Ф.ЛУКЬЯНОВ: «Визит Путина в Польшу – это был достаточно мужественный шаг. Потому что было понятно, что он едет в совершенно неблагоприятную атмосферу. Именно поэтому, мне кажется, он и поехал. Потому что у Путина есть свое представление о том, как надо себя вести, когда оказывают давление»
Е.РОДИНА: 16 часов 4 минуты. Русская служба новостей. У микрофона Екатерина Родина. И в гостях у РСН главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. Федор Александрович, здравствуйте.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Здравствуйте.
Е.РОДИНА: И давайте обсудим визит Владимира Путина в Польшу. Он посетил Польшу в годовщину начала Второй мировой войны. И перед этим написал статью, которую уже многие назвали примирительной, окрестили ее так. Как вы находите, что за тон был у этой статьи. Некоторые говорят, что он был извиняющийся. Вы так считаете или нет?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Нет, мне не показалось, что он извиняющийся. Ничего принципиально нового Путин не сообщил. Те оценки, которые там содержатся, выносились уже и на официальном уровне в том числе, и им же, кстати говоря. Он в Польше был, если я не ошибаюсь, в 2001 году. Тот факт, что Россия сейчас старается поместить те события конца 30-х годов в общеисторический контекст, это, пожалуй, новый подход. Он появился тоже пару лет назад.
Е.РОДИНА: Что это за подход, кто его ввел?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: При Путине же это было. Если я не ошибаюсь, в 2005 году, когда он ездил на встречу с Бушем в Братиславу, он перед этим давал интервью словацким журналистам, как положено. И там как раз он впервые заговорил о том, что пакт Молотова-Риббентропа был бы невозможен и не нужен, если бы ему не предшествовал Мюнхен… Сейчас эта линия гораздо более активно продвигается. Я бы сказал, что тональность статьи Путина, она уважительная. Она не извиняющаяся, она уважительная. Она учитывает понятные чувства, которые есть в Польше. Но при этом вот то, что он написал в статье, и то, что он говорил, выступая, скорее, это такое приглашение – давайте все-таки уже перевернем эту страницу и займемся чем-нибудь другим.
Е.РОДИНА: Если он говорил то же самое, о чем писал, эта статья сыграла какую-то роль? Она была нужна, необходима в настоящее время?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Он говорил не совсем то же самое. Все-таки выступление было довольно коротким, и там были несколько другие акценты. Статья сыграла большую роль. Статья привлекла большое внимание в Польше и в мире вообще. Я думаю, что это был правильный ход. Сказать, что после этого визита и после этих торжеств начнется новая эпоха в отношениях России и Польши – конечно, нет.
Е.РОДИНА: Почему?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Потому что та толща исторических противоречий и обид, комплексов, которые мы накопили, не за 70 же лет, а за гораздо более длительный срок, это никуда не денется. Но, мне кажется, что визит Путина – во-первых, это был достаточно мужественный шаг. Потому что было понятно, что он едет в совершенно неблагоприятную атмосферу. Именно поэтому, мне кажется, он и поехал. Потому что у Путина есть свое представление о том, как надо себя вести, когда оказывают давление.
Е.РОДИНА: А что это за представление?
«Ясно совершенно, что все проблемы в российско-польских, российско-европейских отношениях одномоментно не решаются»
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Нельзя, что ли, пасовать. Если бы он не поехал, это вызвало бы, что вот, он испугался. А он не испугался. Он приехал и сказал то, что считает нужным. И сам факт визита, мне кажется, позитивен для отношений. Это можно использовать как позитивный рубеж. Ясно совершенно, что все проблемы в российско-польских, российско-европейских отношениях таким образом, одномоментно, не решаются.
Е.РОДИНА: Вы согласны, что статья носила примирительный характер?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Да, статья носила примирительный характер и уважительный характер. Но я в этом, честно говоря, вижу одни плюсы. Если бы статья носила агрессивно-враждебный характер, то ее не стоило бы и писать.
Е.РОДИНА: Как я поняла, вы заявили, что невозможно с белого листа начать отношения с Польшей.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Нет. Не только с Польшей, вообще, никакие отношения с белых листов никогда не начинаются. Перезагрузка – это красивое слово, но это чисто американский подход. В Америке верят многие, что действительно можно нажать кнопку и начать все заново. В Европе так не бывает.
Е.РОДИНА: И в России не верят?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Нет, конечно.
Е.РОДИНА: А, может быть, некоторые верят в России, просто вы не верите?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Нет, я думаю, что если кто-то в России верит, я боюсь, они ошибаются. Это было бы замечательно, но это невозможно. В Европе (а Россия часть Европы в этом смысле) историческая память – это часть жизни. Это древний континент с огромным комплексом отношений между нациями, его населяющими. И никуда от этого не денешься. С этим можно обходиться по-разному, более-менее рационально. Но от этого невозможно отгородиться.
Е.РОДИНА: Путин писал статью, наверняка он ставил перед собой какие-то цели. Они достигнуты?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Думаю, что достигнуты. Путин изложил четко еще раз очень логично российскую позицию по событиям того времени.
Е.РОДИНА: А, кстати, я вас перебью, ту позицию, которую он изложил, что он написал, немногие согласились слушатели (а мы обсуждаем эту тему с 1 сентября), слушатели недовольны тем, как рассказал Путин в своем письме, как он представил Россию перед поляками.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Не знаю, это дело вкуса, конечно. Мне кажется, Россию он представил вполне достойно. Никаких волос он на себе не рвал, каяться – не каялся. Но то, что вся политика предвоенная конца 30-х годов имела аморальный, циничный и, как выяснилось потом, ошибочный характер, я не вижу в этом… признание этого не является каким-то унижением России. Вторая мировая война была страшной катастрофой всей Европы. Советский Союз… какими соображениями руководствовался Сталин – теми, другими, третьими – или всеми сразу, это долгая дискуссия. Но Советский Союз был естественной частью той самой отвратительной политики. Она всеми сейчас признана как, даже дело не в том, что она безнравственная. Это в политике вообще редкость. Но, самое главное, что она была неправильной. Ну и что, мы это признаем. Путин пытался, говоря об этом, пытался сказать: господа, ну, давайте, признав этого, все-таки будем двигаться дальше. Насколько удастся двигаться дальше, мы увидим. Думаю, что вот этот груз останется на нас висеть.
Е.РОДИНА: Так считает главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. Продолжим разговор с нашим гостем после рекламы.
Е.РОДИНА: Федор Лукьянов в студии Русской службы новостей. Федор Александрович, и все-таки статья вышла в одной из польских газет. Как поляки ответили на это? Ответ очевиден в данном случае или нет?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Нет, ответ не очевиден. Я думаю, что никто все-таки не рассчитывал – ни в Кремле, ни в других ответственных учреждениях в России, что Путин напишет статью и ее опубликует газета, и у польского общества вдруг откроются глаза, и оно по-новому переосмыслить все.
Е.РОДИНА: А разве для поляков не было сюрпризом?
«Для поляков было сюрпризом, во-первых, что Путин поехал. Потому что чуть ли не до середины августа большие сомнения были, что он поедет. И, конечно, была сюрпризом статья»
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Было. Для поляков было сюрпризом, во-первых, что Путин поехал. Потому что чуть ли не до середины августа большие сомнения были, что он поедет. И, конечно, была сюрпризом статья. Статья сыграла позитивную роль. Потому что самое главное, что показал Путин, и это важно в любых отношениях, это готовность к разговору. Позиции разные, позиции не изменились ни у России, ни у Польши. Но одно дело просто посылать всех по известным адресам, а другое дело, излагать какую-то связную концепцию и ожидать ее критики или принятия. В Польше были мнения, что эта статья сигнализирует новое начало в отношениях, или приглашение к новому началу. Было мнения, естественно, как и можно было ожидать, что это вообще совсем не то, что хотелось. Но я бы обратил внимание на высказывание такого известного в мире поляка, хотя и живущего в Америке, как Збигнев Бжезинский. Бжезинский – человек с определенными пристрастиями, но очень умный и приверженец школы реализма в международных отношениях, который четко всегда понимает схемы мировые. И он, в общем, оценил статью позитивно. Потому что он понял, что то, что можно было ожидать сегодня от России, то и поступило – не меньше и не больше.
Е.РОДИНА: Если бы вы были на месте Владимира Владимировича, если бы вы стали автором статьи. Вы приехали в Польшу, вы бы ждали какого-то ответа общественного. Не знаю, может, какой-то польский политик написал бы ответную статью тоже примирительного характера. Или такое в принципе невозможно?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Ну, мне трудно себя поставить на место Путина. Польский политик статью примирительного характера – думаю, что такое может быть в принципе. Когда польский политик такого уровня поедет в Россию, он, наверное, что-нибудь напишет. Это просто такой протокол, процедура. Путин приехал в гости, Путин приехал что-то сказать. Понимаете, не надо ожидать чудес. Даже от таких крупных событий. Действительно, это было крупное международное событие, не только в связи с Путиным. Там было много интересного сказано. Я для себя отметил совсем не российско-польскую пикировку, а речь госпожи Меркель, канцлера Германии. Впервые на столь высоком международном уровне был поднят вопрос о несправедливости изгнания миллионов немцев из Восточной Европы. Тема не новая совсем. Но просто было такое как бы негласное соглашение, что эту тему мы не обсуждаем, потому что немцев из Польши, Чехии и других стран мы не выгоняли на основе решения Ялтинской конференции, которая была одобрена не только тоталитарным Сталиным, но и демократами Черчиллем и Рузвельтом. Вообще, это идея Черчилля была. Так что эту тему не трогали. А сейчас изменилась ситуация. Сейчас вообще этот пересмотр базовых оценок и итогов Второй мировой войны, который изначально имел подоплекой антироссийскую направленность, сейчас это явно идет гораздо шире. Это процесс весьма интересный. И я бы не прогнозировал, как далеко он может зайти. Это действительно важное изменение.
Е.РОДИНА: Я обратила внимание, вы все время используете, когда характеризуете статью Путина, слово «позитивная». «Позитивная статья», «позитивно отразилась» и так далее. Я так понимаю, что только эмоционально она отразилась. Но никаких конкретных шагов навстречу Польши и России в ближайшее время не произойдет.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Статьи, вообще, они нацелены на то, чтобы эмоционально, интеллектуально влиять. А не на то, чтобы на основе их принимались оргвыводы.
Е.РОДИНА: Может быть, какой-то шаг.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Еще были переговоры премьеров, где какие-то конкретные вещи, включая газовые, обсуждались. И, собственно говоря, речь-то в основном идет о том, чтобы разморозить общие отношения России и Польши, которые последние годы в очень таком скованном состоянии находятся. Мне кажется, что правительство польское во главе с Дональдом Туском в этом заинтересовано. И поэтому правительство постарается использовать факт тех контактов, которые произошли, именно для разрядки напряженности, так сказать. А президент польский, у него совершенно другой подход, как известно. Он вообще такой радикал, он историю воспринимает исключительно как рапиру, оружие не только против России, но и против Германии. Но президент в Польше явно сейчас на излете. Его больше не выберут, судя по всему, а его авторитет сильно подмочен.
Е.РОДИНА: Владимир Путин еще встретился и Юлией Тимошенко в Польше. Состоялся разговор. И итоги мы ждали, что за итоги будут после этого разговора. Так вот, пошла потом информация, что Россия и Украина преодолели все разногласия в газовой сфере. И что мы видим: сегодня появляются сообщения, что ставка транзита российского газа через Украину увеличивается с 1 января будущего года на 65-70 процентов. Это в зависимости от того, какой будет цена на нефть. Но все равно, это практически в полтора-два раза. А после переговоров Путина и Тимошенко вроде бы как говорилось, что эта ставка может быть снижена.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Я думаю, что, конечно, заявление Тимошенко о том, что Россия и Украина урегулировали все газовые проблемы – это было просто с самого начала смешно, это такой типичный политический пиар. Ну что еще ожидать от премьер-министров. Они, собственно, для этого и существуют, чтобы объявлять о своих достижениях. Что касается повышения ставки транзита, я думаю, что это не окончательное решение, во-первых. Во-вторых, мы знаем, даже если это решено, мы знаем об этой стороне, и украинской власти очень важно подчеркивать, что вот теперь мы будем зарабатывать больше денег, и русские нам больше будут платить. Я думаю, что там есть и вторая сторона. Поскольку все взаимоувязано, это или цена так называемого технологического газа, или еще что-то. Мне кажется, эти заявления – это не основания для того, чтобы рвать на себе волосы и ожидать новой газовой войны. Это нормальный торг.
Е.РОДИНА: Дело в том, что в обмен на оплату реально потребленного газа, об этом говорилось на встрече, об этом договорились премьер-министры. Тимошенко пообещала пойти на уступки. И сразу сообщение сегодняшнее.
«Тимошенко сказала, что мы все урегулировали, ребята, спите спокойно, газ будет всегда. Россия сказала: а теперь мы на пути прогресса, и теперь будем дешевле прокачивать. Это нормально, это все пытаются показать, как они здорово работают на благо нации»
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Тут не надо считать, что российская сторона – она вся такая кристально прозрачная. Каждый любые договоренности из политических соображений старается представить общественности в наиболее выгодном свете. Тимошенко сказала, что мы все урегулировали, ребята, спите спокойно, газ будет всегда. Россия сказала: а теперь мы на пути прогрессе, и теперь будем дешевле прокачивать. Это нормально, это все пытаются показать, как они здорово работают на благо нации. Опять же, реальный разговор, я думаю, будет несколько ближе к концу года.
Е.РОДИНА: А можно ли говорить после сегодняшнего заявления Тимошенко о новом витке напряженности между нашими странами?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Нет, мне кажется, пока не стоит. Там же еще есть, явно совершенно, с российской стороны, хитрая игра на то, что Ющенко мы в упор не видим и игнорируем. А Тимошенко все-таки при всех сложностях отношений – это партнер, с которым мы беседуем. Ну, вот, видимо, в этих координатах, учитывая, что на Украине еще и избирательная кампания вот-вот стартует, вот и будем тут сложное такое уравнение решать.
Е.РОДИНА: Вы не считаете заявление Тимошенко критичным?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Я думаю, что если обращать внимание на все заявления, которые Россия и Украина делают по двусторонним отношениям, мы с ума сойдем просто.
Е.РОДИНА: По крайней мере, ответа от «Газпрома» еще не последовало. Каким он будет?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Я думаю, что там все гораздо сложнее. Вот эта формула взаимной увязки и взаимных согласований, ее надо просто точно знать, будучи внутри.
Е.РОДИНА: Ну а мы можем хоть какое-то представление об этом иметь?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Ну, увидим.
Е.РОДИНА: Мы же верим, мы смотрим на заявления, на сообщения после встречи Тимошенко и Путина. И получаются какие-то нестыковки. Почему так происходит?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Я же говорю, что политика есть политика. Каждый должен подороже себя продать и сделать вид, что он дешево сам заплатил. Каждый в силу возможностей это и делает.
Е.РОДИНА: Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов в студии Русской службы новостей. Продолжим через минуту.
Е.РОДИНА: 16 часов 24 минуты. «Умный парень» сегодня главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. 788-107-0 – телефон прямого эфира, напомню для наших слушателей. В следующей получасовке, я думаю, мы предоставим возможность нашим слушателям дозвониться, задать свой вопрос. Rusnovosti.ru – там можно всегда задавать вопросы в прямой эфир. Мы обязательно прочитаем. И комментировать нашу беседу, участвовать в ней. А давайте поговорим о Молдавии теперь. Потому что много новостей вчера приходило из Молдавии. Владимир Воронин покинул свой пост. И что там теперь будет, как будет ситуация развиваться дальше, можете вы предсказать? И как это обернется для России?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Мне кажется, что там ситуация будет как раз развиваться так, как в стране, которую мы обсудили только что.
Е.РОДИНА: Украина.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Да. Условно, конечно, притом, что есть большая разница между Украиной и Молдавией. Но можно сказать, что уход Воронина примерно аналогичен уходу Кучмы в 2004 году. При Кучме весьма своеобразная была политическая ситуация на Украине, но она была довольно стабильной и устойчивой. Правительства там работали все-таки не месяцы, а более длительный период. А потом пришла другая эпоха, и стало все так очень живенько и трудно просчитываемо. Мне кажется, что Молдавия как раз прибыла именно к такой ситуации. Коммунистическая партия монополию утратила на власть. И явно позиции ее все-таки слабеют. Вот подряд выборы прошли, и результат убывающий. Кстати говоря, здесь вот игра очень тонкая должна быть у коммунистов. Потому что, если они, допустим, спровоцируют новые выборы (что вполне возможно), вопрос в том, улучшат они свои показатели, на что они рассчитывают.
Е.РОДИНА: Это возможно?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Трудно сказать. Это, конечно, зависит от того, как себя поведет новое правительство, покажет себя. В принципе, мне кажется, что тренд коммунистов молдавских все-таки убывающий. Поэтому им тоже так уж разбрасываться имеющимся нельзя. Как бы то ни было, я думаю, что в Молдавии начинается период политической такой нестабильности. Сама коалиция, которая сейчас пришла к власти, она хрупкая. Четыре партии – это в любой политической системе довольно сложно. А уж в политической системе, где правила вообще довольно хлипкие, это запрограммированные кризисы внутри. Плюс, им не хватает голосов, чтобы избрать президента. Это значит, что в ближайшее обозримое будущее будут и.о. и президента, и премьера. Когда и.о. – это всегда менее устойчиво, чем легитимные руководители. Так что я думаю, что Молдавию будет трясти в политическом плане. Что касается России, чем больше Молдавия будет занята внутренними своими проблемами, тем меньше будет оставаться возможностей для какой-то конструктивной или даже неконструктивной, но активной внешней политики. Я думаю, что России надо просто спокойно смотреть, какая там конфигурация возникнет. На последней встрече с Ворониным на прошлой неделе, как бы прощальной, Медведев правильно сказал, что мы работаем с любой властью, которая признается населением. Будет новое устойчивое правительство – значит, будет дальше взаимодействовать. Мне кажется, это позиция абсолютно беспроигрышная.
Е.РОДИНА: Вы думаете, он говорил искренне? Или он это говорил, чтобы другие услышали.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Я думаю, что он говорил искреннее. Потому что – какой выбор? Мы что, будем искусственно пытаться вернуть коммунистов? Во-первых, коммунисты – тоже те еще союзники России. А, во-вторых, это не наше дело. Это их дело, в конце концов.
Е.РОДИНА: То есть для нас только одно направление теперь.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: В смысле, что продолжать иметь дело с Молдавией? Да, безусловно.
Е.РОДИНА: Я имею в виду, что мы спокойно смотрим, и будем сотрудничать с любым руководством, которое там появится.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Мы будем взаимодействовать с любым руководством. Если это руководством займет антироссийские позиции, это будет одна форма взаимодействия, если наоборот, - другая. Но вот то, что с ними придется иметь дело, это понятно, куда деваться-то.
Е.РОДИНА: Федор Лукьянов в студии Русской службы новостей, в программе «Умные парни». Буквально через 30 секунд вас ждут новости, информационный выпуск на РСН. И после него мы затронем тему Грузии, Абхазии, и о том, что Абхазия теперь будет уничтожать грузинские пиратские корабли, которые имеют такое обыкновение заплывать в территориальные воды этой республики. Ну и, конечно, примем вопросы от слушателей.
Е.РОДИНА: 16.33. Русская служба новостей. У микрофона Екатерина Родина. И в гостях у РСН главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. 788-107-0 – телефон прямого эфира. Задавайте свои вопросы, звоните. И rusnovosti.ru – сайт наш в Интернете. Там тоже можно комментировать, задавать свои вопросы, реплики оставлять и так далее. Ну и, конечно, не можем мы не затронуть тему – вот сегодня Нестеренко сделал очень много заявлений. Одно из них: в случае захвата военно-морскими силами Грузии судов третьих стран у побережья Абхазии чревато обострением военно-политической ситуации в регионе, заявил сегодня официальный представитель российского МИД Андрей Нестеренко. Ну, а накануне вчера Багапш заявил, что Абхазия будет уничтожать любые грузинские корабли, которые будут находиться в территориальных водах республики на каких-то пиратских основаниях. Багапш говорит, что грузинские пираты даже опаснее сомалийских. Прокомментируйте.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Тут, вот, Нестеренко ссылается на юридические всякие основания. Возможно, он прав, но, к сожалению, в этой зоне грузино-абхазско-югоосетинско-российского конфликта очень трудно апеллировать к международному праву. Потому что ситуация, которая там существует, она выходит за рамки этого права. Вот, Россия признает наличие двух государств, и исходит из того, что они существуют. И, соответственно, все происходящее между ними и Тбилиси – это зона международного права. А Грузия их не признает, как и остальной мир. И, соответственно, исходит из того, что абхазских территориальных вод не существует, а существуют только грузинские.
Е.РОДИНА: Как быть в этом случае?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: В этом случае никак не быть. Потому что эта ситуация на обозримое будущее неразрешима. А вот обеспечивать безопасность там – это, конечно, очень важно. Потому что я не думаю, что в реальности Абхазия в состоянии своими силами нести охрану вод. И, конечно, имеется в виду, что за Абхазию это будет делать Россия. Тем более что у нас там есть договор о военной помощи и так далее.
Е.РОДИНА: И опять Россия.
«Участвовать в морских баталиях с грузинскими судами, безусловно, смехотворно для России, и опасно»
Ф.ЛУКЬЯНОВ: И опять Россия. Ну, деваться некуда. Мы же признали, значит, надо действовать, исходя из этого. Вопрос, мне кажется, в очень тонкой какой-то дипломатической игре. Потому что Грузии выгодно провоцировать там конфликты. Потому что любой спровоцированный конфликт, не дай бог, если еще он дойдет до какой-нибудь стрельбы, это способ привлечь внимание к проблемам Грузии. Поскольку крупнейшая беда для грузинского руководства – это если остальной мир не то чтобы забудет, но отодвинет ее проблемы куда-то на периферию. Что, в общем, и так происходит. Участвовать в морских баталиях с грузинскими судами, безусловно, смехотворно для России, и опасно. Потому что это более серьезный международный инцидент. А вот как добиться того, чтобы воздействовать на Грузию и убедить ее: хорошо, пусть они делают громкие заявления (это их работа), но чтобы они не устраивали вот этих вот захватов, я думаю, что это, прежде всего, задача дипломатическая. Я бы привлек, наверное, на месте российской дипломатии, прежде всего Турцию в качестве союзника. Потому что, например, вот, капитан судна, который на той неделе получил 24 года заключения, он турок. И думаю, что Турции не должно быть безразлично. Тем более что в Турции живет полмиллиона абхазской диаспоры или черкесской диаспоры.
Е.РОДИНА: Как убеждать? Это возможно – убедить?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Я думаю, что все возможно. Грузия – страна очень зависимая от внешней помощи, от внешней политической и экономической поддержки. Так что, если хотят… это не надо делать публично, я думаю. И никто не будет делать публично, потому что Турция же не признает Абхазию. Но на дипломатическом уровне, думаю, какие-то консультации будут.
Е.РОДИНА: Но Грузия может потребовать что-то взамен?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Ну, а что взамен?
Е.РОДИНА: Отзыв пиратских кораблей.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Отзыв пиратских кораблей взамен на отзыв решения России о признании – не получится. Этого не будет. Я думаю, что там вопрос, в общем, решаем. Если крупные патроны Грузии внешние напомнят Саакашвили, что мы с тобой договаривались, мы тебя поддерживаем, а ты все-таки не провоцируешь новые конфликты. Но если это не сработает, конечно, ситуация неприятная. Россия в стороне стоять не может, что очень печально.
Е.РОДИНА: Как вы полагаете, дойдет до военного конфликта?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Нет, я думаю, что не дойдет. Пока это все, как мне кажется, в рамках биения себя в грудь кулаками и демонстрации, какие мы крутые, причем на абхазской и на грузинской стороне. Но, конечно, Абхазию можно понять: для них жизненно важно обеспечить беспрепятственный доступ. И я думаю, что как-то надо теневым образом, закулисным, через посредников попытаться убедить Грузию, что не надо им сейчас этого делать.
Е.РОДИНА: 788-107-0 – телефон прямого эфира. Буквально две минутки остается для того, чтобы вы успели дозвониться и задать вопрос нашего гостю. И сайт в Интернете rusnovosti.ru – там тоже можно задавать вопросы и комментировать беседу. Так, телефонный звонок. Алло, здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Юрий. Вопрос такой: что сейчас наш нефтедоллар? Как до кризиса, продолжает поступать в США или у него какая-то другая судьба?
Е.РОДИНА: Спасибо. Это из области экономики что-то.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Наш нефтедоллар, по-моему, продолжает поступать туда же, куда и поступал, ничего не изменилось.
Е.РОДИНА: Куда?
Ф.ЛУКЬЯНОВ: В разные места он поступал. Если имеется в виду стабилизационный фонд, туда он тоже поступает, только в гораздо меньших количествах, чем ранее.
Е.РОДИНА: Еще телефонный звонок успеем принять. Здравствуйте.
РАДИСЛУШАТЕЛЬ: Алло. Меня зовут Станислав. Вопрос такой: а договариваться по поводу нарушения абхазских вод через Турцию с Грузией, пользуясь каким-то давлением экономическим, - это не так же аморально, как пакт Молотова-Риббентропа?
Е.РОДИНА: Спасибо. Вот такую параллель слушатель провел.
Ф.ЛУКЬЯНОВ: Любая договоренность, которая воспрепятствует конфликтам с применением вооруженной силы, аморальной не может быть по определению. Пакт Молотова-Риббентропа – это явление совершенно другого порядка и формата, что самое главное. Сравнивать его с абхазо-грузинским конфликтом просто как-то смешно.
Е.РОДИНА: Таково мнение главного редактора журнала «Россия в глобальной политике» Федора Лукьянова. Федор Александрович, спасибо вам большое за беседу.