«Д.БАДОВСКИЙ: Дмитрий Медведев предложил недавно закон, что нужно партиям, которые не преодолевают избирательный барьер, давать по 1-2 мандата. Сейчас, мне кажется, выявился истинный смысл этого закона. Он очень прозорливый»
А.ОНОШКО: Дмитрий Бадовский, политолог, у нас сегодня. И, конечно же, будучи политологом, будет отвечать на вопросы по политической ситуации. Дмитрий, здравствуйте.
Д.БАДОВСКИЙ: Здравствуйте. Ну, за доллар мы тоже рады все, конечно.
А.ОНОШКО: Вы рады. А вы в чем деньги держите?
Д.БАДОВСКИЙ: Я? В рублях.
А.ОНОШКО: А чему же вы радуетесь? Просто спортивный интерес?
Д.БАДОВСКИЙ: Так рубль дорогой. А я за пике рад.
А.ОНОШКО: Понятно. Кому, как говорится, слезы, а кому – смех. Смотрите, оппозиция ведет себя крайне неровно, политическое наше меньшинство партийное. Вопрос такой: она, выйдя на этой неделе с заседания в полном составе и вернувшись сейчас частично – оппозиция через это ослабла или укрепилась, как вы думаете?
Д.БАДОВСКИЙ: Во-первых, конечно, такое событие, которое произошло у нас впервые за последние лет девять. Последний раз сразу несколько фракций так вот покидали Думу в 2000 году. Но тогда, правда, там и фракций было побольше.
А.ОНОШКО: Напомните, что там за повод был покинуть.
Д.БАДОВСКИЙ: Там, в начале работы Думы, которая еще была в 99-м году избрана, там были проблемы с тем, как делить комитеты, посты… такая была организационная история очень серьезная. В общем, конечно, в этом смысле то, что случилось – это такая вещь, которой у нас давно не было.
А.ОНОШКО: Это мы все уже заметили, вспомнили. Вы согласитесь, что в протесте всегда есть какая-то романтика? Вы согласны с этим утверждением, если абстрагироваться? В любом выражении вот такое утверждение собственной позиции путем сопротивления – в этом есть что-то захватывающее. Но, похоже, что наша оппозиция в большинстве своем не была захвачена этой романтикой. Или была?
«Что касается коммунистов, я думаю, они тоже вернутся. По крайней мере, на следующей неделе они в Думе уже будут. Но им, коммунистам, очень важно показать, что они чуть более сильная, чуть более стойкая оппозиция, чем другие партии»
Д.БАДОВСКИЙ: Вы правы абсолютно. Потому что это чисто эмоциональная история, по большому счету, то, что произошло. Владимир Жириновский, можно сказать, эмоционально завел весь зал, как он это умеет. Вслед за фракцией ЛДПР этому порыву поддалась компартия. А когда этому порыву поддалась компартия, у «Справедливой России» не было уже практически никакого другого выхода, как тоже встать и идти. Потому что иначе они вроде оставались вместе с «Единой Россией», непонятно: то ли они оппозиция, то ли они не оппозиция. Именно что эмоциональная история. И то, что буквально меньше, чем через сутки все начали возвращаться – это лишний раз доказывает, что это был порыв. Потом, когда адреналин немножечко схлынул, когда в переговорах с администрацией президента, и с руководством палаты немножко все остыли… мы видим, что две фракции вернулись. Что касается коммунистов, я думаю, они тоже вернутся. По крайней мере, на следующей неделе они в Думе уже будут. Но им, коммунистам, очень важно показать, что они чуть более сильная, чуть более стойкая оппозиция, чем другие партии.
А.ОНОШКО: Важно для кого показать – избирателям?
Д.БАДОВСКИЙ: И другим партиям это показать, и своим избирателям. Все-таки, согласитесь, компартия, конечно, наиболее сильная из оппозиционных партий. У нее самый большой и устойчивый электорат из оппозиционных партий. И для них, конечно, крайне важно здесь было еще немножечко выдержать паузу. На следующей неделе, я думаю, они в Думе будут. Потому что на следующей неделе обсуждение бюджета. А здесь, я думаю, все будут участвовать, и коммунисты тоже.
А.ОНОШКО: Их участие действительно очень серьезно поможет обсуждению? В общем, без них можно было обсудить бюджет и принять его? И вообще, могут ли технически принять без них бюджет?
Д.БАДОВСКИЙ: С учетом того, какова у нас структура Думы, и с учетом того, что «Единая Россия» имеет конституционное большинство, вообще говоря, там все можно сделать без оппозиционных партий. Единороссы даже и хвалились: как оппозиция ушла, у них работа пошла быстро, споро, без лишних обсуждений. Они успели принять законов, всяких решений раза в два больше, чем обычно. В принципе, конечно, без оппозиции это все принять можно. Другое дело, что это все выхолащивает смысл парламентской процедуры и выхолащивает вообще смысл обсуждения. Одна партия не будет сама с собой чего-то долго обсуждать. Тем более если проект бюджета вносится правительством, а глава правительства – лидер этой партии.
А.ОНОШКО: В ней же есть какие-то внутри партии…
Д.БАДОВСКИЙ: Нет, понятно, что внутри «Единой России» тоже есть разные люди… Бюджет – это вообще такая история, где много лоббизма, где много интересов.
А.ОНОШКО: Которые представляют не только «Единая Россия», но и КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия». Поэтому они сказали, что не могут не прийти на обсуждение.
Д.БАДОВСКИЙ: В том числе и поэтому они не могут не прийти. Естественно, они хотят высказать и свою критическую позицию по поводу бюджета, ну и интересы лоббистские, я думаю, во всех фракциях присутствуют.
А.ОНОШКО: Мы сейчас с вами расстанемся ненадолго и вернемся совсем скоро.
А.ОНОШКО: Вот у нас сегодня в гостях политолог Дмитрий Бадовский. Мы с вами про парламентскую нашу оппозицию говорим. Скажите, а вот этот вот лоббизм, который всеми признается, об этом все говорят – это хорошо или это плохо, с точки зрения чистой науки политологии?
Д.БАДОВСКИЙ: Лоббизм существует всегда и везде. Сказать так, как бы хорошо нам сделать, чтобы лоббизма не было – это невозможно. Лоббизм – это элемент парламентской практики везде. Лоббизм – это элемент взаимодействия с исполнительной властью везде. Вопрос заключается только в одном – лоббизм введен в какие-то законные рамки и, грубо говоря, он прозрачен, понятен и находится, что называется, в рамках закона, или он абсолютно теневой, коррупционный и так далее и тому подобное. С этой точки зрения достаточно сказать одну вещь. Наша Государственная Дума, которая существует с 93-го года, за все это время так и не собралась, хотя несколько раз пыталась, принять закон о лоббизме, о лоббистской деятельности, принять всю систему соответствующего законодательства. У нас вся эта история до сих пор по-хорошему не введена в рамки законодательные какие-либо. Вот вам ответ.
А.ОНОШКО: Понятно. Но нужно, чтобы Дума сама для себя придумала какие-то рамки в этом смысле.
Д.БАДОВСКИЙ: Не только для себя, а вообще. Законодательство о лоббизме определяет не только то, что происходит в парламенте…
«Любой человек должен понимать: это лоббист, например, табачной промышленности. Не просто человек, который чего-то нам рассказывает про то, что не нужно повышать акцизы, например, а это человек, который является лоббистом»
А.ОНОШКО: А вы очень упрощенно можете механизм представить. Например, другой страны…
Д.БАДОВСКИЙ: Очень упрощенно - лоббисты и лоббистские организации должны регистрироваться в качестве лоббистов и лоббистских организаций. Любой человек должен понимать: это лоббист, например, табачной промышленности. Не просто человек, который чего-то нам рассказывает про то, что не нужно повышать акцизы, например, а это человек, который является лоббистом. И тогда уже намного все понятнее становится. Он все равно будет приходить, отстаивать свою позицию, но мы будем все прекрасно понимать, о чем идет речь.
А.ОНОШКО: Скажите, пожалуйста, во всей этой истории с выборами очень замечательно повела себя оппозиция… вам не кажется, что вот этот возврат и отток эмоций, который произошел буквально в течение суток практически (не у всех, правда, произошел, некоторые члены «Справедливой России» остались на улице), говорит ли это о том, что в «Справедливой России» кризис и, возможно, партия как-то изменит свое лицо?
Д.БАДОВСКИЙ: Вот Геннадий Гудков у вас будет сегодня в эфире. Как раз его можно спросить. Мне кажется, что в кризисе сегодня вся оппозиция, все парламентские оппозиционные партии в определенном кризисе. Это показала история с выборами и вот этим демаршем в Думе. На самом деле, когда этот демарш произошел, главный вопрос, который я себе задавал и задаю до сих пор – почему такая в хорошем смысле политическая агрессивность у оппозиционных партий проснулась после выборов? Почему они в период избирательной кампании вот так вот себя, в хорошем смысле, политически агрессивно не вели и не выходили к избирателям с такой энергией и таким задором?
А.ОНОШКО: Может, выходили.
Д.БАДОВСКИЙ: Не выходили.
А.ОНОШКО: А «Единая Россия» выходила, вы хотите сказать?
Д.БАДОВСКИЙ: «Единая Россия» не выходила, с ней все понятно. Ничего нового с «Единой Россией» не происходит. «Единая Россия» - это партия, которая зависит от рейтингов руководства страны, от рейтингов губернаторов, если говорить о Москве, где у Лужкова рейтинг выше, чем у «Единой России» действительно. Это партия, которая опиралась и опирается на административный ресурс. С «Единой Россией» все понятно. Непонятно, почему оппозиция после выборов обращается к одному избирателю страны Дмитрию Медведеву. Он, конечно, президент…
А.ОНОШКО: Они обращаются как к гаранту Конституции. Они считают, что их права ущемлены и так далее.
Д.БАДОВСКИЙ: Правильно. Почему эта политическая активность проснулась после выборов вместо того, чтобы в период избирательной кампании идти к людям, идти к своим избирателям.
«Очень интересная история с новым законом, который недавно Дмитрий Медведев предложил, что нужно партиям, которые не преодолевают избирательный барьер, давать по 1-2 мандата. Сейчас, мне кажется, выявился истинный смысл этого закона. Он очень прозорливый»
А.ОНОШКО: Почему она проснулась – как раз понятно: потому что результаты оказались не те, какие ожидали. А вопрос, почему народ не проснулся.
Д.БАДОВСКИЙ: Если бы они прошли в парламент, то все бы… Кстати, очень интересная история в этом смысле с новым законом, который недавно Дмитрий Медведев предложил, что нужно партиям, которые не преодолевают избирательный барьер, давать по 1-2 мандата. Сейчас, мне кажется, выявился истинный смысл этого закона. Он очень прозорливый. Представляете, сейчас выборы закончились бы и партии, не преодолевшие барьер, все-таки по 1-2 мандату получили. Есть ощущение, что тогда бы они, возможно, бунтовали намного менее активно.
А.ОНОШКО: А вас не удивила апатия народа, избирателей в этот момент? Хотите, я сию секунду могу завести голосование, у нас тут сотни людей голосуют. Сейчас выяснится, что около 90 процентов совершенно не голосовали за «Единую Россию», а кто голосовал – за ЛПДР и КПРФ, нам звонят и рассказывают. Даже если это так, условно говоря, среди нашей аудитории, сейчас выяснили в паузе, что мы с вами учились в одном и том же институте, примерно в одной и той же программе – политологии. И меня, в том числе учили тому, что в классическом западном понимании апатия избирателя на выборах говорит о том, что избиратель самоудовлетворен. И низкая активность на выборах – это признак того, что все в порядке и идти, шевелиться незачем. Вы согласны? Я помню это утверждение в одном из учебников. Но «Единая Россия», кстати, сейчас говорит зачастую о том: ну, а что же удивляться, в Москве люди прилично живут, поэтому «Единая Россия» здесь и победила. Но мы же исходим из того, и западные политологи в том числе, исходят из того, что выборы проводятся как будто бы прозрачные, честные и так далее. Если у нас люди не доверяют тому, как происходят выборы, абсолютно. Я могу прямо сейчас ради эксперимента провести голосование, в очередной раз 97 процентов скажут, что все подтасовано. Вот эта апатия может квалифицироваться как действительно спокойное отношение или нет?
Д.БАДОВСКИЙ: Нет, спокойное отношение характеризует умеренная избирательная активность. Не апатия, а низкая или умеренная избирательная активность. Действительно, в спокойной ситуации избирательная активность всегда достаточно низкая. А апатия – это как раз история про другое, вы правы абсолютно. Апатия – это в первую очередь вопрос доверия к избирательным процедурам. Если люди не доверяют или если люди считают, что это нерезультативно. Вы приходите, отдаете свой голос, вы вкладываете его во что-то. А дальше, если вы считаете, что это эффективно: вложив свой голос, можете чего-то добиться – тогда вы пойдете его вкладывать, если неэффективно… У нас люди не доверяют избирательной процедуре, раз. Второе, не считают эффективными, например, в отстаивании их интересов региональные законодательные собрания. Если бы у нас проходили выборы мэра Москвы (они отменены, сейчас нет прямых выборов), я думаю, что 60-70 процентов москвичей точно бы пришли на избирательные участки. Можем запустить и спросить, если бы выборы мэра были прямые, вы бы пошли на выборы или не пошли.
А.ОНОШКО: Давайте. 660-06-91 – да, вы бы пошли на выборы. 660-06-92 – нет, вы бы не пошли все равно. Сейчас мы расстанемся, после рекламы подведем итог голосования.
А.ОНОШКО: Нажимаю «стоп», как обещала, подвожу итог голосования. Пошли бы на выборы, если бы они были прямыми, на выборы мэра Москвы 82,6. И 17,4 не пошли бы. То есть большинство даже больше, чем вы предсказывали. Спасибо всем, кто позвонил.
Д.БАДОВСКИЙ: Вот. Мне кажется, очень показательный, абсолютно адекватный результат. Опять же, спросите любого – все понимают, что такое мэр. Все понимают, что он принимает решения.
А.ОНОШКО: Вы в общих чертах говорите или про конкретного человека?
Д.БАДОВСКИЙ: И на конкретном примере это очевидно, и, в общем, власть так устроена. Исполнительная власть – это та власть, которая принимает решения. Законодательная власть у нас воспринимается, уровень доверия к ней и ее эффективности намного ниже. Когда люди знают: вот завтра идти и выбирать мэра – 82 процента пойдут. Более того, кстати, самое важное что: если 82 процента приходят на выборы, знаете, насколько сложнее что-либо подтасовать. Одно дело, когда туда приходят 20-30 процентов и ….
А.ОНОШКО: Вбрасывай – не хочу.
Д.БАДОВСКИЙ: Там очень много можно вбрасывать. А когда 80 процентов приходят, это очень тяжелой становится задачей. И, главное, все эти вбрасывания при 80-процентной явке, они менее эффективны. Потому что у вас просто нет объема такого, чтобы вбросить и изменить, просто по законам математики.
А.ОНОШКО: У нас в студии Дмитрий Владимирович Бадовский, заместитель директора НИИ социальных систем, политолог. Я беседую с ним, Анастасия Оношко. У меня вопрос еще такой к вам. Вчерашняя новость, на самом деле, она периодически всплывает время от времени. Я хочу вам задать вопрос просто как просвещенному человеку, уже не как политологу: у нас ведутся споры среди историков о том, делать или не делать, и нужно ли рекомендовать Минобрнауки делать единый учебник по истории России для школ. И последнее заявление, я сразу всех либерально трепетно настроенных граждан хочу успокоить, замглавы департамента государственной политики и образования Минобрнауки РФ Елена Низенко заявила о том, что министерство не планирует разрабатывать единые учебники по истории и другим школьным предметам. Но это все, она говорит, в ближайшее время. Но, тем не менее, буквально вчера состоялся «круглый стол» очередной каких-то клубов исторических, дискуссия развилась. Вы за или против, вам как кажется – это плохо или хорошо – единый учебник?
Д.БАДОВСКИЙ: А чего дискутируют-то? В чем интрига – один учебник зачем?
А.ОНОШКО: Для того чтобы все в одинаковом…
Д.БАДОВСКИЙ: Все одинаково изучали историю и чтобы все одинаково ее понимали.
А.ОНОШКО: Да, они наделяют учебник очень большими свойствами, которых, возможно, у него нет.
«Не нужно устраивать из школьной программы, из изучения истории в школе политическую битву и идеологическую борьбу»
Д.БАДОВСКИЙ: Вот. Это ключевой вопрос. Во-первых, не надо наделять учебник сверхсвойствами. А во-вторых, не надо делать учебник таким, чтобы он был со сверхсвойствами. Есть государственный образовательный стандарт, должен быть образовательный стандарт, или должны быть новые образовательные стандарты. Этот стандарт должен четко фиксировать, что необходимо преподать ученику в школе и что он должен знать. И вот в рамках этого стандарта, естественно, все будут знать определенный необходимый объем. И это правильно. Учебников, наверное, не должно быть много. Они все должны быть связаны со стандартом. Если они связаны со стандартом, они, в конечном счете, будут достаточно похожи друг на друга и так далее. Учебнику не нужно заниматься идеологией и пропагандой. Я надеюсь, что никто этого не собирается делать. Кроме учебников, существуют учебные пособия, которые могут быть рекомендованы. И вот в учебных пособиях, в дополнительной литературе, могут быть уже более... и авторские работы, и исторические книги, могут быть и какие-то полемические истории и так далее. Вот и все. Один учебник – как-то нас в прошлое опять тянет, мне кажется. Не нужно, конечно, устраивать из школьной программы, из изучения истории в школе не нужно устраивать политическую битву и идеологическую борьбу. И не нужно это превращать в соревнование учебников, чтобы их было 20-30 и так далее.
А.ОНОШКО: Преподаватель вашего ребенка все равно выберет какой-то один.
Д.БАДОВСКИЙ: Естественно. Все равно в одной школе в конечном счете будет один учебник, это правильно.
А.ОНОШКО: Сейчас у нас идут новости середины часа. А вы пока присылайте ваши смс +7-925-101-107-0, и через сайт rusnovosti.ru.
А.ОНОШКО: Слушатели, это призыв к вам. Пожалуйста, звоните нам на телефон 788-107-0. И я начну читать вопросы, которые пришли через смс + 7-925-101-107-0 и сайт rusnovosti.ru. Отвечает на вопросы Дмитрий Бадовский. Вопрос такой от Алексея: «Демарш оппозиции – это все-таки шаг вперед в развитии парламентаризма или очередной бунт неудачников?»
Д.БАДОВСКИЙ: Я думаю, что, конечно, определенный шаг вперед здесь есть. Парламентаризм, вообще, такая история, мы уже говорили, крайне эмоциональная. У нас в мире сколько парламентов, где постоянно драки всякие происходят и тому подобное. Мне кажется, по крайней мере, речь идет о той самой политической дискуссии в парламенте, которая, наверное, и должна происходить. Другое дело, вот смотрите, ЛДПР и КПРФ собираются и дальше чего-то требовать. Здесь же вопрос в чем: один день побунтовали и все вернулось на круги своя или оппозиция как-то будет и дальше пытаться активно отстаивать свои позиции. Мы посмотрим: через месяц другой изменилась эта атмосфера парламентская или нет.
А.ОНОШКО: «Как вы считаете, прибавится ли голосов у коммунистов?»
Д.БАДОВСКИЙ: Опять же, прибавится или не прибавится где? На следующих выборах? Следующие выборы весной будущего года. Там будет опять довольно серьезная серия региональных избирательных кампаний. Тут вопрос такой – к весне следующего года КПРФ подойдет с какими позициями, наберет политический капитал, не забудет ли этот демарш. А может, через месяц мы про это демарш и не вспомним, потому что уже ничего больше не будет напоминать о том, что нечто подобное было. Поэтому сейчас сказать, усилится или не усилится оппозиция… Любая партия – это правильно, одна избирательная кампания заканчивается, на следующий день начинается следующая. И так и должно происходить. Партия не должна только перед выборами просыпаться и говорить: вот она я, проголосуйте за меня. Все зависит от того, что партия делает каждый день. Если коммунисты до весны следующего года будут демонстрировать привлекательность своей позиции – могут усилиться. А не будут – значит, может и ослабиться.
А.ОНОШКО: Нам пишет через сайт Станислав: «Как вы думаете, это скандал с выборами приведет к каким-либо санкциям. Или собака лает – караван идет. Если выборы прошли с нарушениями, кто ответит? Если без нарушений, то кто ответит, что осадок остался?». У вас лично осадок остался?
Д.БАДОВСКИЙ: Осадок, я так понимаю, у всех остался.
А.ОНОШКО: Вы пойдете на выборы следующие. Вы вообще ходите на выборы?
Д.БАДОВСКИЙ: Хожу. Хотя, могу сказать, не на все.
«С фальсификациями как – оппозиции нужно сейчас собрать все документы и доказательства, которые, они говорят, у них есть. То есть факт фальсификации должен быть доказан, и доказан в суде»
А.ОНОШКО: А почему вы на какие-то не ходите?
Д.БАДОВСКИЙ: Иногда у меня не получается просто. Я думаю, что касается фальсификации, этот момент все равно остается ключевой. Но с фальсификациями как – оппозиции нужно сейчас собрать все документы и доказательства, которые, они говорят, у них есть. То есть факт фальсификации должен быть доказан, и доказан в суде. Мы можем все что угодно говорить по поводу наших судов, но, тем не менее, это так. Пока он не доказан, это политический разговор.
А.ОНОШКО: Владимир Вольфович у нас в эфире жаловался, что не принимают иногда суды. То есть вы подаете заявку, а он говорит: не найдены основания принять к рассмотрению.
Д.БАДОВСКИЙ: По этому поводу можно апеллировать к президенту. Не стоит апеллировать к президенту по принципу: господин президенты, вы знаете, там фальсификации. Он вам как юрист ответит: сначала надо доказать, что фальсификации. А вот если вы собираете документы, у вас дело не принимают в суде, вот тут вы можете апеллировать к президенту и говорить: нарушается закон, не принимают дело. Вот здесь апеллируйте.
А.ОНОШКО: Ясно. У нас звонки. Алло, здравствуйте.
«Если мы зададимся вопросом «что делать?», то мы приходим к ответу на вопрос – начинать нужно с судов и реформирования судебной системы»
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Борис меня зовут. Я из чего исхожу: даже сам президент - и бывший, и сегодняшний – неоднократно признавали, что у нас судебная система никакая. И практически ни один адвокат не выигрывает гражданское дело против власти на любом уровне. И все мы это знаем. И бесполезно обращаться в суды с этими жалобами. Поэтому народ в любом случае – бесполезно это или небесполезно – он разводит руками, что делать. Поэтому он обращается к президенту. Вы же сами говорили, что коррупция в стране разъела все органы власти на местах. А вся власть – члены «Единой России». Это тоже говорит президент. Как с ней бороться тогда? Вот они и идут к президенту. Сделайте, по крайней мере, чтобы мы могли быть спокойны от подделок, от фальшивок. И неважно, мало оппозиции в Думе или немало. Русских в России большиство. Это значит, остальных не признавать, что ли?
Д.БАДОВСКИЙ: Все правильно. Только если мы дальше зададимся вопросом «что делать?», то мы приходим к ответу на вопрос – начинать нужно с судов и реформирования судебной системы. У нас Дмитрий Анатольевич Медведев в своей статье тоже об этом сказал. Правда, он потом сказал, что других судей, других прокуроров у нас нет… Я не знаю, есть или нет.
А.ОНОШКО: А вам кажется, что можно было бы найти?
Д.БАДОВСКИЙ: Нужно как-то или существующих перевоспитывать… или новых растить.
А.ОНОШКО: Вон Бастрыкин говорит: пересажаем. Вот тут на ленте глава СКП сообщил о двукратном росте коррупционных дел. Говорит, через два года всех посадят и у нас не останется… Об этом позже поговорим. Давайте еще последний звонок примем, и будем расставаться. Алло, здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Антон. Я считаю, что вообще экстраординарная ситуация, когда трое лидеров оппозиционных партий, которые представляют меньше четверти в Государственной Думе, обращаются к президенту. Он должен был отреагировать. Это не граждане из поселкового совета, не Вася, не Петя, а три лидера, уважаемых человека из высшего органа государственной власти. Поэтому реакция должна быть незамедлительной, так же, как когда происходят какие-то чрезвычайные происшествия. Я считаю, что это чрезвычайное происшествие в парламентской жизни.
А.ОНОШКО: Спасибо вам большое. Дмитрий Анатольевич тоже считает, что это чрезвычайное происшествие. Даже вроде кто-то кому позвонил, честно говоря, и непонятно. Говорят: состоялся телефонный разговор…
Д.БАДОВСКИЙ: Встреча будет, она произойдет на следующей неделе. И хорошо.
А.ОНОШКО: Вид у вас скептический, Дмитрий.
Д.БАДОВСКИЙ: Ну, почему. Будет встреча, и посмотрим, какой будет разговор. Чрезвычайное происшествие ровно потому, что мы отвыкли от того, что так бывает в парламенте. Поэтому для нас это чрезвычайное происшествие. И третье, наконец, в чем с нашим слушателем не соглашусь: мне тоже не кажется правильным, если три парламентских лидера обращаются, то президент должен отреагировать, а если кто-то из поселкового совета – то тоже должен. Кстати, сегодня новость была – приемные президента создаются по всей стране. Очень хорошо. Если кто-то из поселкового совета, тоже должен реагировать. Если гарант Конституции – значит, гарант для всех, а не только для трех парламентских лидеров.
А.ОНОШКО: Все равны у нас в стране.
Д.БАДОВСКИЙ: Мы же хотим этого, да?
А.ОНОШКО: Мы только за.
Д.БАДОВСКИЙ: Тогда мы не должны сами себя так принижать. «Одно дело, если парламентские лидеры говорят - это да, а если мы говорим – ну, это неважно». Так никогда ничего не произойдет.
А.ОНОШКО: Так нельзя. Вы идите к президенту прямо и добивайтесь телефонного разговора.
Д.БАДОВСКИЙ: Это, кстати, было бы неплохо.
А.ОНОШКО: Дмитрий Бадовский у нас был в студии. Спасибо, Дмитрий.