В Москве прогремели два взрыва в метро – на станциях «Лубянка» и «Парк культуры»
Ю.БУДКИН: С нами на связи заместитель директора Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского Зураб Кекелидзе. Зураб Ильич, здравствуйте.
З.КЕКЕЛИДЗЕ: Здравствуйте.
Ю.БУДКИН: Как на самом деле должно реагировать общество? По идее, мы должны жить обычной жизнью, потому что иначе террористы добьются, чего хотели – спровоцируют панику.
З.КЕКЕЛИДЗЕ: Да нет, дело знаете в чём, это немного разные вещи и не всегда напрямую связанные. Дело в том, что вот когда возникает чрезвычайная ситуация, террористический акт, люди реагируют (те, которые находятся в эпицентре чрезвычайной ситуации), они реагируют чем? Острой реакцией на стресс, что и было, что и будет в течение трех дней. Это страх, это неуверенность, это боязнь войти в метро, пользоваться общественным транспортом и так далее. В течение 3-4 суток вот эти явления проходят. Если они не проходят за это время, то тогда, наверное, следует обратиться к специалисту.
Ю.БУДКИН: Зураб Ильич, а как вы относитесь к тому, что из каждого радиоприемника, из каждого телевизионного приемника, хотя у некоторых к телевидению претензии, но все-таки показывают, говорят, говорят? Не увеличивает ли это тот срок, о котором сказали вы?
З.КЕКЕЛИДЗЕ: Дело знаете в чём, конечно, я к этому отношусь отрицательно. Нельзя говорить о том, что надо запрещать или цензуру вводить, но передавать в щадящем режиме и говорить о случившемся нужно. Вот в свое время, когда у нас был на Пушкинской площади взрыв, а потом в метро на «Павелецкой» (много лет назад), мы сравнивали вот как люди реагируют. И оказалось, что вторичных жертв на Пушкинской было больше, хотя там реально жертв было меньше. Но вторичные – это те, которые услышали через СМИ, и у них возникла бессонница и острая реакция. На Пушкинской площади когда случилось, намного больше, чем когда на «Павелецкой», хотя на «Павелецкой» в свое время жертв было больше.
Ю.БУДКИН: И ещё один вопрос. Зураб Ильич, вот эти два теракта вчерашних и рост влияния Интернета, они привели ведь ещё к другой вещи. Раньше люди, слыша новость, как-то пытались дождаться, когда её подтвердят или опровергнут.
З.КЕКЕЛИДЗЕ: Да.
Ю.БУДКИН: Теперь Интернет всю информацию (и все слухи в том числе) распространяет с моментальной реакций. Это что-то меняет, с точки зрения психологического климата?
З.КЕКЕЛИДЗЕ: Да, это меняет, потому что приводятся все… Знаете в чём дело, вот когда, скажем, раньше говорили в газете все время (ещё в советские времена), думали, что там всё - проверенные факты, когда чрезвычайные ситуации, часто это совпадало. Потом появилось время, когда в различных средствах массовой информации, я имею в виду в печатных органах, появляется и достоверная информация и появилось понятие «жёлтой прессы». А к Интернету еще это люди не применяют и почему-то считают, что Интернет – это последняя инстанция истины и, к сожалению, вот там редко бывают ссылки на реальных авторов или на реальных агентов.
Ю.БУДКИН: Друг моего друга услышал и точно знает.
З.КЕКЕЛИДЗЕ: Да, да, совершенно верно. А это, безусловно, людей будоражит. И ещё одно хочу сказать – есть люди, которые совершенно невольно продуцируют различные слухи, не потому, что они враги, а просто они так устроены, понимаете. Они додумывают и так далее, а потом уже начинает это нарастать, как снежный ком. К вреду большому это не приведет, но людей это в течение 2-3 дней будет серьёзно будоражить, а это здоровье людей.
Ю.БУДКИН: Всё-таки есть какой-то рецепт, когда, не дай бог, что-то подобное случается, как себя вести, как относиться к информации?
З.КЕКЕЛИДЗЕ: Дело знаете в чем, к информации всегда надо относиться насторожено и анализировать, если есть возможность. Если после этого вдруг возникают какие-то тревожные ощущения, мысли, опасения, есть наша система оказания психологической помощи. Это и «горячая линия», которая есть в Москве. Это можно прийти к нам в Центр в любое время суток, амбулаторный приём, он безвозмездный, то есть бесплатный, анонимный, какой угодно, можно прийти посоветоваться, и никаких проблем с посещением не существует. Кроме того, можно прийти в поликлиники к психотерапевтам. То есть служба в Москве функционирует и функционирует она достаточно хорошо и качественно. Поэтому давать общие рецепты, наверное, не следует. И не следует всем говорить о том, что надо либо валерьянку пить или настойку пиона или кто-то полагает, что надо обязательно алкоголь употребить и это поможет, вот этого не следует делать. Каждому надо обратиться и получить то, что ему действительно индивидуально нужно, потому что по радио и по телевидению, и по газете лечить нельзя.
Ю.БУДКИН: И все-таки я попрошу вас дать общий рецепт или высказать хотя бы свое отношение. Общество в целом в этой ситуации должно скорее скорбеть, искать врагов какое-то время или должно сделать вид, что ничего не произошло?
З.КЕКЕЛИДЗЕ: Нет, ничего не произошло – это страусовая политика, она никуда не годится. Общество должно в первую очередь оценить, что произошло, проявить бдительность, объединиться, постараться помочь тем людям, которые понесли утрату, психологически их поддержать, кому нужна помощь врачебная, психологическая и так далее оказать эту помощь. Оказать и материальную помощь, в целом эти вещи, что сейчас делается. И утроить, удесятерить систему безопасности, это нужно с точки зрения безопасности в целом. И с другой стороны – общество должно понимать, что религия не имеет отношения к терактам. Что основным является во всех традиционных наших религиях на территории России – это не убий. А те, кто готовит террористов, религию притягивает к этому – это ещё один грех и одно преступление, потому что религия к этому не имеет отношения.
Ю.БУДКИН: Спасибо.
З.КЕКЕЛИДЗЕ: И ещё, обязательно (и к этому мы придём), что терроризм надо приравнять к каннибализму, это одного уровня преступления против людей.
Ю.БУДКИН: Спасибо. Зураб Кекелидзе - заместитель директора Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского.