И.ТАБАЧУК: «Беспилотники в буквальном понимании у нас есть, но кому они такие нужны?»
Ю.БУДКИН: В Москве 17 часов 4 минуты. Прямо сейчас поговорим о том, что мало кто видел, но о чем многие слышали, беспилотные летательные аппараты. Испытания такого беспилотника «Аист» в Рыбинске Ярославской области закончились неудачей. Аппарат по непонятной причине оторвался от земли и в неуправляемом полете упал на крыло, потом взорвался. До этого главнокомандующий российскими ВВС генерал-полковник Александр Зелин сказал: «Российская промышленность пока не может создать беспилотный летательный аппарат, который нужен современной армии». Вот о чем мы будем говорить. У нас в студии конструктор и генеральный директор компании «2Т-Инжиниринг» Игорь Табачук. Игорь Сергеевич, добрый вечер.
И.ТАБАЧУК: Здравствуйте.
Ю.БУДКИН: Скажите, вообще российские беспилотники есть или их нет?
И.ТАБАЧУК: Давайте определимся тогда с понятиями, что такое есть и что такое нет. То, что сегодня мы можем читать и в прессе, и слышать в заявлениях от военных, то нет беспилотников, которые бы соответствовали требованиям военных. Можем ли считать, что нет беспилотников. Видимо, корректнее было бы ставить вопрос о том, что то, что на сегодня способны или созданы уже образцы беспилотной техники, возможно, не удовлетворяют требованиям военных. Давайте мы рассмотрим всю историю создания беспилотников, которую в принципе прошли те компании, которые на сегодня существуют и у которых есть хоть какой-то результат. Странный принцип: мы сначала сеем, потом пашем, а потом, как обычно, удивляемся, почему нет всходов. В данном случае я имею в виду, что если мы говорим о беспилотниках, которые требуются, то кто задавал их требования.
Ю.БУДКИН: Т.е. военные не сообщили российским разработчикам, что они хотят?
И.ТАБАЧУК: Если мы рассмотрим десятилетнюю историю создания беспилотников, то фактически это была инициативная разработка за исключением, возможно, шагов, которые были в свое время предприняты по созданию концерна «Вега», на который и была возложена задача создания отечественных беспилотников. Вспоминая более давние времена, такие задачи выполнялись «Туполевым» и до сих пор стоят на вооружении их беспилотники, но которые, к сожалению, страшно устарели и не соответствуют ни требованиям современных войн, в принципе, боевых действий, которые сегодня более локализованы, разбросаны, очаговые. Ну, не будем…
Ю.БУДКИН: Подождите, Игорь Сергеевич, вы сказали, они страшно устарели. Я находил сообщение о том, что на вооружение поставили туполевские беспилотники 10 лет назад всего.
«Если мы говорим о том, что наших беспилотников нет, то немножко неправильно формулируем этот посыл, потому что беспилотники в буквальном понимании есть. Вопрос: нужны они кому-то, какие задачи они способны выполнять?»
И.ТАБАЧУК: Вы понимаете, что поставить на вооружение и разрабатывать это принципиально разные вещи. Поскольку это тяжелые беспилотники, то история их создания мало чем отличается от самого процесса создания любого самолета, это 10, 15, а то и 20 лет. Таким образом, то, что закладывалось в концепцию этого беспилотника, соответствует не десятилетнему периоду разработки, а еще в то время когда только были первые мысли о необходимости применения и, соответственно, требования, тактико-технические характеристики соответствовали тому периоду, когда формировалась тактико-техническое задание, когда формировались требования к этим аппаратам. Но, как вы знаете, техника и технологии развиваются очень быстро и, соответственно, во многом они определяют и характер боевых действий, точно также как со временем меняются приоритеты, цели, задачи и интересы. Опять же учитывая, что глобализация затронула все, включая и военную технику, то соответственно надо исходить из того, какие требования сегодня актуальны. Наиболее сложная задача, которую приходится решать и военным, и разработчикам, и инженерам – это угадать, насколько будут актуально тактико-технические требования, которые формируются сегодня, через 5 лет, через 10 лет, через 15 лет. Вы наверняка прекрасно понимаете, что современные разработки гораздо более затратные, чем ранее. И опять же, учитывая, что даже за последние годы создается огромное количество технологий, которые фактически закрывают предыдущие, то угадать, что будет завтра актуальным и что появится у вероятного противника, конкурента крайне сложно. Поэтому сегодня, если мы говорим о том, что наших беспилотников нет, то скорее немножко неправильно формулируем этот посыл, потому что беспилотники, летательные аппараты, которые способны летать без пилота, в буквальном понимании, они есть. Вопрос: нужны они кому-то, какие задачи они способны выполнять? Что касается, например, наших собственных разработок, то изначально мы, и конкретно я, и мои сотрудники выполняли очень большую работу по изучению особенностей применения этих беспилотников, формировали на основании этого их тактико-технические характеристики. И выяснилось, для того чтобы создать компактный беспилотник, который способен решать задачи не только сегодня, но и завтра, и через 5, и через 10 лет и быть актуальным, очень многие технологии, очень многие компоненты, агрегаты, узлы просто отсутствуют как класс.
А.ОНОШКО: Их у нас не производят? Что значит, отсутствуют как класс? Или их в мире нет?
И.ТАБАЧУК: Давайте рассмотрим, например, на сегодня, я не знаю, стоит ли говорить о войне, т.е. об особенностях боевых действий, чтобы объяснить.
Ю.БУДКИН: Я думаю, без этого мы не обойдемся. Давайте сделаем короткую паузу на рекламу. Игорь Табачук, конструктор беспилотных летательных аппаратов, генеральный директор компании «2Т-Инжиниринг» у нас в прямом эфире.
«Войны постоянно идут, идет всевозможные военные конфликты, и мы должны быть готовы вступить в такой конфликт в любой момент времени»
Ю.БУДКИН: О российских беспилотных летательных аппаратах мы говорим. У нас в студии конструктор таких аппаратов, генеральный директор компании «2Т-Инжиниринг» Игорь Табачук. Игорь Сергеевич, перед рекламой мы заговорили, вот если завтра война, никто не отменял этого.
И.ТАБАЧУК: Справедливо. Более того, войны постоянно идут, идет всевозможные военные конфликты и мы должны быть, как вы совершенно верно заметили, готовы вступить в такой конфликт в любой момент времени. Что я имел в виду, когда говорил, что многое, что необходимо для создания действительно перспективных беспилотников отсутствует, в данном случае я, поскольку мы с вами говорим о наших отечественных беспилотниках, говорил именно об этом. Первая неотъемлемая часть любого летательного аппарата – это двигатель. Если мы говорим, например, о тяжелых беспилотниках, которые во взлетном весе доходят тонна, выше, то мы должны говорить о серьезных турбореактивных двигателях в очень малом объеме, что на сегодня для нас составляет достаточно сложную задачу. Поскольку в основном основные усилия были направлены на большие двигатели. Мы знаем и Рыбинский завод, и Пермский завод работает, и «Салют», ну не будем перечислять. И компактными двигателями именно специально для беспилотников, достаточно экономичными, мощными на сегодня никто не занимался. Если мы говорим о совсем малых размерах, то можно говорить только о поршневых двигателях, которых отечественных в размерах 5 лошадиных сил, 10 лошадиных сил, тоже не существует.
А.ОНОШКО: Их не существует потому, что никто соответствующим заводам никогда не запрашивал их производство?
И.ТАБАЧУК: Именно. Более того, мы в свое время где-то в начале 2000 годов не один раз подавали тематические карты, заявки военным на разработку таких двигателей. Мы ведем в этом направлении исследования, и в материалах, и в покрытиях, и в конструкциях, создаем свои стенды. Привлекаем тех немногих специалистов по поршневым двигателям, которые остались. Но, к сожалению, наши попытки не увенчались успехом.
Ю.БУДКИН: Получается, военные несколько бессистемны, они не знают, чего хотят, а потом в какой-то момент говорят «а где это?».
И.ТАБАЧУК: И они говорят «а покажите нам сначала то, что вы сделали» и те, кто это сделал, показывают. Они говорят «вы знаете, это не то, что нам надо». Вопрос.
Ю.БУДКИН: Вы понимаете, вот еще какой вопрос по поводу того, как у нас между заказчиком и исполнителем построено. Вот я беру сообщение за февраль 2009 года. Высокопоставленный источник в Минобороны говорит: «К началу лета 2009 года должен быть создан новый беспилотный летательный аппарат для тактической разведки». Февраль 2009 года, «Газета.ру» сообщает об этом со ссылкой на источники в Минобороны и говорит: такое поручение было дано представителям оборонных предприятий, принимавших участие в совещании Генштаба Вооруженных сил. Я думаю, не получилось беспилотника.
И.ТАБАЧУК: Если мы сегодня говорим о том, что то же Министерство обороны закупает беспилотники у Израиля (по слухам, я не видел ни приказа надлежащего, не видел никаких финансовых документов, которые бы это подтверждали, это все слухи), то очевидно те заявления, которые те же специалисты военного ведомства делают о том, что их нет, полагаю, дает основание считать, что их действительно нет.
Ю.БУДКИН: Тогда знаете, что еще объясните, военные как говорят: мы будем закупать беспилотные летательные аппараты в Израиле не для того, чтобы использовать их в военных целях, а для того, чтобы (я цитирую) «детально изучать их характеристики». Вот детально изучили характеристики и, видимо, потом придут к вам.
И.ТАБАЧУК: Вы понимаете, вот представьте себя на месте израильских военных. Станете ли вы продавать наиболее совершенную на текущий период технику?
Ю.БУДКИН: Трудно себе представить такое решение.
«Может быть, пора уже начать думать о том, что нужно нашей армии, и создавать те средства, которые будут интегрироваться в наше вооружение и будут соответствовать тем требованиям, которые соответствуют нашим условиям или планируемым нами боевым действиям»
И.ТАБАЧУК: Согласен. Поэтому это то же самое, что мы скажем «мы закупим у американцев паровозы, детально их изучим, и будем создавать современные средства передвижения». По-моему, это точно такой же подход, это раз. Второе, у израильской армии совсем другие условия эксплуатации. Если мы говорим, что мы все живем в пустыне, также как израильтяне, да, их тактико-технические свойства, характеристики нам подходят. Но если мы вспомним, что надо запускать наш беспилотник и на Крайнем Севере, и на Дальнем Востоке, в диапазоне температур от больших плюсов, до больших минусов, вопрос: они вообще будут у нас работать все эти средства? Третье, у каждой армии существует своя структура, свои системы управления войсками и т.д., в том числе техникой. Спрашиваются задачи, если они разрабатывали эти средства связи, они что, разрабатывали, учитывая наши особенности? Так что мы будем изучать? Крыло? Мы знаем, что у самолета есть крылья. Двигатель? У нас нет наших двигателей. Мы что будем покупать их у Израиля? Или, может быть, пора уже прекратить и начать думать о том, что нужно нашей армии и создавать те средства, которые будут интегрироваться в наше вооружение, в нашу военную технику и которые будут соответствовать тем требованиям, которые соответствуют нашим условиям или планируемым нами боевым действиям.
Ю.БУДКИН: Игорь Сергеевич, судя по сообщениям средств массовой информации, как вы понимаете официальной информации по поводу беспилотных летательных аппаратов не так много появляется, так вот, судя по этой информации, Россия покупает у Израиля беспилотники 12 штук на 50 миллионов долларов, т.е. один беспилотник чуть больше 4 миллионов. Беспилотный летательный аппарат «Аист» российского производства, который упал недавно в Рыбинске Ярославской области, стоит приблизительно 3 миллиона долларов. Говорить о радикальной разнице в ценах не приходится. Почему такой дорогой «Аист» тогда?
И.ТАБАЧУК: Если мы говорим об «Аисте» как единичном экземпляре, то это не вызывает удивление. А вот если мы говорим о том, что мы тратим на серийную продукцию 50 миллионов долларов, платя 4 миллиона за каждый, то мне кажется, что здесь просто нет здравого смысла. Если мы говорим о том, что мы закупаем такое количество беспилотников, мы что, разобрав один, не поймем как он устроен? Или если нам надо отрабатывать тактические приемы, то нам не хватит 2-3? Ведь мы все равно не будем делать это массово, поскольку они не соответствуют нашим требованиям. Что мы собираемся изучать, собственно говоря? Более того, если посмотреть трезво, то создавая технику, мы должны создавать и тактику ее применения, отрабатывать ее в связи с теми задачами и в соответствии с теми задачами, которые стоят перед нашими Вооруженными силами, и опираться на ту концепцию развития Вооруженных сил, которая построена на наших возможностях, наших целях, нашей стратегии.
Ю.БУДКИН: Я понимаю, что вы во многом на этот вопрос отвечали, но я еще раз его задам для того, чтобы вы очень четко сказали. А зачем для России собственные беспилотники, почему их нельзя действительно покупать за границей?
И.ТАБАЧУК: Вы понимаете, ведь сам по себе беспилотник это не просто продукт, это квинтэссенция многих технических, технологических и прочих разработок, включая организационные, без которых развитие в принципе в полноценной экономике на сегодня невозможно. Если мы говорим об авиации вообще, то это отрасль наиболее синтетична и включает в себя и материалы, и технологии информационные и сложные технические системы. И научиться их создавать это гораздо важнее, чем создать продукт, поскольку продукт действительно можно было бы купить.
Ю.БУДКИН: Это то, что сейчас называют модернизацией, вы об этом?
«Сегодня требуется создание принципиально новых материалов для того, чтобы создавать очень компактные, маленькие беспилотники»
И.ТАБАЧУК: В том числе. Что мы подразумеваем под словом «модернизация»? Было старое, сделали поновее. А я говорю о принципиально новых решениях. Вы понимаете, сегодня требуется создание принципиально новых материалов для того, чтобы создавать очень компактные, маленькие беспилотники. Что такое беспилотник вообще, в принципе? Ведь это средство связь, это средство управления, это аэродинамика. Дело в том, что большой самолет, если мы уменьшим до размеров беспилотника с размахом 1,5 или 3 метра, не важно, такой самолет не полетит, потому что он требует принципиально других подходов.
Ю.БУДКИН: Игорь Табачук, конструктор беспилотных летательных аппаратов и генеральный директор компании «2Т-Инжиниринг» у нас в прямом эфире. 788-107-0 это телефон прямого эфира. Вы можете присоединяться также через Интернет, сайт rusnovosti.ru и через SMS +7-925-101-107-0. Очень важно, хотелось бы услышать оценки военных, потому что оценки другой стороны – конструкторов, у нас звучат в прямом эфире. Уходим на рекламу.
Ю.БУДКИН: Игорь Табачук, конструктор беспилотных летательных аппаратов и генеральный директор «2Т-Инжиниринг» у нас в студии. Мы говорим о том, нужны ли России свои беспилотные летательные аппараты. Наши слушатели присоединяются к нам. Добрый вечер.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Александр меня зовут. Я бы хотел спросить, а специалисты им нужны нет?
Ю.БУДКИН: Игорь Сергеевич, а специалисты вообще нужны в этой сфере сейчас?
И.ТАБАЧУК: Очень нужны. А вы какой специалист?
Ю.БУДКИН: Александр ушел с линии. Какие специалисты нужны?
И.ТАБАЧУК: Кардинамики, прочнисты, двигателисты, электронщики. Огромное количество в принципе.
А.ОНОШКО: А у вас есть сайт, у вас есть вакансии?
И.ТАБАЧУК: Нет, мы не размещаем вакансии, потому что дело очень тонкое. Мы, как правило, берем по рекомендации.
Ю.БУДКИН: Может Александр у нас на связи. Александр, вы еще здесь?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я на связи.
Ю.БУДКИН: Вы кто у нас по специальности?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Инженер-механик, МГТУ им. Баумана.
И.ТАБАЧУК: Замечательно. А вы сейчас чем занимаетесь? Какой у вас опыт?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Разработка двигателей, допустим, для воздушно-космических самолетов.
И.ТАБАЧУК: Замечательно. Связывайтесь с нами, я просто не знаю, как это сделать было бы, коллеги подскажут.
Ю.БУДКИН: Я точно знаю, что у вас есть сайт в Интернет.
И.ТАБАЧУК: Есть.
Ю.БУДКИН: И через этот сайт можно наверняка можно с вами связаться. Спасибо за звонок. Добрый вечер. Как вас зовут?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня Владимир зовут, Москва. Я в принципе ситуацию по беспилотникам тоже изнутри знаю. Совершенно согласен со всем, что говорит Игорь. Мнения военных особо ждать не приходится, никто из них не скажет открыто по радио свое личное мнение. Для них весной была выпущена концепция, утвержденная Макаровым, по применениям комплекса БЛА. Но вот Игорь о чем не говорит, о том, что у нас в стране есть некоторое головное предприятие по комплексу БЛА – концерн радиостроения «Вега».
И.ТАБАЧУК: Я говорил в начале.
Ю.БУДКИН: Да, это уже звучало.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Извините, не с начала слушаю. Собственно, этот концерн и отвечает за ситуацию, которая сложилась сейчас в комплексе БЛА.
Ю.БУДКИН: Подождите. Т.е. этот концерн давно существует на рынке.
И.ТАБАЧУК: И он сделан был для того, чтобы создать эти самые комплексы. Вы правы, вопрос, который должен задать каждый военный: товарищ, руководитель «Веги», а где наши беспилотные системы, где наши самолеты? И если их нет, сразу возникает вопрос: если вы заказываете соответствующие системы своему собственному концерну и после этого говорите, что их нет, а на что тогда потрачены средства?
Ю.БУДКИН: Я вот еще какой хотел задать вопрос. Военные собираются покупать беспилотники у Израиля. Много стран в мире на самом деле, но наверно Израиль в том небольшом списке стран, где очень много русских. Не получается ли так, что мы покупаем беспилотники у наших же граждан в прошлом?
«Огромное количество специалистов в Израиле - это бывшие наши специалисты с соответствующим опытом работы и знаниями, которые раньше были задействованы в нашей промышленности, в нашей науке»
И.ТАБАЧУК: Во многом, да. Но Израиль неслучайно выбран на самом деле. Вы знаете, что у Израиля практически на сегодня уникальный опыт применения этих беспилотников. Более того, они первые, кто начал их применять. Где-то, по-моему, в середине 70-х годов они первые додумались до того, что можно использовать беспилотные средства, получать информацию, сохраняя жизнь и пилотам, и пехоте. А, кроме того, вы совершенно верно заметили, что огромное количество специалистов в Израиле - это бывшие наши специалисты с соответствующим опытом работы и знаниями, которые раньше были задействованы в нашей промышленности, в нашей науке.
Ю.БУДКИН: Т.е. наши люди там могут делать беспилотники, наши люди здесь не могут делать беспилотники. Может в консерватории что-то поправить?
И.ТАБАЧУК: Вы знаете, уже многократно пытались. Но мне кажется, что в данном случае, чтобы кардинально исправить ситуацию, надо говорить не о войне.
Ю.БУДКИН: То есть?
И.ТАБАЧУК: Надо говорить о мирном рынке. Вы понимаете, если мы сегодня хотим жить в реалиях, то первое, что нужно понимать, что если есть спрос – будет предложение. А давайте теперь посмотрим, что на самом деле есть. Для того чтобы существовал рынок, нужны правила игры на этом рынке, потому что очень специфический рынок. Здесь задействовано огромное количество служб. Это и Управление воздушным движением, это средства ПВО и т.д., включая Федеральную службу безопасности, которая должна отвечать за то, что все, что будет увидено с воздуха не правильно, скажем так, не должно попасть в какие-либо открытые источники или в какие-либо неправильные руки.
А.ОНОШКО: Вы знаете, я помню, что московская мэрия, я могу сейчас правда ошибаться, в общем, еще в прошлом году была новость о том, чтобы отслеживать бомжей, например, своры бездомных собак. Кто-то в правительстве города или какого-то района собирался что-то такое закупать. Я хотела напомнить, что у нас в гостях говорит конструктор и генеральный директор компании «2Т-Инжиниринг» Игорь Табачук. Игорь Сергеевич, ваша компания в данный момент работает, моделирует и производит, а кто ваши заказчики? Вы вообще, на какой рынок ориентированы? Вот мы брали военную часть, а вообще?
«Огромное количество совершенно мирных задач могут решаться гораздо более дешевыми средствами с помощью беспилотников, начиная, например, от геодезической съемки»
И.ТАБАЧУК: Вы знаете, мы очень много пытались работать с военными, но, к сожалению, это игра в одни ворота. Т.е. да, надо, да, давайте, да, покажите. Но тем не менее волевым решением было определено, что единственный кто у нас может создать беспилотник для военных – это концерн «Вега». А потом, почему мы удивляемся, что если что-то не создано концерном «Вега», мы отсюда делаем вывод, что сделать этого не может никто. Странное заключение, это раз. Во-вторых, что касается применения. Фактически все, что поднимается сегодня в воздух, поднимается либо на каких-то особых условиях, т.е. оговаривается с Управлением воздушного движения, но это все эксперименты. Если сегодня не будут разработаны правила игры на рынке, т.е. не будет соответствующая сертификация, требования к подготовке специалистов; не будет соответствующая инфраструктура создана для того, чтобы можно было контролировать полеты таких беспилотников; не будут созданы конкретные требования к беспилотникам, которые должны соответствовать по безопасности, по их применению, по спектру действий, чем они имею право заниматься и много других таких вопросов, рынка не будет. Не будет спроса, соответственно не будет правильного предложения. Ведь на самом деле, если сегодня посмотреть, огромное количество совершенно мирных задач могут решаться гораздо более дешевыми средствами с помощью беспилотников, начиная, например, от геодезической съемки, я уж не говорю о всяких чрезвычайных ситуациях, воздушной инженерной разведки и т.д. Все это могло бы решаться, но не существует правил игры. И начинать игру, сыграв, например, в шахматы, а потом выяснится, что кто-то играл при этом в шашки, и удивляться, почему так происходит, не приходится.
Ю.БУДКИН: Даже когда вы сейчас говорите о разных сферах применения подобного рода аппарата, вы говорите, прежде всего, о государственных заказчиках. Есть какая-то хотя бы небольшая доля заказчиков, которых условно можно называть частниками?
И.ТАБАЧУК: Абсолютно. Более того, на сегодня необходимость, например, в таких системах существует и у больших компаний, которые занимаются транспортировкой все равно чего: электричества, нефти, газа, т.е. те, которые обладают большими магистралями.
А.ОНОШКО: Чтобы осматривать.
И.ТАБАЧУК: Совершенно верно. Контролировать, чтобы можно было избегать, в том числе техногенных катастроф. Это все возможно. Но они будут играть по тем же правилами, которые должны существовать на рынке, поэтому сначала правила, потом заказчики.
Ю.БУДКИН: Это конструктор, генеральный директор компании «2Т-Инжиниринг» Игорь Табачук. Мы говорим о производстве беспилотных летательных аппаратов в России.
А.ОНОШКО: Как стало известно, испытания беспилотного летательного аппарата российского производства в Рыбинке Ярославской области закончили неудачей. Там он взорвался, упал. А до этого были новости в течение прошлого года о том, что наши военные ведомства будут закупать беспилотники в Израиле. Встал вопрос о том, нет ли у нас своих, почему их нет, почему не покупаем наши, почему не заказываем наши? И сейчас в связи с этим неудачным испытанием беседуем о беспилотниках. У нас в гостях конструктор, генеральный директор компании «2Т-Инжиниринг» Игорь Табачук. К слову сказать, слушателям рассказываю, присылают некоторые вопрос: не нужны ли вам такие специалисты? Вот звонил даже человек, через е-mail пытаются присылать. Видно, очень много людей у нас с техническим образованием, несмотря на то, что системного подхода со стороны, как вы говорите, военных ведомств нет, просто нет заказа, поэтому нет нужных нашим военным беспилотников. Если бы был системный подход, они бы были. Но вообще, в этой индустрии производства технологического есть какой-то застой или наоборот мы по-прежнему ведем в мировом масштабе?
И.ТАБАЧУК: Вы имеете в виду, лидируем?
А.ОНОШКО: Да, лидируем по количеству и уровню специалистов, например, можно так сказать?
Ю.БУДКИН: Или все в Израиль уехали?
И.ТАБАЧУК: Слава богу, не все уехали в Израиль, еще остались. Но, к сожалению, нет, не лидируем. Хотя, заделов технических, очень хороших технических заделов, перспективных направлений исследований у нас много. К сожалению, отсутствует главное - заинтересованность государства в поддержке таких перспективных разработок, которые не сегодня, может быть завтра, но дадут какой-то серьезный, прорывной результат.
А.ОНОШКО: А почему вы говорите про государство? Почему бизнес, например, не поддерживает перспективные разработки?
И.ТАБАЧУК: Мы об этом говорили буквально три минуты назад. Нет рынка, нет правил игры. Какой же сумасшедший будет покупать то, что нельзя эксплуатировать?
Ю.БУДКИН: 788-107-0. Здравствуйте. Как вас зовут?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Григорий меня зовут. Имею отношение к поставке оборудования концерну «Вега» и немножко в курсе ситуации. Хотел бы спросить у Игоря Сергеевича, а вообще известна ему какая-нибудь государственная программа по поводу беспилотников? Потому что исходя из того, с каким скрипом предприятия покупают все им необходимое, имею в виду, программное обеспечение, железо для разработок, собственно говоря, собственных денег сейчас нет у того же «Вега», чтобы там можно было закупать чего-то по собственному желанию.
Ю.БУДКИН: Т.е. вы тоже подозреваете, что нет системы никакой?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Слышали ли вы о какой-нибудь программе или нет? Такое ощущение складывается, что ее просто нет в природе. И поэтому у нас закупаются беспилотники с откатами, чтобы положить себе в карман, хотя можно этот полтинник долларов направить…
Ю.БУДКИН: Дадите Игорю Сергеевичу ответить?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно.
И.ТАБАЧУК: Я хотел бы уточнить вопрос. Вы говорите, о какой программе? О государственной программе чего, создания, поддержки?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Создания военного беспилотного аппарата.
«У военных был бы выбор, если бы государство позаботилось о том, чтобы сформировать мирный рынок, тогда можно было бы выбирать»
И.ТАБАЧУК: Как вы слышали, господин Зелин сказал, что он у нас скоро будет. Видимо, такая программа где-то у него есть и кто-то, возможно, даже о ней знает, просто мы об этом не знаем. То, что касается военной сферы, это не удивительно. Но я говорю о другом. У военных был бы выбор, если бы государство позаботилось о том, чтобы сформировать мирный рынок, тогда можно было бы выбирать. Более того, формулировать требования для применения для разных дел, требуется различное решение.
Ю.БУДКИН: Т.е. для мирном рынке за счет конкуренции становились производители все сильнее и сильнее.
И.ТАБАЧУК: Совершенно верно.
Ю.БУДКИН: А военные пришли бы туда и на конкурентной основе уже могли отбирать.
И.ТАБАЧУК: Совершенно справедливо. Давайте даже посмотрим с точки зрения организации. Допустим, у нас существует мирный рынок. У нас сформированы некоторые компании, например, одна, две, три, не важно, с участием государства на основании того же пресловутого частного партнерства, которое сегодня в этой сфере отсутствует напрочь. И эти же мирные приминенцы, имя огромный опыт эксплуатации, давая рекомендации тем же разработчикам, опять же создавая конкуренцию, потому что есть возможность продавать, стимулировали бы развитие этой отрасли как таковой. А, кроме того, этих же людей в нужное время можно было отправлять на военную подготовку, например, раз в год участвовать в учениях. И государство имело бы подготовленных, квалифицированных, с опытом эксплуатации специалистов, которых в нужное время одеваешь в погоны и используешь по другому назначению. Но этим, к сожалению, не занимаются.
Ю.БУДКИН: Конструктор и генеральный директор компании «2Т-Инжиниринг» Игорь Табачук. Если кто-то интересуется, еще раз напомню, у этой компании есть сайт в Интернете и там вы сможете найти контакты. Игорь Табачук был у нас в прямом эфире. Я благодарю, что вы пришли к нам.
И.ТАБАЧУК: Спасибо вам большое.