В Москве прогремели два взрыва в метро – на станциях «Лубянка» и «Парк культуры»
Ю.БУДКИН: Максим Кононенко, известный блогер и твиттер (если это так можно называть) написал целую статью сегодня, которая заканчивается следующим текстом: «Мы сами виноваты в том, что нас убивают. Потому что мы ведем себя даже не как безмозглое стадо, нет. Мы ведем себя как паразиты на собственном теле. Нас убивают – а мы снимаем это на видео Мы не сопротивляемся. Мы снимаем и выкладываем. Устраиваем дурацкие акции со свечками, не нужные никому, кроме их устроителей и участников. Обсуждаем в эфире радиостанций, рейтинг которых от этих обсуждений повышается. Требуем от телеканалов картинку, которая повысит рейтинг телеканалов. Мы питаемся этими терактами. То есть мы такие же террористы, как и они. Только они убивают чужих и умирают за идею. А мы убиваем себя и умираем для рейтинга». Вот об этом написал сегодня блогер, мистер Паркер или Максим Кононенко. Он с нами на связи. Максим, здравствуйте.
М.КОНОНЕНКО: Здравствуйте.
Ю.БУДКИН: Так что, мы сами виноваты в том, что с нами происходит?
М.КОНОНЕНКО: Но, разумеется, если бы мы видели себя как-то иначе, наверное, то терактов бы не было. Ведь теракты являются всегда ответом на что-то. Но вообще, моя колонка была несколько не об этом. Она была о том, что для нас теракт постепенно превращается в шоу. Когда были взрывы домов в Москве, так не было. Сейчас же люди, как только осела пыль, они тут же достают из карманов сотовые телефоны и начинают снимать.
Ю.БУДКИН: Максим, может быть это произошло просто потому, что в 1999 году не у всех были сотовые телефоны, которые могли снимать?
М.КОНОНЕНКО: Конечно, в том числе и поэтому. Но и сознание, оно меняется. Сознание людей становится медийным и они воспринимают вот такие события, которые произошли даже рядом с тобой, они воспринимают это как телевизионную картинку. Но вы подумайте, рядом с вами что-то взорвалось, о чем по идее должен думать нормальный человек?
Ю.БУДКИН: Ну, уж точно не о том, что это надо снять на мобильный телефон и выложить в Twitter.
М.КОНОНЕНКО: Совершенно верно, но ведь снимают, вот я пытался о чем задуматься.
Ю.БУДКИН: Вы там, в колонке, пишете о том, что, с вашей точки зрения, поезда взорвали на станции в том числе и поэтому, а не где-нибудь там, где было бы плохо освещено.
М.КОНОНЕНКО: Да, мне кажется, что это действительно так, это двигало террористами. Но терроризм вообще показной. Я достаточно долго изучал историю терроризма, который, кстати, зародился в России, если кто не знает. И впервые вот эту медийную сущность терроризма сформулировал человек, партийная кличка которого была Фарабек, кстати, был почетным академиком советской Академии наук потом, народоволец. Он писал о том, что терроризм должен пугать. Невидимая рука появляется из ниоткуда, наносит удар и растворяется нигде. То есть никто не должен брать никакой ответственности, ничего. Просто произошло страшное событие и всем стало страшно. Люди пугаются того, что привычный уклад вещей оказывается очень ненадежным. В любой момент может произойти рядом с тобой непонятно что и непонятно кто это сделал. И террористы тоже учатся. Они пробуют одни методы, вдруг оказывается, что это не имеет такого мединого воздействия. Вот, например, взрыв в тоннеле метро. Никто не видит, что там произошло в этом тоннеле метро кроме тех, кто в этом метро ехал. Люди видят, как выходят на улицу окровавленные пассажиры. Или вспомните, например, съемки взрыва в переходе на «Пушкинской». Там был не теракт, там была криминальная разборка, но, тем не менее, вся телевизионная картинка, которую мы видели: это как из подземного перехода выходят люди, садятся на ступеньки и оттуда выходит немного дыма. Это не годится для теракта, этого маловато, надо, чтобы все происходило в прямом эфире. Пример идеального теракта – это 11 сентября или то, что происходило в Беслане, вот когда на протяжении многих часов, а то и нескольких дней общество видит в прямом эфире вот эти кошмарные вещи, когда в прямом эфире умирают дети. Люди это видят, это ужас вселяет, в общем, в этом и состоит цель терроризма.
Ю.БУДКИН: Максим, вы все-таки пишете: «Мы такие же террористы, как и они». Это же уже не о том, что мы просто стали более медийными?
М.КОНОНЕНКО: Почему? Это о том. Мы питаемся всем этим. То есть вчера происходила странная вещь, одни люди осуждали за что-то других, да. Там, например, радиостанции, журналисты на радиостациях возмущались: ах, какие плохие таксисты, что они берут по 3 тысячи рублей за дорогу, но при этом эти же самые журналисты на радиостанции срочно перекраивали свои эфиры для того, чтобы устроить вот эту самую бесконечную трансляцию, как 11 сентября было. То есть весь день бесконечный разговор только о теракте, свидетельства очевидцев, бесконечные свидетельства очевидцев. Кому нужны эти свидетельства очевидцев кроме следователей?
Ю.БУДКИН: Максим, вам не кажется, что средства массовой информации ровно для этого и созданы?
М.КОНОНЕНКО: Безусловно, они созданы для мародерства. Я, как работник средств массовой информации, вот признаю за собой это, да, я такой же мародер, как вот эти таксисты, которые поднимали цены. Если вы боитесь в этом признаться, значит, вы - малодушный человек.
Ю.БУДКИН: Ага, понятно. Мы должны в этом признаться. Итак, вы пишете: «Мы ведем себя как паразиты на собственном теле. Мы не сопротивляемся, мы снимаем и выкладываем». А как надо? Это, видимо, неправильно. А как надо?
М.КОНОНЕНКО: Как надо? Никто не знает, как надо. Если бы кто-то знал, как надо, то все бы так и делали. По-хорошему, конечно, нужно замечать такие вещи, но не устраивать из этого такой парад бесконечный. Знаете как, мы узнаем о каких-то происшествиях, о каких-то преступлениях, вот совершилось преступление и совершилось, мы сказали: вот оно совершилось. Даже когда была история с майором Евсюковым, вот пришел милиционер в магазин, убил несколько человек, никто же не устраивает после этого долгие и долгие размышления вот как бы на тему этого Евсюкова.
Ю.БУДКИН: Смотрите, Максим, мы только что проводили голосование, 60 процентов аудитории проголосовали за то, что мало информации о вчерашних терактах.
М.КОНОНЕНКО: Правильно, потому что публика хочет видеть трупы, ей это интересно. Я в своей колонке привел пример статьи в «Комсомольской правде» про родителей-педофилов. В «Комсомольской правде» на сайте было написано: «по многочисленным просьбам читателей публикуем фотографию, которая служит доказательством материала, изложенного в статье». На фотографии изображена несовершеннолетняя голая девочка с голым мужчиной взрослым. И страшный рейтинг у этой фотографии, все кликают, потому что все хотят на нее посмотреть. Все при этом пишут: какой ужас, какие мрази, как они могли это опубликовать? Но все исправно ходят, кликают на нее и смотрят. И публика такая же – она хочет этих кровавых подробностей, они ей нужны. Это не ради информации, а просто потому что кровища, трупы, это интересно.
Ю.БУДКИН: Еще один вопрос. Вы когда пишете насчет дурацких акций со свечками. А вдруг кто-то, правда, от сердца пошел что называется?
М.КОНОНЕНКО: Да нет, они от сердца, конечно, пошли, только это ничего ни для кого не меняет. Эти люди от сердца идут, потому что у них так сердце устроено. Показать себя: да, мы пришли, мы такие замечательные и хорошие, принесли цветы.
Ю.БУДКИН: Снять и выложить на YouTube?
М.КОНОНЕНКО: Безусловно. А противоположная какая-нибудь сторона говорит: ой, мы сегодня пойдем кровь сдавать, мы обязательно пойдем сегодня сдавать кровь. Им говорят: не нужна кровь.
Ю.БУДКИН: А мы все равно пойдем.
М.КОНОНЕНКО: А мы все равно пойдем, да. Может быть это такой вид защиты, не знаю. Но я сегодня в Twitter читал - огромное количество людей, которые говорят: надо бы пойти сдать кровь. Потом через час: «Вот именно сегодня я не могу пойти сдать кровь, потому что то-то и то-то. Я собирался, честное слово». Все это смешно просто выглядит.
Ю.БУДКИН: Спасибо. Журналист, блогер мистер Паркер, Максим Кононенко был у нас в прямом эфире.