П.ТАРАСОВ: «Почему люди, которые честно с оружием в руках сражались за нашу с вами Родину, должны терпеть оскорбления от человека, скажем так, который им ничего хорошего не сделал»
А.ПОДРАБИНЕК: «Между прочим, человек, который умеет достаточно ясно и внимательно читать, увидит, что здесь про ветеранов войны нет вообще ни одного слова»
Ю.БУДКИН: В студии Юрий Будкин. Сегодня мы будем говорить о том, можно ли судить за мнение. Мы говорим о публикации журналиста Александра Подрабинека, который, как известно, написал обращение к советским ветеранам. Он утверждает, что он говорил о конкретных ветеранах, не все ветераны с ним согласны. Например, ветеран Семенов, с которым Подрабинек уже успел попить чайку перед телекамерами одного из федеральных телеканалов, теперь хочет извинений от Подрабинека и еще 500 тысяч рублей наличными – есть уже исковое заявление в суд. Еще движение «Наши» собирается судиться с Александром Подрабинеком; еще движение, учрежденное коммунистами, «Поколение победы» тоже собирается судить журналиста Александра Подрабинека. Об этом мы будем говорить. Сам Александр Подрабинек присоединится к нашему разговору чуть позже, он немного опаздывает. Представляю второго участника нашей дискуссии, – это коммунист, член ЦК Компартии Российской Федерации Павел Тарасов. Павел, добрый вечер.
П.ТАРАСОВ: Добрый день.
Ю.БУДКИН: Объясните первым делом именно вот это. Можно ли судить за оценку?
П.ТАРАСОВ: За оценку, которая выражена спокойным языком, без оскорблений, может быть, судить и не надо. Но другое дело, как выразил свои мысли, и, может быть, негативное отношение к советскому прошлому, Александр Подрабинек. Он назвал советских ветеранов (цитирую): «верно, вы и были вертухаями в тех лагерях и тюрьмах», «палачами» называл. То есть, он старался максимально оскорбить ветеранов, не дать оценку пусть даже советской власти. Может быть разная оценка у людей на какой-то исторический период. Я думаю, мы за всю историю нашей страны не найдем того момента, когда взгляды абсолютно всех на 100 процентов сходились к какому-то историческому периоду. Но одно дело – это высказать в корректной форме, сказать какие именно претензии к конкретному историческому периоду, к конкретным историческим личностям; другое дело – он оскорбил сразу всех ветеранов.
Ю.БУДКИН: Подождите, но ведь в тексте Александра Подрабинека говорится о том, что он обращается к ветеранам, которые подписали ту самую легендарную жалобу на существование шашлычной под названием «Антисоветская». Разве не так?
П.ТАРАСОВ: Так, вопрос весь в том, что он в тексте это нигде не говорит. И изначально статья называлась «Как антисоветчик антисоветчикам». И в тексте он пишет, что было две группы ветеранов: это те, которые сражались за советскую власть, – это одна группа; и другая – кто по лесам, с бандеровцами, еще с кем-то, боролся против этих людей. Причем ,первую группу он считает вертухаями, палачами. Я процитирую: «Презрение потомков – самое малое из того, что заслужили строители и защитники советского режима». То есть, те люди, которые кровью своей и жизнями своими создали возможность для нас здесь сейчас сидеть, разговаривать и жить, именно этих людей... Он говорит: "самое малое, что они заслужили,– это презрение". А те, кто с ними боролся, те, извините, кто, как раз, и стрелял из-за угла в спину своим, они у него – достойные люди. Возникает вопрос: а сам-то он – достойный человек?
Ю.БУДКИН: Как раз, мы переходим снова к оценкам, но, как известно, в юридической практике в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека, статьей 29 Конституции, они гарантируют каждому право на свободу мыслей, слова. В разъяснениях Верховного суда даже говорится: "следует различать утверждения о фактах и соответствие их действительности и оценочные суждения, мнения и утверждения". Все то, о чем вы говорите, кажется, попадает под оценочные суждения и мнения.
П.ТАРАСОВ: Вы знаете, я, наверное, постараюсь ответить сначала шуткой. Водитель остановлен сотрудником Госавтоинспекции, и к нему гаишник начинает придираться. Документы проверил, начинает проверять аптечку, огнетушитель. В конце-концов, раздраженный, задает вопрос: «Извините, пожалуйста, а можно вопрос? Если я вас назову, – там присутствует неприличное слово, допустим, дураком, – это будет правонарушением? Меня за это накажут?»
– «Да».
– «А если я только об этом подумаю?»
–«Тогда нет, конечно»
–«В таком случае, я думаю, что вы – дурак».
Точно так же и здесь. Что значит оценочная? Вы извините, пусть даже тому же Долгих пишет: «Вы, Владимир Иванович, из той банды коммунистических преступников». Это, извините, это что – оценочное суждение? Это по факту – заведомо ложное... Да, это вопрос персонально тому человеку, которому адресовано, и именно он должен решать обращаться ему в суд или нет. Другое дело – к ветеранам отношение. Точно так же, вот, все, что мы читали – называть человека вертухаем, кроме того, что это слово, само по себе, даже к сотрудниками пенитенциарной системы является оскорбительным.
Ю.БУДКИН: То есть, Александр Подрабинек должен был не «вертухай» написать, а «сотрудники пенитенциарной системы»?
П.ТАРАСОВ: Если бы он обращался исключительно к тем, кто работал именно в уголовно-исполнительной системе, разговоров бы не было, что если бы он назвал именно работников уголовно-исполнительной системы работниками уголовно-исполнительной системы.
Ю.БУДКИН: Получается, что мы не знаем, что означает слово «вертухай».
П.ТАРАСОВ: Нет, это очевидно, оно несет под собой всегда негативную оценку.
Ю.БУДКИН: Но кто эти люди, мы не знаем.
П.ТАРАСОВ: «Почему люди, которые честно, с оружием в руках, сражались за нашу с вами Родину, должны терпеть оскорбления от человека, скажем так, который им ничего хорошего не сделал»
П.ТАРАСОВ: Нет, в любом случае, обращение это к советским ветеранам – не сказано, что к ветеранам уголовно-исполнительной системы. Почему люди, которые честно, с оружием в руках, сражались за нашу с вами Родину, должны терпеть оскорбления от человека, скажем так, который им ничего хорошего не сделал, стране ничего хорошего не сделал…
Ю.БУДКИН: То есть, он должен был сделать хорошее, и тогда он мог бы про вертухаев говорить?
П.ТАРАСОВ: Нет. Он не дорос до того уровня, чтобы вообще, по-хорошему, такие оценки давать, но, при этом, он считает себя вправе оскорбить людей, которым он должен просто поклониться и сказать спасибо.
Ю.БУДКИН: Член ЦК Компартии Российской Федерации Павел Тарасов. Журналист Александр Подрабинек присоединяется к нашему разговору. Александр, добрый вечер.
А.ПОДРАБИНЕК: Добрый вечер. Извините за опоздание – пробки.
Ю.БУДКИН: Мы говорим о том, вопрос ставим таким образом: можно ли судить за оценку? И предыдущие несколько минут мы провели в том, чтобы понять, вы оценками фигурировали в своем собственном тексте, из-за которого все это разгорелось, или это были некие утверждения?
А.ПОДРАБИНЕК: Разумеется, в тексте есть и утверждения, и оценки, здесь ничего другого не может быть.
Ю.БУДКИН: Но вы, как человек, на которого уже подают в суд, вы-то понимаете, где там разница?
А.ПОДРАБИНЕК: Да, конечно, разумеется. То, что оскорбило или даже не оскорбило, а некоторые люди, которым понадобилась эта кампания, они делают вид, что они оскорблены за других, за ветеранов. Они вырывают из контекста моей статьи отдельные эпизоды, абзацы, просто предложения и придают им некую свою трактовку. Так, например, совершенно такая расхожая идея о том, что я здесь оскорбил ветеранов войны, фронтовиков. Между прочим, человек, который умеет достаточно ясно и внимательно читать, увидит, что здесь про ветеранов войны нет вообще ни одного слова, вообще ни одного слова.
Ю.БУДКИН: Вы, все-таки, пишете: к ветеранам, написавшим жалобу, хотелось бы обратиться.
А.ПОДРАБИНЕК: К ветеранам, написавшим жалобу, я пишу с самого начала. И весь этот, можно сказать, памфлет, собственно, – это не журналистская статья, это публицистика, – все это обращено к ветеранам, которые написали жалобу. Я, правда, в конце пишу о тех людях, которые боролись с нацизмом, я пишу исключительно в позитивном тоне о том, что их следует уважать. Это естественно, мне даже было бы как-то немножко странно объяснять, что нацизм настолько в моих глазах равен коммунизму, что людей, которые боролись с нацизмом, не уважать было бы дико. Ну, естественно, это явления одного порядка. Я, собственно, много об этом писал. Из этого текста тоже, собственно, это следует.
Ю.БУДКИН: Хорошо, но вы теперь уже понимаете, что в этом тексте многие нашли совсем другой смысл? Вы понимаете то, что люди, может быть, неверно, с вашей точки зрения, интерпретировали этот текст, но они, так или иначе, обиделись. Может быть, стоит перед ними извиниться теперь?
А.ПОДРАБИНЕК: «Невозможно извиняться за те слова, которые не произносил. Этот текст не просто люди неверно поняли, этот текст неверно интерпретировали недобросовестные комментаторы, которым понадобилось это для того, чтобы сделать из этого кампанию»
А.ПОДРАБИНЕК: Вы знаете, невозможно извиняться за те слова, которые не произносил. Этот текст не просто люди неверно поняли, этот текст неверно интерпретировали, неверно интерпретировали недобросовестные комментаторы, которым понадобилось это для того, чтобы сделать из этого кампанию. Вот если разбирать с точки зрения права, как, я надеюсь, будет разбирательство в суде, то здесь совершенно очевидно, что, во-первых, в адрес ветеранов войны нет никаких оскорблений, ничего плохого не сказано. Сказано все, все нелицеприятные оценки, они действительно нелицеприятные и выражены довольно резко, я согласен, я от этого не отказываюсь, могу повторить это еще раз, особенно коммунистам повторить это в лицо. И высказаны эти оценки в адрес тех, кто написал жалобу префекту Митволю. Собственно говоря, оказалось, что там один человек только написал, господин Долгих, бывший секретарь ЦК КПСС, который говорит, что есть еще какие-то жалобы ветеранов. Я не знаю, может быть есть, может быть нет.
Ю.БУДКИН: Но смотрите, с другой стороны вы все-таки говорите о том, что некие ветеранские жалобы – это «жлобство, низость и глупость». Это вы говорите еще, не акцентируя на том, что это жалобы ветеранов, подписавших ту конкретную жалобу к шашлычной.
А.ПОДРАБИНЕК: Да нет, это идет в одном контексте, потому что жалобы ветеранов - жлобство, низость и глупость. Здесь речь идет с самого начала об «Антисоветской шашлычной», о Митволе и о жалобах, которые ему написали.
Ю.БУДКИН: То есть получается, что это обращение не к советским ветеранам вообще, а к советскому ветерану по фамилии Долгих?
А.ПОДРАБИНЕК: Это к советским ветеранам, которые подали жалобу. Я на момент написания не знал точно, что это только Долгих. Но это сути дела не меняет, это может быть Долгих, это может быть с ним еще какие-то из Совета ветеранов. Речь, собственно, даже не персонально о Долгих, мне он не очень интересен.
Ю.БУДКИН: И все-таки, уточняющий вопрос в завершении первой части нашей беседы, с вашей точки зрения, Александр, можно ли судить за мнение, пусть даже резко высказанное и для кого-то оскорбительное?
А.ПОДРАБИНЕК: Что вы вкладываете в понятие «судить»?
Ю.БУДКИН: Устраивать судебное преследование.
А.ПОДРАБИНЕК: Нет, судебное преследование, разумеется, да и статьи такой нет, у нас не предусмотрена ни уголовная, ни гражданская…
Ю.БУДКИН: Итак, судить за мнение нельзя.
А.ПОДРАБИНЕК: Нету нормы закона.
Ю.БУДКИН: Журналист Александр Подрабинек. Если вы поддерживаете его в этой дискуссии, вы набираете номер 660-06-91. Если вы поддерживаете второго участника нашей дискуссии, это коммунист, правильно я говорю?
П.ТАРАСОВ: Коммунист и комсомолец.
Ю.БУДКИН: Коммунист и комсомолец Павел Тарасов, вы набираете номер 660-06-92. Реклама, после этого вы можете присоединиться с вашими вопросами и мнениями по номеру: 788-107-0.
Ю.БУДКИН: Продолжаем эфир. Сегодня мы пытаемся обсуждать историю можно ли судить, подвергать уголовному преследованию мнения. В студии журналист Александр Подрабинек, на которого теперь за мнение журналистское или публицистское мнение, не знаю как правильно говорить, подают в суд, и коммунист, комсомолец - Павел Тарасов. Что показало наше первое голосование? 28 процентов поддерживают Александра Подрабинека, 72 процента на стороне Павла Тарасова. Мы продолжаем нашу дискуссию, теперь слушатели могут присоединяться к ней. Кроме того, вы можете присылать SMS-сообщения на номер: +7-925-101-107-0. Ваши вопросы могут приходить также на сайт rusnovosti.ru. Михаил пишет: «Правда всегда режет глаза и очень неудобно. Данная сложившая ситуация только подтверждение этому. В данной статье нет ничего оскорбительного. Читать нужно что написано, а не выдергивать отдельные фразы». Я бы попросил Павла Тарасова это прокомментировать.
П.ТАРАСОВ: «Вы знаете, если я скажу, допустим, про автора статьи или про автора вопроса, что он ублюдок и омерзительный человек, я не собираюсь этого говорить, но если я это скажу, что, я тоже должен буду оставаться безнаказанным?»
П.ТАРАСОВ: Вы знаете, если я скажу, допустим, про автора статьи или про автора вопроса, что он ублюдок и омерзительный человек, я не собираюсь этого говорить, но если я это скажу, что, я тоже должен буду оставаться безнаказанным? Поймите, что да, если бы Александр это сказал во время, допустим, войны, то разговор был бы очень коротким.
Ю.БУДКИН: Но мы не во время войны.
П.ТАРАСОВ: А вы знаете, не вызывает этот ваш ответ большой ликующей радости, понимаете. Ветераны, да, они да, сейчас они не могут решительных каких-то мер принять, так их даже за жалобу. Жалоба ветеранов – «жлобство, низость и глупость». То есть ветеран пожаловался, причем в соответствии с законом, он пожаловался, так он после этого жлоб, низкий и глупый человек. Почему? Почему это ветераны должны терпеть, вы мне объясните.
Ю.БУДКИН: Если речь идет об одной конкретной жалобе, об этом говорил Александр Подрабинек, это что-то меняет?
П.ТАРАСОВ: Во-первых, вот здесь этого не написано.
Ю.БУДКИН: Но если это так.
П.ТАРАСОВ: В любом случае человек, насколько я понимаю, Александр, во всяком случае формально, всю жизнь боролся за то, чтобы выстраивать демократическое государство. Это вполне легальный и правильный способ в демократическом государстве решать именно таким способом. Не вот тем способом, которым бы во время войны с ним этот вопрос решили, причем ветераны, даже не испытывающие, допустим, кто-то иллюзий или каких-то радостных чувств к советской власти или к любой другой, но просто любой ветеран, вне зависимости от своих политических воззрений, пустил бы ему пулю в лоб.
Ю.БУДКИН: Павел Тарасов, член ЦК КПРФ. Александр Подрабинек, я попрошу вас прокомментировать то, что сейчас сказал Павел Тарасов.
А.ПОДРАБИНЕК: Знаете, я прежде всего хочу сказать все, конечно, зависит от того, где и чего говорить. Если бы господин Тарасов сказал то самое, что он говорит, в лагере, например, его бы опустили, и он бы спал на параше весь свой срок.
П.ТАРАСОВ: Видимо, тяжелая у вас лагерная жизнь была.
А.ПОДРАБИНЕК: Просто я хорошо знаю тот мир и хорошо понимаю, чтобы с вами там произошло, но дело не в этом. Второй момент, у господина Тарасова некоторая мешанина. Он не понимает разницу между иском, который мне предъявлен, и оскорблением. Оскорбление – это нелицеприятное мнение, выраженное в оскорбительной форме, в неприличной форме, я вам просто рассказываю то, что может быть вам, как физику-математику, это неизвестно, но такова юридическая процедура. Выраженные в неприличной форме, здесь неприличной формы нет, здесь есть оценки нехорошие, нелицеприятные, но они вполне в рамках приличной формы.
Ю.БУДКИН: Нелицеприятные и неприличные.
А.ПОДРАБИНЕК: Это разные вещи.
Ю.БУДКИН: Александр Подрабинек, журналист в студии Русской службы новостей. Мы обсуждаем можно ли привлекать к судебной ответственности мнение, высказанное в данном случае в средствах массовой информации.
Ю.БУДКИН: О возможности судебного преследования мнений в студии Русской службы новостей спорят журналист Александр Подрабинек и член ЦК КПРФ Павел Тарасов. Владимир написал нам на сайт rusnovosti.ru, это вопрос Павлу Тарасову: «Не оскорбляет ли советских ветеранов, с вашей точки зрения, современное нищенское существование их? Светлое будущее, за которого они и отдавали свои жизни, можно ли назвать его светлым теперь, когда оно настоящее?
П.ТАРАСОВ: Конечно, это вещь оскорбительная и унизительная то, в каком состоянии ветераны. Я, конечно, понимаю, что Александр, наверное, этому рад, то, с какой радостью он любое оскорбление в адрес советских ветеранов воспринимает. Да, с этим нужно бороться. Но, к сожалению, так получается, что практически только наша партия занимается защитой прав ветеранов, потому что, скажем, они не могут коммерческую прибыль кому-то принести, они не могут повлиять как-то на интересы больших людей и понятно, что они забыты в нашем нынешнем коммерческом мире, где ценится только прибыль.
Ю.БУДКИН: Но есть оскорбления, а существование нищенское оскорблять не может?
П.ТАРАСОВ: Почему не может? Смотрите, вам действительно было бы не оскорбительно, что вы отработали всю жизнь по-серьезному, не чисто ради прибыли, чего-то, а именно на общее благо, в основном так люди тогда и работали, причем повоевав, у нас, скажем так, каждый, кто в то время жил, он стоял с оружием в руках на переднем крае борьбы, исключения были единичные. И вот после этого на тебя плюют, тебя полностью игнорируют, куда ты не приди, приди к чиновнику… Вот ветеран приходит с орденами, его могут из очереди вышвырнуть, ему могут сказать: извините, у меня сейчас прием окончен, я с вами не буду разговаривать.
Ю.БУДКИН: Но тогда в суд и подавать.
П.ТАРАСОВ: Вы смотрите, здесь чиновники изворачиваются, прячутся, пытаются спрятаться за формальными вещами, здесь им открыто плюют в лицо.
Ю.БУДКИН: А Подрабинек не прячется.
П.ТАРАСОВ: И что? То есть человек, который тайком в темном переулке человека грабит, это человек недостойный, а который на улице начинает грабить, он что, от этого становится более достойным? Наглость достоинства не прибавляет.
Ю.БУДКИН: Это логично. Член ЦК КПРФ Павел Тарасов. Вячеслав Иванович пишет на сайт rusnovosti.ru: «Мой дед и три его брата с первых дней на войне. Двое братьев сложили свои головы на поле боя, дедушка в 30-х две недели по навету односельчанина отсидел в Бутырке и всю жизнь ненавидел соседа, а не власть». Вопрос Александру Подрабинеку: и что они, по-вашему, вертухаи?
А.ПОДРАБИНЕК: «У меня не было задачи разделить фронтовиков или ветеранов на плохих, на хороших. Я обращаюсь к некоторой категории людей, которых возмутило слово «антисоветская», и строю предположения, что они неспроста так реагируют на это слово «антисоветская», а потому что они были вот этими самыми политруками, комиссарами в загранотрядах и так далее»
А.ПОДРАБИНЕК: Вы знаете, на самом деле это каждый определяет сам для себя. У меня не было задачи разделить фронтовиков или ветеранов на плохих, на хороших. Я обращаюсь к некоторой категории людей, которых возмутило слово «антисоветская», и строю предположения, что они неспроста так реагируют на это слово «антисоветская», а потому что они были вот этими самыми политруками, комиссарами в загранотрядах и так далее.
П.ТАРАСОВ: Да политруки первыми в бой поднимались.
А.ПОДРАБИНЕК: Подождите, сейчас я буду говорить, а вы потом. Дело в том, что это каждый доложен определить сам для себя. Я не судья им. Вот если человек оскорбляется за то, что я назвал его вертухаем, так он, скорее всего, вертухай. А вот мне приходит масса писем от фронтовиков, которые клянут вертухаев.
П.ТАРАСОВ: Вы считает это нормальным?
А.ПОДРАБИНЕК: Помолчите некоторое время, сейчас будет у вас возможность говорить. Которые пишут, клянут вертухаев, клянут советскую власть, клянут Сталина, хотя это фронтовики, они для себя это оскорблением не считают. И еще я хотел бы возразить господину Тарасову, что партия, которую он так здесь рекламирует, конечно, сделала для ветеранов очень много. Достаточно вспомнить, как после войны в 50-е годы инвалидов, ветеранов войны выкидывали из Москвы для того, чтобы они не портили вид преуспевающей столицы.
Ю.БУДКИН: Здесь мы не будем спорить о том, что такое КПРФ, что такое КПСС. Еще я попрошу вас прокомментировать одну SMS, которая пришла только что. Один из наших слушателей, не подписался, кстати, слушатель (напомню, подписываться нужно обязательно, в том числе и на SMS), он пишет: «Я считаю, что Подрабинек просто привлекает к себе внимание. Зачем?»
А.ПОДРАБИНЕК: Зачем? Я не знаю, это надо у слушателя спросить. Мне зачем? Я выполняю свою работу, я – журналист, я пишу.
Ю.БУДКИН: Теперь Александр Подрабинек молчит. Павел Тарасов, я прошу вас.
П.ТАРАСОВ: У проституток тоже своя работа, это же не делает их занятие более достойным. Сказать, что это личное мнение, а зачем писать это в журнале где-то? Извините, когда у меня свое мнение, если у меня его никто не спрашивает, так я его у себя дома высказываю. А если человек, скажем так, это мнение кроме того, что он его высказал, так он его начинает в прессе публиковать, изначально в этом ежедневном журнале, ну, так публикуй себя в Живом журнале под замочком, чтобы читали твои знакомые, друзья, которым это интересно, это одна ситуация. А другое дело, явно оскорбительное высказывание вывешивать напоказ и пытаться вызвать на это раздраженную реакцию, точно так же, как Митволь.
Ю.БУДКИН: То есть точно также, попытался вызвать раздраженную реакцию и получил.
П.ТАРАСОВ: Вы действительно думаете, что префекту округа так интересна защита чего-то советского? Ничего подобного. Он незадолго до этого грязью обливал депутата-коммуниста инвалида Смолина. И ему совершенно никакое отношение, если бы оно было… Не было такого, то есть здесь, что префектура пыталась привлечь внимание, что, конечно, хозяева этой шашлычной, понятно, чтобы эпатажем привлечь к себе клиента.
Ю.БУДКИН: Но их можно понять, когда к ним приходят люди из префектуры.
П.ТАРАСОВ: Нет, они пытались изначально названием привлечь к себе внимание. Точно тем же занимались префектура с Управой, именно кампанией борьбы в предвыборный период, пытаться привлечь к себе внимание. И что делают у нас некоторые люди, в 90-е пытались светиться, кичиться собой, сейчас о них забыли? Нужно высветиться, нужно что-то показать, что они из себя чего-то представляют и чем-то занимаются. Полезной деятельностью заниматься, видимо, не хочется либо не можется, давайте кого-нибудь оскорбим.
Ю.БУДКИН: Сегодня, буквально час назад, у нас в эфире, когда мы обсуждали перенос программы «Дом-2» в ночное время, Эдуард Сагалаев, известный телевизионщик, он сказал: это решение и все, что связано со статьей Александра Подрабинека, происходит, далее прямая цитата из Сагалаева: «В контексте непримиримости части общества к нестандартным публикациям и телепрограммам». Такое есть или такого нет, Павел Тарасов?
П.ТАРАСОВ: Вы знаете, непримиримость у нас в обществе существует, извините, и к педофилии, и к наркомании в определенном плане имеется, в каком-то смысле к алкоголизму, это вещи, что? Это значит к этому надо нормально относиться? Что к тому же «Дому-2» тоже надо нормально относиться, что это показывается в дневном эфире? Да нет, конечно. Нужно бороться, когда всякая грязь и низость пытается выставить свое якобы возмущение, как что-то достойное, и пытается свободой слова оправдать любую мерзость и пытается добиться вседозволенности. Всегда свобода каждого начинается с уважения прав других. Нельзя говорить о свободе, как о свободе делать что угодно и оставаться безнаказанным.
Ю.БУДКИН: Член ЦК КПРФ Павел Тарасов. Журналист Александр Подрабинек, а что вы думаете о контексте непримиримости части общества к нестандартному?
А.ПОДРАБИНЕК: Это советское наследие определенное, а коммунисты всегда отличались нетерпимостью к любым мнениям, которые не совпадают с их собственными. В советские годы предшественники этого господина сажали людей просто за то, что не читают книги, не только высказывают свое мнение, а просто считают: прочитал человек Солженицына - иди в лагерь.
Ю.БУДКИН: Или у него есть книга.
А.ПОДРАБИНЕК: Или есть книга, он даже прочесть ее не успел - иди в лагерь. Вот коммунисты на этом жили. А сегодня они хотели бы вернуть старое время, они пытаются теперь заткнуть рот тем, кто оскорбляет советскую власть, кто не согласен с их собственным мнением.
П.ТАРАСОВ: Заметьте, было сказано слово «оскорбляет». То есть было признано, что это оскорбление.
А.ПОДРАБИНЕК: Советскую власть? Конечно.
П.ТАРАСОВ: То есть понятно.
А.ПОДРАБИНЕК: Советскую власть, безусловно.
Ю.БУДКИН: Член ЦК КПРФ Павел Тарасов. Павел, у вас будет слово после информационного выпуска.
Ю.БУДКИН: В студии Юрий Будкин. Мы говорим сегодня можно ли подвергать судебному преследованию мнения. Член ЦК КПРФ Павел Тарасов и журналист Александр Подрабинек у нас в студии. 788-107-0 – телефон прямого эфира. Вы можете задавать вопросы как через прямой эфир, так и по SMS: +7-925-101-107-0. И сайт: rusnovosti.ru. Алексей просит передать Александру Подрабинеку его личное неуважение и пишет: «Вас из страны надо выслать, а вы имеете наглость сидеть в студии и что-то говорить по поводу своего оскорбительного письма». Я прошу вас прокомментировать.
А.ПОДРАБИНЕК: Алексей, я уважаю ваше мнение иметь собственное мнение, я его не разделяю.
Ю.БУДКИН: Еще, Александр один вопрос. На пресс-конференции вы говорили об отсутствии судебной перспективы у подобных исков. И я нашел такое мнение в Живом журнале: статья написано хитро, она реально оскорбительна, но прикопаться не к чему. Получается, что вы знали, что делали?
А.ПОДРАБИНЕК: Вы понимаете, она оскорбительна не для ветеранов войны. она оскорбительна для защитников советской власти. Для коммунистов она может быть оскорбительна, и я рад этому. Я ни капельки не сожалею о том, что она оскорбительна для этой категории наших политических деятелей.
Ю.БУДКИН: А вот эти слова Александра Подрабинека я попрошу прокомментировать члена ЦК КПРФ Павла Тарасова.
П.ТАРАСОВ: «Вопрос в том, что он оскорбил тех людей, которые ответить ему в аналогичной манере по-хорошему не могут. Он признает, что это оскорбление, но начинает юридически пытаться выворачиваться, чтобы за свои слова не отвечать»
П.ТАРАСОВ: Вы понимаете, если бы он оскорблял чувства, допустим, нас, я думаю, во-первых, никто на это даже реагировать не стал, и бы даже не пошел, например, в эту студию, потому что реагировать… Помните старую басню: Моська, знать она сильна, коль лает на слона. И точно такое же было бы отношение. Вопрос в том, что он оскорбил тех людей, которые ответить ему в аналогичной манере по-хорошему не могут. Он признает, что это оскорбление, но начинает юридически пытаться выворачиваться, чтобы за свои слова не отвечать. То есть здесь он начинает говорить: а это не к ветеранам относилось. Вы поймите, что человек знает, что он кого-то оскорбил, знает. У него же даже в Живом журнале есть запись, что выложено исковое заявление и вот давайте, мол, предложения, как на это реагировать, там уже пошли юридические…
Ю.БУДКИН: Теперь он, конечно, все знает.
П.ТАРАСОВ: То есть опять же, начинаем выворачиваться. То есть подали в суд, сразу испугался, давайте прятаться за юридические закорючки, а, вот в тексте прямо не сказано к кому это относится. То есть давайте на этом основании, давайте в конце концов что? Давайте Александру подгузник подарим на случай, если он совсем потеряется.
Ю.БУДКИН: SMS Павлу Тарасову: «Подрабинек говорит от своего имени, а вы от чужого. Или вы тоже ветеран, с винтовкой на танк ходили?»
П.ТАРАСОВ: Я говорю от своего имени, как я отношусь к крайне недостойному поведению человека. Извините, если бы здесь в студии сидел педофил, я не являюсь несовершеннолетним, но я бы точно так же омерзительно относился бы к этому человеку.
Ю.БУДКИН: Марина спрашивает Александра Подрабинека: «Почему вы, Александр, бросили свою семью на растерзание «Нашим»? Вы струсили?»
А.ПОДРАБИНЕК: Нет, ничего подобного, просто я в этом доме уже давно не живу, много лет.
Ю.БУДКИН: 788-107-0. Вопросы в прямом эфире. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вера. Я хочу обратиться к неуважаемому мною господину Подрабинеку. Ему известно, что ветеран Долгих, о котором он так здесь говорит неуважительно, 17-летним мальчиком пошел на фронт, был действительно политруком, получил тяжелейшее там ранение и после этого он позволяет себе оскорблять этого человека. По какому праву? Он кровь проливал.
А.ПОДРАБИНЕК: Я объясню, по какому праву. Люди, которые принимали участие в войне и боролись с нацизмом, им не дана индульгенция на какие-либо дальнейшие злодеяния. А господин Долгих, будучи в партийной номенклатуре, занимал довольно ответственный пост, был секретарем ЦК КПСС, и ответственный за колоссальное количество злодеяний, совершенных в нашей стране.
Ю.БУДКИН: Михаил высказывает свое мнение через сайт rusnovosti.ru: «У КПФР, «Наших» и так далее хватает сил бороться исключительно с людьми, не повязанными властью. Гораздо больше пользы, если они начнут помогать материально ветеранам, а не зарабатывать очки, делая вид, что отстаивают интересы ветеранов». Павел Тарасов.
П.ТАРАСОВ: Вы поймите, что силами, допустим, партийных организаций, наших во всяком случае могу сказать, у нас люди небогатые состоят, у нас люди достаточно не богатые. Помочь ветеранам, по-хорошему, при тех масштабах, да, нет, конечно, нынешние власти, такие люди, как Подрабинек, делают все, чтобы этих ветеранов осталось как можно меньше. Может быть их стараниями через несколько лет можно будет помочь просто из собственного кармана, потому что так мало их останется. Но речь-то о том, что это должна быть государственная политика, что это должно быть отношение всей страны к людям за их крайне достойное прошлое и то, что они сделали для страны.
Ю.БУДКИН: Москвич Владимир спрашивает у Павла Тарасова: «Вы спрашивали у настоящих ветеранов, как они относятся к вертухаям и комиссарам?»
П.ТАРАСОВ: Скажем так, у меня и дед участвовал, правда от с 1944 только года, и бабушка у меня в партизанских действиях боевых участвовала и кучу болезней после этого имела, я знаю, как они бы отреагировали. Я с рядом, конечно, ветеранов разговаривал и, разумеется, ни одного положительного отзыва в адрес такой вот реакции не слышал. И любой из них воспринимает, конечно, оскорбительными те слова, которые были сказаны в их адрес. Со сколькими людьми именно такого возраста я общался, не было такого отношения, которое пытается создать Подрабинек.
Ю.БУДКИН: Нина спрашивает Александр Подрабинека: «А в какое время вы получали образование и где?»
А.ПОДРАБИНЕК: Я получал образование в 70-х годах в Москве.
Ю.БУДКИН: 788-107-0. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Николай. У меня вопрос к Подрабинеку. Если, к примеру, где-нибудь в Прибалтике или на Западной Украине откроется очень популярная шашлычная «Майдановские шашлычки», он будет поддерживать право владельцев этой шашлычной так себя называть? Юридически абсолютно безупречно.
А.ПОДРАБИНЕК: Вы знаете, я просто не буду в это дело вмешиваться, потому что я считаю, что бизнес должен регулироваться самостоятельно и владелец какой-нибудь шашлычной может дать то название, которое он считает нужным, а ваше дело ходить туда или не ходить, впрочем, и мое тоже.
Ю.БУДКИН: Тогда вопрос по поводу шашлычной «Антисоветской». Ведь господин Митволь настаивает на том, что у владельцев этой компании просто не было права делать такое название, оно не было согласовано.
А.ПОДРАБИНЕК: Да. Но с другой стороны – господин Островский, который директор этой шашлычной, объяснял, что он трижды пытался зарегистрировать эту вывеску и ему трижды безмотивированно отказывали. Вполне понятно.
Ю.БУДКИН: Не было разрешения, значит, он сделал это незаконно.
А.ПОДРАБИНЕК: Он сделал это незаконно, я согласен. Но это ответ на беззаконие. Одно беззаконие порождает другое. Бюрократы из Управы отказывались согласовать вывеску, тогда он взял ее и повесил, учреждение не может быть без вывески, это правильно.
П.ТАРАСОВ: То есть это метод шантажа, то есть мне не согласовали, я все равно сделаю. Это правильный подход?
Ю.БУДКИН: Это Павел Тарасов задает вопрос Александру Подрабинеку.
А.ПОДРАБИНЕК: Если государство нарушает законы, представители государства нарушают законы, то гражданам приходится добиваться этого своим силами.
П.ТАРАСОВ: А почему в нарушение закона?
А.ПОДРАБИНЕК: Потому что трижды отказывали согласовывать вывеску.
П.ТАРАСОВ: В чем же нарушение закона? В чистом виде нарушают 282, здесь в чистом виде разжигание социальной розни. И любой здравомыслящий человек, не только из Управы… Можно только радоваться, что в кои-то веки руководство Управ принимает какие-то здравые решения. За это можно только порадоваться.
А.ПОДРАБИНЕК: Знаете, это с вашей коммунистической точки зрения слово «антисоветская» вызывает рознь. А с моей точки зрения, отель «Советский» вызывает рознь гораздо большую, и оскорбляет память миллионов людей, погибших во времена коммунизма.
Ю.БУДКИН: Павел Тарасов, а вот здесь вам надо будет прокомментировать.
П.ТАРАСОВ: Я несколько не понимаю, что хочет от меня Александр, чтобы я прокомментировал.
Ю.БУДКИН: Это я хочу, чтобы вы прокомментировали. Если вы говорите, что слово «антисоветский» разжигает рознь, то вполне логично услышать мнение Александра Подрабинека, еще большую рознь, с его точки зрения, разжигает название «Советская».
П.ТАРАСОВ: Вы поймите, например, допустим «русский» не имеет такой направленной окраски, как «антирусский», потому что второе слово подразумевает борьбу с чем-то. То есть русские народные сказки. Есть здесь какое-то разжигание розни? При том, что слово «русский» тут есть. Но если будет «антирусская», то в любом контексте это слово заведомо направлено на разделение общества и на стравливание.
Ю.БУДКИН: Любое слово с приставкой «анти»?
П.ТАРАСОВ: Скажем так, любое, это я вам сейчас не скажу, но вот в случае, допустим, «антисоветская», это я вам скажу. То есть когда национальные, государственные, именно социальные слои здесь задействованы, то, конечно, это будет.
Ю.БУДКИН: Марина спрашивает Александра Подрабинека: «Вам теперь на улицу выходить не страшно, ведь вы многих обидели». Она уверена в этом.
П.ТАРАСОВ: Должно быть в первую очередь стыдно.
Ю.БУДКИН: Хорошо, давайте и страшно, и стыдно.
А.ПОДРАБИНЕК: «Уважение таких господ, как Тарасов или его коммунистических соратников меня совершенно не волнует. Я бы вообще, честно говоря, в этой студии с гораздо большим бы удовольствием беседовал бы с педофилом или с проституткой, чем с коммунистом»
А.ПОДРАБИНЕК: Нет, и не страшно, и не стыдно. Меня очень многие люди поддерживают. Уважение таких господ, как Тарасов или его коммунистических соратников меня совершенно не волнует. Я бы вообще, честно говоря, в этой студии с гораздо большим бы удовольствием беседовал бы с педофилом или с проституткой, чем с коммунистом.
Ю.БУДКИН: «Александр, так себя вести нельзя», - пишет Влад. – «Они были живые люди, они боролись за нас с вами. Вы переходите все границы».
А.ПОДРАБИНЕК: Нет, те, кто боролся за нас с вами, те, кто воевал с нацизмом, кто воевал с фашизмом, я им высказываю всяческое свое уважение.
П.ТАРАСОВ: И Долгих тоже.
А.ПОДРАБИНЕК: Я пишу об этом в статье. И господину Долгих за то, что он боролся с фашизмом, я тоже могу высказать уважение. Но за то, что он делал потом, участвуя в репрессиях, после войны, никакого уважения не может быть, только осуждение.
П.ТАРАСОВ: Вы обвиняете в уголовном преступлении, не имея никаких оснований.
А.ПОДРАБИНЕК: Имею. Есть решение Конституционного суда по делу КПСС, почитайте его.
П.ТАРАСОВ: О том, что персонально конкретный человек Долгих Владимир Иванович участвовал в репрессиях? Или вы снова будете выворачиваться?
А.ПОДРАБИНЕК: Я не говорю, что он участвовал в репрессиях, я говорю, что он из той коммунистической банды, я пишу, что он из коммунистической банды. И как высокий чиновник коммунистический, он несет ответственность за то, что делала его партия и его власть.
П.ТАРАСОВ: Нет, давайте не выворачиваться. Вы только что сказали, что он в этом участвовал. Вы это сказали.
А.ПОДРАБИНЕК: Он ответственен, конечно.
П.ТАРАСОВ: А теперь: он ответственен. Потом будете снова выворачиваться.
А.ПОДРАБИНЕК: Разумеется, он участвовал в этих репрессиях. Разумеется, он участвовал в этих репрессиях, занимая высокую партийную должность.
П.ТАРАСОВ: Знаете, что я хочу сказать, вот ответить немножко на «не страшно и не стыдно». К сожалению, сейчас общество таково, что у нас начинают проводить гей-парады, и даже вот такими людьми быть не стыдно.
А.ПОДРАБИНЕК: А что вам геи дались? Что они вам плохого сделали? Их тоже надо посадить? Гитлер сажал в концлагеря их, уподобьтесь ему.
П.ТАРАСОВ: То есть нет такого порога брезгливости к отбросам общества.
Ю.БУДКИН: Теперь понятно.
А.ПОДРАБИНЕК: Вот у вас все отбросы общества, только вы белые и пушистые.
Ю.БУДКИН: Андрей пишет: «Александр, я отношусь к ветеранам с глубоким уважением, но вертухаев и тех, кто их поддерживал, надо было в свое время подвергать иллюстрациям, тогда и сейчас ничего бы подобного не было бы».
А.ПОДРАБИНЕК: Абсолютно согласен. Дело в том, что у нас не было своего Нюрнберга, который был в Германии. У нас не было суда над коммунизмом и над коммунистами, хотя бы формального, пусть без приговоров к лишению свободы. Но точка над «и», над коммунизмом не поставлена и сегодня мы пожинаем плоды этой ошибки.
Ю.БУДКИН: Возвращаясь к «Антисоветской шашлычной», очень многие объясняли ее название тем, что она напротив отеля «Советский» и в этом смысле совершенно безобидное название. Григорий, наш слушатель, все-таки уверен, что она антисоветская и с отелем это никак не связано. И спрашивает вас, Александр, а если бы шашлычная была «антисионистской» или «антитатаро-монгольской»?
А.ПОДРАБИНЕК: Я не понял вопрос. Если бы было, то что?
П.ТАРАСОВ: Как бы вы отреагировали?
Ю.БУДКИН: Конечно.
А.ПОДРАБИНЕК: Никак. Я бы в эту не ходил шашлычную, вот и все. Но запрещать я никому не вправе. Если это литературно и не выходит за нормы русской лексики, ради бога.
Ю.БУДКИН: 788-107-0 – это телефон прямого эфира. Мы продолжаем наш спор о возможном судебном преследовании высказанного публично мнения. Член ЦК КПРФ Павел Тарасов и журналист Александр Подрабинек у нас в студии. Добрый вечер. Как вас зовут? Вы в прямом эфире.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Юрий Николаевич. Я просто не понимаю, почему у этого Подрабинека так много злобы, ненависти, подлости по отношению к людям, которые отдавали жизнь за нашу великую счастливую Родину. Спасибо.
А.ПОДРАБИНЕК: Я боюсь, что вы просто или не слушали сегодняшнюю передачу и почти наверняка не читали статью. Никакой злобы по отношению к тем людям, которые сражались с нацизмом, у меня нет. Я это говорил многократно, повторяю еще раз. И мое обращение относится к тем ветеранам, которые написали эту жлобскую, с моей точки зрения, жалобу господину Митволю.
Ю.БУДКИН: И все-таки я хотел бы Павла Тарасова спросить, напомню, это член ЦК КПРФ, если все-таки исходить из того, что господин Подрабинек пишет об одном конкретном человеке, если исходить из того, что он выступает со своим мнением, не более того, почему об этом так много говорят в обществе? Почему вдруг вступаются за одного конкретного человека?
П.ТАРАСОВ: Вы поймите, что он пытается сейчас лукавить и прятаться от того, что он сказал. Ведь он разделил ветеранов на две группы. Он пишет: «В Советском Союзе кроме вас были другие ветераны», - и пишет кто это, - «Это, соответственно, те, кто сражались против коммунистов в лесах Литвы, Западной Украины, в горах Чечни и в песках Средней Азии». Вот одна первая целевая группа – это те люди, которые сражались за Родину. И вторая группа, те, кто в его понимании достойные люди, это те, кто занимался борьбой.
Ю.БУДКИН: То есть сражались против родины?
П.ТАРАСОВ: Да, против родины. Я почти уверен, что для него Власов – национальный герой, все предатели и перебежчики – это замечательные люди. Я не удивляюсь. Мы в современном мире уже вынуждены привыкать к тому, что у общества нет достаточного отторжения таких вещей, т о есть, как организм отторгает другие ткани.
Ю.БУДКИН: Другие против Родины сражались. Александр Подрабинек?
А.ПОДРАБИНЕК: Я не удивляюсь тому, что господин Тарасов пытается за меня определить кто мои герои, кого я защищаю или нет, это характеристика всей этой кампании.
П.ТАРАСОВ: Я читаю ваш текст.
А.ПОДРАБИНЕК: Сказать за меня.
П.ТАРАСОВ: Я дословно, цитатами.
А.ПОДРАБИНЕК: Я же могу сказать, что да, кроме тех ветеранов, которые сражались с нацизмом, которые вели себя как герои, есть герои и другие, которые сражались с коммунизмом. И вот коммунистов, господина Тарасова это больше всего и задевает, потому что он отождествляет Родину и власть, для него это одно и то же. Между тем, власть – это совсем не значит Родина. И большинство людей, как я думаю, по моим наблюдениям, во время Второй мировой войны, Великой Отечественной войны, сражались не за власть, а сражались за Родину. И те люди, которые повернули оружие против коммунистов, тоже сражались за Родину и они, мне кажется, еще более достойные.
П.ТАРАСОВ: Они повернули оружие не против коммунистов, а против тех, кто боролся за Родину.
А.ПОДРАБИНЕК: Они повернули оружие против советской власти.
П.ТАРАСОВ: Они повернули оружие против Красной армии.
А.ПОДРАБИНЕК: Против советской власти.
П.ТАРАСОВ: Нет. Они повернули оружие против наших советских солдат, которые были, многие были, большинство были беспартийными.
А.ПОДРАБИНЕК: Они повернули оружие против вашей советской власти.
П.ТАРАСОВ: Нет, извините. Повернули оружие они в отношении конкретных людей, которые сражались на поле боя, сражались, защищая свою Родину, и большинство из них были беспартийными и защищали в первую очередь свою Родину от уничтожения врагом.
А.ПОДРАБИНЕК: Родину – да.
П.ТАРАСОВ: А друзья Александра Подрабинека помогали фашистской Германии.
А.ПОДРАБИНЕК: Это обычное коммунячье вранье.
Ю.БУДКИН: Когда Павел Тарасов цитировал ваш материал, там была фраза насчет гор Чечни. Было дело?
П.ТАРАСОВ: Было.
А.ПОДРАБИНЕК: Да, конечно.
П.ТАРАСОВ: «Леса Литвы и Западной Украины, горы Чечни и пески Средней Азии».
А.ПОДРАБИНЕК: Да, да.
Ю.БУДКИН: Наш слушатель просит вас, Александр, пояснить, что имеется в виду, когда вы говорите о борьбе в горах Чечни.
А.ПОДРАБИНЕК: Ну, в послевоенные горы в горах Чечни оставалось сопротивление советской власти. Я сейчас, к сожалению, не помню фамилии этих людей, но это продолжалось до начала 60-х годов. И с ними ничего просто не могли сделать. Так же, как долго не могли сделать, до 1957 года не могли с партизанами с литовскими, справиться, и на Западной Украине с бойцами УПА. Последний партизан-эстонец вышел из своего подполья, по-моему, в 1978 году.
Ю.БУДКИН: Это тоже ветеран?
А.ПОДРАБИНЕК: Я считаю, да, конечно, он сражался за независимость своей страны.
Ю.БУДКИН: Александр Подрабинек и Павел Тарасов в прямом эфире на Русской службе новостей. Прервемся на рекламу.
Ю.БУДКИН: Продолжаем эфир. Можно ли судебно преследовать оценки и мнения? Александр Подрабинек, журналист и член ЦК КПРФ Павел Тарасов в прямом эфире на Русской службе новостей. Михаил пишет: «Александр Подрабинек – это маленький мальчик, которого в детстве все обижали. Его не интересно и противно слушать. В его словах нет конструктивизма и разумности, только злоба обиженного».
А.ПОДРАБИНЕК: От меня требуется комментарий?
Ю.БУДКИН: Конечно.
А.ПОДРАБИНЕК: Это очень просто: не слушайте, не смотрите.
Ю.БУДКИН: Действительно очень просто. 788-107-0 – это телефон прямого эфира. Сейчас очередной звонок, выходит наш слушатель на связь с нами. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я Анатолий. Вы знаете, чтобы имел территориальный смысл, расположение гостиницы напротив, английское слово здесь применяется «опозит», а не о «анти». Анти – это когда против свойства предмета, против сущности выражаются.
Ю.БУДКИН: Спасибо. Еще Андрей нам написал: «Приставка «анти» означает «вместо» на греческом языке». То есть он в некотором смысле спорит с нашим слушателем. А вот гей-парада, считает Андрей, не нужно. Марина пишет нам: «Такие, как Александр, будут среди нас всегда, их нужно просто игнорировать, у них нет чести и сердца». Еще раз попрошу вас прокомментировать. Опять будете говорить: не слушать, не смотреть?
А.ПОДРАБИНЕК: Нет, ради бога. Ведь здесь же просто все решается. Если надо игнорировать, игнорируйте. Но вы видите, что статья задела многих людей, и общество неоднозначно осуждает меня, скажем. Вот даже по голосованию: 70 осуждает, 30 не осуждает. Значит, предмет для разговора есть, и не все хотят игнорировать как вы.
Ю.БУДКИН: Еще один вопрос, теперь уже к Павлу Тарасову. Напомню, статья Александра Подрабинека называлась «Как антисоветчик антисоветчику». Вопрос к Павлу Тарасову: ваше отношение к антисоветчикам?
П.ТАРАСОВ: Если здесь относиться как к человеку, который воспринимает критически государственное устройство, и критика конструктивная, то есть не то, что все уроды, нет, если по конкретике идет, что вот в этом было что-то неправильное, надо было поменять вот так, вот так, вот так. Но понятно, что нельзя с первого раза что-то сделать идеально. И любая конструктивная критика, она по-хорошему в здоровом обществе должна нормально приниматься, здесь, в этом ключе, не должно быть какой-то нервной реакции. И у меня хватает товарищей, знакомых, несколько даже друзей, которые критически относятся к советскому периоду. Вполне спокойно с ними общаюсь, и мы дискутируем на эти темы. Но когда человек вместо конструктивных каких-то вопросов начинает оскорблениями, грязью обливать людей, причем людей совершенно незаслуженно страдающих. Он же не критикует не правительство советское, он критикует даже не руководство уголовно-исполнительной системы, он оскорбляет людей совершенно к этому отношения не имеющих, он оскорбляет ветеранов.
Ю.БУДКИН: Александр Подрабинек, вопрос от Алексея: «Это когда вы говорите о лесных братьях, жертвами которых стали тысячи мирных жителей, достойно уважения».
А.ПОДРАБИНЕК: Жертвами лесных братьев прежде всего стала партийная номенклатура и работники НКВД, которые боролись с ними. Вообще-то говоря, ну, что ж, это война, партизанская, но война. Возможно, и мирные жители погибли, очень жаль.
П.ТАРАСОВ: Это называется военными преступлениями.
А.ПОДРАБИНЕК: На войне, как на войне.
Ю.БУДКИН: Сергей считает, что это «модная тенденция последнего времени, все средства хороши для того, чтобы отделить Советский Союз от победы мирового сообщества, как в бумагах за рубежом, так и внутри страны и вы, Александр Подрабинек, этим занимаетесь».
А.ПОДРАБИНЕК: Да нет, я не занимаюсь этим. Я не очень понимаю, что значит отделить от победы. Победа была, замечательно, что там говорить.
Ю.БУДКИН: 788-107-0. Добрый вечер. Вы в прямом эфире. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Владимир. Я хотел бы сказать буквально пару слов. Я не коммунист, я бизнесмен, это отличает меня от двух сторон. Но хотел бы сказать, я православный человек, но никогда бы не подал руку господину Подрабинеку.
Ю.БУДКИН: Спасибо за звонок. Сейчас мы начинаем подводить итоги. Каждому из спорщиков будет дано 107 секунд. Сначала гонг. Отчет времени для Павла Тарасова, член ЦК КПРФ.
П.ТАРАСОВ: Поймите, что ветераны войны и труда, ветераны тыла и дети войны – это люди, которым мы должны быть безмерно благодарны, которым мы должны поклониться в пояс за то, что они сделали. Это люди, которые дали миру жить таким, как сейчас, не во власти фашистской Германии, не в концлагерях и тюрьмах, а дали право людям спокойно жить и свободно дышать. Мой собеседник, к сожалению, считает для себя достойным поддерживать Власова, Бендеру и других предателей, которые всеми силами пытались сорвать борьбу с фашизмом. Он работает на тех людей, которые проплачивали из-за рубежа резолюцию знаменитую парламентской ассамблеи Совета Европы, которая, несмотря на имевшееся судебное решение, в том числе Нюрнбергского процесса, пыталась приравнять коммунизм к фашизму. И это, конечно, тоже нужно будет обжаловать, но это отдельная песня. Вопрос-то в том, в моральном облике тех людей, которые считают для себя это достойным. Вы поймите, что эта резолюция преследует конкретные политические цели и пытается создать преимущество вполне ясной политической группировки на международной арене. И эти люди просто за деньги продают Родину.
Ю.БУДКИН: Член ЦК КПРФ Павел Тарасов. Если вы поддерживаете Павла Тарасова, вы набираете номер 660-06-92. Если вы поддерживаете Александра Подрабинека, набираете номер 660-06-91. Голосование начинается. Гонг. 107 секунд для Александра Подрабинека.
А.ПОДРАБИНЕК: Вы знаете, есть такая русская поговорка «хоть кол на голове теши», вот можно 100 раз говорить Павлу Тарасову или другим коммунистам о том, что это не был выпад против ветеранов, что в тексте этого нет, они все равно оседлали свой конек. Я не буду продолжать дальше говорить то же самое с пеной у рта доказывая, какие они патриоты. На самом деле это просто лицемерие. Мне кажется, что люди, которые так говорят о ветеранах, они лицемерят. И лицемерие состоит прежде всего в том, вот для меня, как мне кажется, у нас тысячи, десятки тысяч не похороненных солдат и офицеров Второй мировой войны, Великой Отечественной войны, и вот они не похоронены, их ищут, перезахоранивают поисковики на свои собственные средства. А у нас 9 мая проводят помпезные парады, на которые тратят миллионы рублей. За эти деньги можно было бы сделать это благородное дело. Мне кажется, что статья вызвала раскол не между людьми, которые защищают ветеранов и оскорбляют ветеранов, а по идеологическому признаку: люди, которые любят советскую власть и те люди, которые ее ненавидят.
Ю.БУДКИН: Журналист Александр Подрабинек. Завершено голосование. Ничего не изменилось. Как в начале программы 72 процента поддерживали Павла Тарасова, а 28 Александра Подрабинека, так и сейчас: 78 на 28.