно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: То, что я вижу далее по своему бизнесу, улучшений в общем-то... Только ухудшение.
В.КАРПОВ: Спасибо большое. У нас сейчас короткая реклама, после этого прокомментируем мнение нашего слушателя.
«Люди формируют свое мнение не на основании того, что они изучили, в чем они являются специалистами, а в зависимости от того, что они слышат в эфире, смотрят по телевизору, читают в газетах»
В.КАРПОВ: С нами директор по коммуникациям ВЦИОМ Ольга Каменчук. Нам слушатель позвонил и высказал мнение о том, что будущее видится нам несколько светлее, нежели прошлое, формируют медиа.
О.КАМЕНЧУК: Если мы говорим конкретно о кризисе, то, безусловно, вопросы такого характера, экспертные вопросы, как я их назвала, они во многом информационно зависимы. То есть, люди формируют свое мнение не на основании того, что они изучили, в чем они являются специалистами, (у нас подавляющее большинство не является экономистами) они формируют свое мнение в зависимости от того, что они слышат в эфире, в радиоэфире, смотрят по телевизору, читают в газетах (если читают), поэтому здесь, конечно, мы и называем такие вопросы – информационнозависимые вопросы.
Н.МЕДВЕДЕВА: В СМИ часто сравнивают нынешний кризис с кризисом 1998 года, и в общем-то приводится мнение, что после кризиса 1998 года был рост, был некий подъем экономики. Может быть именно с этим опытом россияне связывают свои надежды на светлое будущее после нынешнего кризиса?
О.КАМЕНЧУК: Да, вы знаете, кстати, очень к месту. Дело в том, мы как раз заметили по нашим исследованиям, то есть сравнительным исследованиям по нескольким странам, мы заметили, что именно жители России, а также Польши, вообще Восточной Европы, которые прошли такие кризисные уже периоды, они переживают кризис относительно спокойнее. Там может бог знает, что твориться, но тем не менее относятся эти люди к кризисной ситуации несколько более философски, чем если мы сравниваем по данным американцев, смотрим на результаты опросы в Германии, например, в Великобритании, у нас было такое сравнительное исследование. Дело в том, что если полякам или русским приходится обращаться за опытом к своим родителям, либо к собственному опыту (на память еще одного поколения выпали все эти кризисы и передряги, я говорю не только о 1998, но и о сумбурных, турбулентных 80-х годах в жизни обеих стран), то тем же американцам приходится лишь читать учебники, смотреть телефильмы и обращаться к опыту бабушек и дедушек во времена Великой депрессии. Поэтому, конечно, память, а не только психологическая, но и психологическая в том числе, адаптивность, она, безусловно, зависит от того, что выпадало на долю. Вроде как прежний кризис прошел, пережили его, переживем и этот.
В.КАРПОВ: Лидия Ивановна нам об этом, в принципе, и пишет: «Мы не верим в светлое будущее, мы рады тому, что не полный швах».
О.КАМЕНЧУК: Да, совершенно верно. Светлое будущее, конечно, натяжка, я понимаю, чтобы было интересно нас слушать, мы должны, конечно, использовать такие….
В.КАРПОВ: Совсем краткая формулировка, простите меня за вольную трактовку исследований ВЦИОМ.
«Светлее будущее, конечно, в него хочется верить, но люди, особенно с возрастом, становятся более реалистичны»
О.КАМЕНЧУК: Я вас понимаю, вам нужно сделать интересную программу, в итоге получается, что у нас очень бурная дискуссия на эту тему завязалась, вам это удалось. Но светлее будущее, конечно, в него хочется верить, но люди, особенно с возрастом, становятся более реалистичны. И вот если еще молодежь надеется на какие-то хрустальные мосты, я говорю не в оценках каких-то экономических или политических, то люди постарше уже более реалистично смотрят на то, что происходит. А жить всегда хочется лучше, и всегда считают: вот как бы сейчас какие-то проблемы, но так же будет не всегда, за черной полосой всегда следует бела.
В.КАРПОВ: Давайте поговорим о том, как, согласно вашему исследованию, нам лучше преодолевать кризис.
О.КАМЕНЧУК: Это все-таки экспертный вопрос, россияне на самом деле не оригинальны в ответе на этот вопрос, большинство россиян считают, что необходимо преодолевать его совместными усилиями.
В.КАРПОВ: Совместные – со всем миром?
Н.МЕДВЕДЕВА: Потому что кризис мировой финансовый.
О.КАМЕНЧУК: Да, и кроме того, мы задавали этот вопрос как раз в период очередной встречи «большой двадцатки» в Питсбурге в США. С другой стороны, несмотря на то, что казалось бы россияне считают, что нужно всем вместе бороться с кризисным проявлением в экономике, тем не менее большинство же не знает вообще какие меры предпринимаются разными государствами. Если быть точнее, две трети опрошенных вообще не знают, что там делается за рубежом и что еще другие государства делают. А дальше у нас идут как раз разбивки по мнениям. Например, если говорить о том, насколько эффективны или неэффективны меры, которые предпринимаются, тут половина (относительная половина, 41 процент) считают, что меры, предпринимаемые международным сообществом, эффективны, а 42 процента – что они не эффективны, то есть пополам разделилось мнение. Если говорить, например, о мировой валюте, ведь говорили в последнее время о том, что одна из причин…
В.КАРПОВ: Доллар.
«Относительное большинство россиян (47 процентов) считают, что в результате кризиса возрастет госрегулирование в экономике»
О.КАМЕНЧУК: Ситуация сложная, доллар нестабильный, необеспеченный и так далее, тут россияне все-таки скорее выступают скептиками. Относительное большинство (47 процентов) считают, что скорее всего появление альтернативы доллару не будет способствовать быстрому выходу из кризиса. Это, однако, не означает, что они такие большие сторонники доллара, просто считают, что это вряд ли серьезно поможет. В то время, как значительно меньшее количество россиян (23 процента) считают, что это будет эффективная мера, это поможет решить проблему. Что касается стирания границ для товаров и тому подобного, часть россиян считают, что это произойдет, благодаря кризису, то есть люди начнут больше кооперироваться каким-то образом.
В.КАРПОВ: Странами целыми.
О.КАМЕНЧУК: Да, да, да. Для совместного выхода, мы же говорим о совместных усилиях. А другие респонденты напротив, считают, что из-за этого произойдет ужесточение барьеров между странами и ограничение международной торговли.
В.КАРПОВ: Двойственная позиция. Одни говорят об обособлении, а другие говорят о том, что нужно применять усилия.
О.КАМЕНЧУК: И опять-таки это более экспертный вопрос, но тем не менее мнение россиян интересно по этому вопросу, и здесь многие уже строят свое мнение основываясь на том, что они видят по телевизору или о чем говорят, обсуждают со знакомыми. И последний пункт в этой связи, который мне хотелось бы отметить, это по поводу государственного регулирования экономики. Вот это как раз, мне кажется, такой идеальный пример, идеальная ситуация того, насколько информационно зависимым может быть вопрос. Здесь относительное большинство россиян (47 процентов) считают, что в результате кризиса возрастет госрегулирование в экономике.
В.КАРПОВ: То, что они наблюдают сейчас.
О.КАМЕНЧУК: То, что они наблюдают, да. И 24 процента говорят, что снизится. Что они видят, о чем говорят… И здесь, кстати, не оценочная ситуация, здесь не говорят, что плохо или хорошо. То, что они видят, то они и отражают, они считают, что так будет и дальше. А вот как в реальности будет, мы, наверное, лучше спросим у экономистов-экспертов, хотя я не уверена, что они смогут точно сказать.
В.КАРПОВ: Которые тоже разойдутся в своих оценках, мнениях.
О.КАМЕНЧУК: Скорее всего могут ошибиться и не факт, что сойдутся в одном мнении.
В.КАРПОВ: Мы за экономистами ошибки записываем. Они строят прогнозы, в том числе в эфире Русской службы новостей, а потом мы…
О.КАМЕНЧУК: А вы подождете полгодика и предъявляете.
В.КАРПОВ: Да, мы помним, у нас память хорошая. Нам пишут слушатели по SMS: «ВЦИОМу результаты предлагаются еще до начала опроса?» Это опять о подгонке.
О.КАМЕНЧУК: В каком смысле результаты?
В.КАРПОВ: То есть вам говорят: нужен такой результат показать.
О.КАМЕНЧУК: Нет, конечно.
В.КАРПОВ: А прогнозы вы какие-то строите?
О.КАМЕНЧУК: Подождите, возможно, мы неправильно поняли нашего респондента или человека, который задал вопрос, может быть он имел в виду так называемые открытые и закрытые вопросы. То есть открытый вопрос – когда просто задается вопрос и не предлагается вариантов ответа, тогда люди говорят то, что им в голову взбредет. А есть закрытые вопросы, когда предлагаются варианты, из которых нужно выбрать. Тут уже зависит от ситуации, иногда мы предлагаем вариант, можно выбрать, можно сказать, что ты затрудняешься ответить.
В.КАРПОВ: По кризису был открытый или закрытый вопрос?
О.КАМЕНЧУК: Разные вопросы были, были закрытые, были открытые, могу примеры привести. К примеру, вопрос по поводу того, насколько необходимо кооперироваться в борьбе с кризисом, это был так называемый закрытый, то есть были предложены варианты ответов. Также закрытым был вопрос о том, как мы можем оценить меры (эффективные, неэффективные и так далее) по борьбе с кризисом. Открытым вопросом был вопрос о том, какие страны больше всего выиграют от кризисной ситуации. Здесь, напомню, лидировал Китай, затем шли США, а на третьем месте была Россия, то есть по-разному. Мы стараемся смешивать в зависимости от того, какой вопрос, мы его открываем, либо закрываем.
В.КАРПОВ: А прогнозы никакие не строите, о том, как могут проголосовать, ставки какие-то, не знаю, может тотализатор внутри ВЦИОМа существует?
О.КАМЕНЧУК: Тотализатор – это хорошая идея. Я должна вам сказать, признаюсь честно, бывает мы проводим шутливые конкурсы, на Новый год, каких-то прогнозов, еще чего-то, но чисто по внутренним опросам, как правило, тотализаторов… Мы серьезная структура.
В.КАРПОВ: С нами представитель серьезной структуры - директор по коммуникациям ВЦИОМ Ольга Каменчук.
В.КАРПОВ: С нами директор по коммуникациям Всероссийского центра изучения общественного мнения Ольга Каменчук. У нас есть к ней вопрос.
Н.МЕДВЕДЕВА: Пока шла реклама, мы выяснили, что ВЦИОМ проводит исследования на тему кризиса (отношение граждан к кризису) регулярно, почти каждый месяц, ежемесячный мониторинг. Какая динамика наблюдается? Может быть оптимизма прибавилось или наоборот, убавилось?
В.КАРПОВ: Внутрироссийский именно.
«Не всегда население бывает правым, но, тем не менее, к мнению надо прислушиваться»
О.КАМЕНЧУК: Совершенно верно, вы отметили, что мы проводим внутрироссийские исследования регулярно. Сейчас мы говорили о таких глобальных данных, мы задаем эти вопросы нечасто, поскольку все-таки россиян, как любых других людей (французов, немцев, англичан) больше всего интересует то, что происходит в их собственной стране, а внешняя политика, внешняя экономика интересует постольку-поскольку она может влиять на внутрироссийскую ситуацию. Так вот да, мы каждый месяц проводим замеры, мы публикуем данные, выступаем на пресс-конференциях, представляем их, замеряем ситуацию на рынке труда, замеряем ситуацию в банковской сфере, насколько мы это можем сделать (доверие к валюте, например, или доверие к банковским вкладам). У нас есть данные, мы проводим мониторинг социальных настроений, которые строим по нескольким параметрам, там есть разные кривые, мы изучаем и оценку экономического положения в стране, оценку собственного материального положения, оценку политической ситуации в стране и так далее, социальный оптимизм, о котором вы говорили. Я немного уже говорила об этом, могу еще дополнить, вообще в целом примерно с весны мы начали фиксировать, где-то примерно в марте-апреле произошло некоторое замирание индексов. То есть если зимой там был большой обвал практически по всем индексам, кроме политического, там снижение было незначительное, весной ситуация немножко замерзла, то есть замерла, и мы пока не могли делать серьезных прогнозов, поскольку пока не накопили определенного количества материалов, данных, чтобы видеть, что это будет тренд, что это не просто ежеминутное явление. Так вот, к лету, к концу весны мы увидели постепенный рост индекса. Рост пока не галопирующий, то есть она пока идет не такими темпами, как было падение, но поступательный рост есть. Иногда бывают небольшие откатики, но в целом по всем индексам мы видим некоторое улучшение ситуации. Но опять-таки, это не экспертные оценки, это мнение населения. И не всегда население бывает правым, но тем не менее к мнению надо прислушиваться.
В.КАРПОВ: Мне кажется, здесь если попытаться построить прямую пропорцию с индексами на ММВБ или на РТС, то здесь будет некоторое совпадение.
О.КАМЕНЧУК: Вы знаете, мы сейчас вряд ли сможем тем более в радиоэфире продемонстрировать какого-то рода индексы.
В.КАРПОВ: Графики, надо будет собирать эти графики, мне даже любопытно стало.
О.КАМЕНЧУК: Давайте встретимся в телеэфире. Вот когда РСН начнет еще вещать в телеэфире, отлично.
В.КАРПОВ: Пожалуйста, web-камера у нас работает.
О.КАМЕНЧУК: Вы интересный вопрос затронули по поводу индексов и прочего, почему кризис начал ощущаться в России только где-то самое раннее к концу октября, вообще в ноябре, тогда как в Америке, в Европе о нем говорили уже летом и в начале осени вовсю. Дело не в том, что у нас такие-то большие препоны или что-то еще для информации, понимаете, у россиян, в отличие от американцев тех же, у них нет большой заинтересованности к индексам биржевым, например. У них нет акций, они в общем-то даже за нефтью не очень сильно, внимательно по крайней мере раньше следили.
Н.МЕДВЕДЕВА: За курсом валют следили, но теперь после этого кризиса и за нефтью будут следить.
О.КАМЕНЧУК: Даже и за курсом валют не так внимательно, но вообще было полное успокоение, мы спрашивали в августе 2008 года, как раз когда было 10-летие кризиса 1998 года, боятся ли они повторения, нет. Мы даже думали - ставить такой вопрос? Но все-таки поставили, все-таки 10-летие. Никто особо повторения уже не боялся, в долларах никто ничего не хранил, и вообще рублям очень здорово доверяли. А вот уже осенью, когда россияне стали замечать первые кризисные явления, причем я говорю не об индексах биржевых, а о повышении цен, начались проблемы на работе, разные совершенно.
В.КАРПОВ: Опять же информационные составляющие.
О.КАМЕНЧУК: Информационные составляющие.
В.КАРПОВ: Lehman Brothers, все начали об этом рассказывать.
О.КАМЕНЧУК: Про Lehman Brothers, я думаю, что вы, наверное, с друзьями обсуждали, а пенсионерка Светлана Петровна с Марьей Ивановной вряд ли говорили.
В.КАРПОВ: Что ей по телеку сказали? Кризис, банк какой-то, да.
О.КАМЕНЧУК: В частности, но не только. Я думаю, что прежде всего это стало влиять тогда, когда люди увидели это в реальности, когда они пришли в магазин, когда они пришли на работу и увидели проблемы – задержки зарплаты и так далее. Вот тогда и паника началась, поскольку было непонятно, насколько глубоким будет падение, как долго оно продлится. Сейчас они видят, что все не так трагично, по крайней мере начали адаптироваться. Первый период паники прошел, когда вас пугают, первый период у человека, вы можете прийти в некий ступор, а потом уже… Есть два вида реакции, психологи считают, один – убежать, а другой – бороться. Я не знаю, к какому типу вы относитесь, но россиян в общем-то уже закалила жизнь, к сожалению, в общем-то не смешно, хотя мы так весело об этом говорим, но они уже привыкли бороться и искали пути адаптации, активной адаптации прежде всего.
В.КАРПОВ: То есть здесь можно поставить знак равенства с адаптацией и смирением?
О.КАМЕНЧУК: Нет. Знаете, адаптация может быть активной. Смирение, по крайней мере слово, может быть я неверно понимаю, оно предполагает пассивное, скорее поведение, хотя, конечно, можно смириться, принять ситуацию, а потом активно как-то пытаться скорректировать то, что происходит. Но вообще, это было активное поведение, активная роль. Активную роль занимали россияне, начали прежде всего искать подработки. Они не столько были настроены бороться за свои права, а права стали, по популярным оценкам, нарушаться больше в трудовых коллективах, к примеру, но они были настроены на то, чтобы увеличить количество работы, то есть подработки и так далее.
В.КАРПОВ: Заработать копеечку. У нас телефон разрывается. Предлагаю принять вопросы. 788-107-0. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Владимир Михайлович зовут. Кризис, кризис, если бы не говорили про кризис, сколько говорят, может многие его и не почувствовали бы. В России нет ипотеки, которая есть в Америке, нет недвижимости в собственности. Правильно сказали, есть акции и так далее, поэтому много говорят о кризисе, хотя в принципе, то, что произошло, естественно, это последствия нашей экономической политики, нашего правительства, вот и все.
«Мы проводили опрос, посвященный средствам массовой информации, и довольно часто россияне говорят о том, что СМИ нагнетают ситуацию»
В.КАРПОВ: Спасибо Владимир Михайлович. Вот еще одно мнение: если бы не говорили о кризисе, никто бы его не заметил. Я бы заметил, Владимир Михайлович, на зарплате.
О.КАМЕНЧУК: Но это разные позиции, разные мнения, они имеют право на существование. Кстати говоря, часто люди, которые слышат мнение социологов (я говорю не только о ВЦИОМе, а вообще) и не соглашаются с ним, считают, что оно неправильное, есть такое мнение, хотя, я думаю, что все-таки по зарплатам, по ценам в магазинах люди бы почувствовали это. Кстати, мы проводили опрос, посвященный средствам массовой информации, и довольно часто россияне говорят о том, что СМИ нагнетают ситуацию.
В.КАРПОВ: Во всем виноваты СМИ. 788-107-0.
О.КАМЕНЧУК: Как всегда, вы во всем виноваты.
В.КАРПОВ: Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Григорий, Москва. Это другой Григорий. У меня вопрос. Мне хотелось бы понять, для чего проводятся эти исследования? Кто их финансирует и какой результат? Кто принимает решение на их основе?
В.КАРПОВ: Какие выводы там делаются? Отличный вопрос, Григорий.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Для чего это делается вообще? Потому что настолько мнения разные, необъяснимые для меня, мне хотелось бы это понять.
В.КАРПОВ: Отличный вопрос, спасибо большое. После новостей на него ответит директор по коммуникациям ВЦИОМ Ольга Каменчук.
В.КАРПОВ: С нами директор по коммуникациям ВЦИОМ Ольга Каменчук. Вопрос был задан еще до новостей Григорием, нашим слушателем. Ну, вот вы выяснили настроение граждан Российской Федерации относительно кризиса, относительно вообще всего и что дальше?
О.КАМЕНЧУК: Я думаю, вопрос был немножко другой. Мне показалось, что Григорий спросил о том, кому нужны эти вопросы, кто их заказывает и так далее. Исследования мы проводим самые разные. Бывают исследования, которые заказывают действительно, какие-либо компании, например, Samsung или Программа развития ООН, Красный Крест, министерства и ведомства, самые разные бывают исследования, бывают средства массовой информации, агентство «Рейтер», например, или «Коммерсант» и так далее. А бывают исследования, которые мы проводим, как ученые, в частности рейтинги, например, индексы, они всегда интересны особенно и журналистам в частности. Это одна из вещей, на которые всего обращают внимание, и электоральные рейтинги в том числе. И эти исследования, в частности исследования, о которых я говорила только что, мир после кризиса, каким он будет, то есть именно оценка россиянами ситуации в мире кризисной, мы его проводили для себя, так скажем. Нам было интересно посмотреть, что происходит, мы пишем научные статьи, книги, то есть нам это интересно, как ученым, и, кроме того, для журналистов, чтобы прийти в частности на вашу радиостанцию.
Н.МЕДВЕДЕВА: А опрос по генплану, он проводился по чьему-то заказу или вы тоже его проводили, как ученые?
О.КАМЕНЧУК: Нет, никакого заказа тут не было, мы проводили на самом деле целое исследование не только по генплану. Опрос был проведен в сентябре очень большой, главная цель, скажу честно, была посмотреть на ситуацию перед выборами, поскольку должны были состояться московские городские выборы. Кроме выборов нас, конечно, интересовали какие-то еще вопросы, там был в частности генплан, там был проблемный фон, мы уже говорили об этом в эфире Русской службы новостей. Генплан – была одна из проблем, поскольку летом, по крайней мере пытались провести обсуждение генплана у нас и, конечно, мы затрагивали и этот вопрос, но там вопросов было не много.
В.КАРПОВ: Я так понимаю, вы сейчас выделили это в отдельное исследование.
О.КАМЕНЧУК: Нет, как сказать отдельное исследование. Кухню расскажу вам, мы запускаем может быть 30 вопросов, бывает 50, по-разному, в анкету собираются данные по этим вопросам в течение нескольких дней. Там могут быть самые разные темы, в одной анкете могут быть электоральные замеры, может быть оценка бытовой техники, самые разные. И вот в этом блоке вопросов, он был полностью посвящен Москве, поскольку выборка была только московская, мы подумали, что еще можно спросить у россиян, проживающих в Москве, что будет еще интересно, в частности, это был генплан, но не только генплан, мы задавали и другие вопросы. Но генплан, безусловно, мы пишем в релиз или описываем статьи, выступаем отдельно от других тем, поскольку все 50 вопросов освятить сразу невозможно.
В.КАРПОВ: Логично. Давайте про генплан и поговорим.
О.КАМЕНЧУК: Хорошо, поговорим про генплан. Должна сказать, что здесь данные, к сожалению, довольно грустные.
В.КАРПОВ: Грустные для кого?
О.КАМЕНЧУК: Грустные в том плане, что практически ничего россияне не знают о том, как собирается перестраиваться Москва.
Н.МЕДВЕДЕВА: Данные в первую очередь грустные для москвичей, которые не приняли участие в обсуждении генплана, а потом выяснится, что рядом с их домами возникнут мусоросжигательные заводы и Черкизоны.
«Только 17 процентов москвичей знакомы с содержанием генерального плана и то, это по их собственным оценкам, знакомы, а что на самом деле они прочитали, и что закрепилось в умах - это уже другой вопрос»
О.КАМЕНЧУК: Только один процент опрошенных москвичей говорит, что принял участие то или иное в обсуждении генерального плана. Большинство вообще ничего о нем не слышали, по крайней мере могли слышать, но не участвовали. Только 17 процентов москвичей знакомы с содержанием генерального плана и то, это по их собственным оценкам, знакомы, а что на самом деле они прочитали, и что закрепилось в умах - это уже другой вопрос.
В.КАРПОВ: То есть один процент принимал участие в обсуждении и 17 процентов…
О.КАМЕНЧУК: Да, да, в обсуждении генерального плана. 42 процента опрошенных вообще ничего не знают даже о существовании такого генплана.
В.КАРПОВ: Я обращаю внимание на то, как примерно граждане могли ознакомиться с генпланом и как принять участие, Ника Медведева – красноречивый пример. Она с чем ознакомилась, конкретно?
Н.МЕДВЕДЕВА: На подъезде были объявления о том, что любой желающий может принять участие в обсуждении генплана развития Москвы, для этого нужно было прийти то ли в здание Управы. Естественно, у меня не было времени обсуждать генплан, но я не поленилась скачать его в Интернете, есть даже специальный сайт, по-моему он так и называется генплан.ру или что-то в этом духе, и там можно с этим генпланом ознакомиться, вся Москва там поделена на зоны, зоны отмечены разными цветами.
В.КАРПОВ: Ника Медведева посмотрела, что будет происходить согласно генеральному плану.
Н.МЕДВЕДЕВА: В моем районе. Меня устроило, что вековые дубы в парке не снесут, Черкизон под окнами не организуют, я решила, что в принципе можно не ходить и не обсуждать.
О.КАМЕНЧУК: Поделюсь своей ситуацией. Я также видела объявление, у нас также висело объявление, но живу я на Ленинградском проспекте, у нас строят и перестраивают постоянно, поэтому я как бы отнесла себя к ленивым москвичам, которые не полезли в Интернет и не стали скачивать генеральный план. Мне хватает, пока слава богу уже не строят, там, по-моему, все, что могли снести, снесли на Ленинградке и нового ничего не построили, поэтому интересоваться так активно не стала. Но вообще, москвичи в целом несколько лучше осведомлены о том, что планируется построить у них поблизости, чем в Москве в целом. Поэтому вы, Ника, как раз такой более сознательный гражданин, проживающий в Москве. Вы попадаете как раз в эту тенденцию, что вы поинтересовались вековыми дубами, Черкизоном, может быть не столько были заинтересованы в том, что происходит в городе.
«Большинство россиян (более 70-ти процентов) вообще не хотели никаким образом участвовать в обсуждении генерального плана, даже без объяснения причин»
В.КАРПОВ: Очень много было вопросов и споров вокруг результатов этого обсуждения, потому что граждане, которые инициативные, они свои цифры приводили, правительство Москвы свои относительно тех, кто одобрил, кто оспорил этот генеральный план. Относительно вот этого у ВЦИОМа есть какие-то данные?
О.КАМЕНЧУК: Вообще, должна сказать, что большинство россиян (более 70-ти процентов) вообще не хотели никаким образом участвовать в обсуждении генерального плана, даже без объяснения причин, просто не хотели. Каждый пятый сказал, что желал бы принять участие, но ему бы не удалось принять участие в обсуждении. Причины были разные, вот давайте посмотрим, часть говорили, что не была представлена такая возможность и часть, чуть меньше, говорили, что хотели бы, но какие-то личные причины помешали.
Н.МЕДВЕДЕВА: Значит, объявления повесили не везде?
В.КАРПОВ: Может быть везде, но они посмотрели - время не совпадает.
О.КАМЕНЧУК: Могло времени не быть, могли не догадаться, что можно зайти в Интернет, там скачать, либо не найти, самые разные причины. Как правило, часто, причины бывают субъективными, я говорю не о московском генеральном плане, а вообще разные подобного рода вещи. Как правило, могут сказать, что проспал, много работы. Но это действительно может так и быть, но, видите, подавляющее большинство даже не изъявили желания поинтересоваться.
В.КАРПОВ: Не было ли опроса, среди тех, кто активно принимал участие в обсуждении этого генплана, кто их одобрил, а кто из них сказал нет?
О.КАМЕНЧУК: Очень мало людей попало в нашу выборку из тех, кто был знаком, поэтому развивать их дальше еще было бы некорректно.
В.КАРПОВ: То есть один процент, это…
О.КАМЕНЧУК: Один процент – это совсем немного.
В.КАРПОВ: Статистическая погрешность.
О.КАМЕНЧУК: Была тысяча человек, то есть один процент, сами считайте, очень мало. Это было бы репрезентативно, три считали бы так, двое так и, не знаю, пятеро воздержались бы, то есть это бы несерьезно, нужно было делать более большую выборку.
В.КАРПОВ: Хорошо, а те, кто поддержали? Сколько москвичей среди тех, кто поддержал генплан? Может быть это было немое какое-то согласие, ну, пусть, что хотят, то и строят? Или тех, кто не согласен с генпланом?
О.КАМЕНЧУК: В целом большинство россиян, когда мы спрашиваем в целом о строительстве в их районах и округах, большинство россиян поддерживают разного рода по реформированию развитие Москвы и округов.
В.КАРПОВ: То есть 17 процентов ознакомились, но большинство в любом случае согласились?
О.КАМЕНЧУК: Из тех, кто ознакомились, в той или иной степени, более-менее спокойны. Вообще, ярких позиций нет, у меня поэтому есть сомнения. Почему я говорила, в самом начале я сказала, что утверждают, что они знакомы, а вот степень знакомства, это вообще нужно избирать отдельно. У нас не было целью отдельно проводить исследования по генеральному плану Москвы, там было, как видите, всего несколько вопросов. То есть глубоко можно было бы копнуть, особенно качественные исследования провести, фокус-групп и так далее, но нам это не настолько интересно, я должна признаться, и никаких заказов у нас на исследования специально очень подробные…
В.КАРПОВ: То есть позиция большинства – стройте, что хотите?
«Позиция большинства такая, скажу вам, что большинство россиян говорит, что необходимо проводить строительство, необходимо развивать Москву, районы, округа, в которых они проживают, 67-68 процентов говорит об этом»
О.КАМЕНЧУК: Позиция большинства такая, скажу вам, что большинство россиян говорит, что необходимо проводить строительство, необходимо развивать Москву, районы, округа, в которых они проживают, 67-68 процентов говорит об этом, то есть многие в этом заинтересованы. Другое дело, что когда им предлагают на обсуждение генеральный план, у подавляющего большинства нет интереса с ним ознакомиться. Примерно те же 70 процентов говорят о том, что им это не интересно. То есть да, Москва должна строиться, должна Москва развиваться, но как она будет.
В.КАРПОВ: Не интересно.
О.КАМЕНЧУК: Либо только на словах интересно, а на самом деле ничего для этого не делается.
В.КАРПОВ: Давайте послушаем наших радиослушателей. 788-107-0. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Юрий зовут. Очень интересно, спасибо за передачу. Касательно генплана, позвольте я выскажу свое мнение. На мой взгляд, Ника проявила гражданскую позицию, ваша коллега, потому что она не поленилась зайти в Интернет посмотреть.
Н.МЕДВЕДЕВА: Знаете, это несложно абсолютно.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понимаю, что это несложно, но дело в том, что у нас в доме на подъезде тоже висело такое объявление замечательное, но первый минус, что хотя бы написали: вы можете скачать, пойти в Интернет посмотреть там-то, там-то и там-то, это было бы значительно лучше для людей. Во-вторых, мне и в голову не могло прийти, что наше правительство Москвы уже так научилось размещать в Интернете такие интересные материалы, которые волнуют всех жителей города Москвы. Еще один момент хотел бы сказать, наша инертность всех, не только московская, но и российская инертность, потому что все это исходит из того, что мы не верим, что наше мнение, опять же, к сожалению, может быть кем-то услышано и то, что мы скажем, это может быть принято к сведению тем или иным начальником, тем или иным правительством Москвы, региона, города, неважно кем. Мне кажется, эти все маленькие моменты, они составляют именно одну большую основополагающую составляющую, имя которой сейчас – нынешний российский народ. Если бы это все изменилось, я желаю, чтобы это изменилось и самому себе, и всем тем, кто слушает замечательную Русскую службу новостей.
В.КАРПОВ: Спасибо за ваш звонок.
О.КАМЕНЧУК: Кстати, это очень интересная позиция, мнение высказалось нашим слушателем. Мне напомнила одну очень интересную такую ситуацию, вы посмотрите, Москва, конечно, гораздо более развитый город в плане интернетизации. Если в целом по стране около 30-ти процентов пользуются Интернетом, здесь, конечно, больше, и чем моложе россияне, тем больше они пользуются Интернетом. В возрасте студенческом, до 24 лет, половина опрошенных россиян более или менее часто пользуются Интернетом. С другой стороны – помогло бы размещение такой информации в Интернете для оповещения широких масс москвичей о том, что происходит? С одной стороны казалось бы да, Москва более развита в этом плане. С другой стороны – развитая среди кого? Среди молодежи, которая, по нашим данным, менее всего интересуется тем, что происходит в Москве (я говорю о строительстве). У нас меньше всего интересуются молодые россияне и россияне, которые живут в городе не менее 10 лет. Второе закономерно, первое, правда, тоже.
«Люди постарше уже начинают думать на перспективу, стратегические какие-то вопросы, а молодежь в этом возрасте, к сожалению, несколько более легкомысленна»
Н.МЕДВЕДЕВА: А почему закономерно первое? Если генплан развития столицы до 2025 года?
О.КАМЕНЧУК: А молодежь не думает об этом сейчас. Это люди постарше уже начинают думать на перспективу, стратегические какие-то вопросы, а молодежь в этом возрасте, к сожалению, несколько более легкомысленна. Это факт, это не только наша молодежь такая, какая-то не такая, неправильная. То есть люди, которые более интересуются такими вещами, и готовы были бы занимать более активную гражданскую позицию, это люди среднего возраста или преклонного возраста. Люди среднего возраста заняты на работе, вот как раз та самая отговорка, которую мы получали: я занят, у меня нет времени. А люди преклонного возраста, как правило, не пользуются Интернетом, где бы они не жили, в Москве побольше, чем в других регионах, но, тем не менее, и здесь тоже. Поэтому вы в меньшинстве, Ника.
В.КАРПОВ: Наш слушатель фактически подвел итог нашей программе, сказал: да здравствует гражданская позиция, желаю себе и всем, и всем слушателям Русской службы новостей. На этом мы и закончим. С нами была директор по коммуникациям Всероссийского центра изучения общественного мнения Ольга Каменчук. Спасибо Ольга, приходите еще.
О.КАМЕНЧУК: Всего вам доброго.