Е.ЛУКЬЯНОВА: «Выключат ГАС "Выборы", вборосят до дня голосования утром, вбросят в переносные урны, сфальсифицируют в течение дня, мертвые души проголосуют, карусели, мертвые петли будут задействованы – все, что угодно, но только не 40 процентов для "Единой России", это невозможно»
Ю.БУДКИН: В студии Юрий Будкин. Я представляю вам доктора юридических наук, профессора МГУ и члена Московского Городского комитета Компартии России Елену Лукьянову. Елена Анатольевна, здравствуйте.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Здравствуйте.
Ю.БУДКИН: Давайте вот с чего начнем. Эта тема только что была в эфире Русской службы новостей, она требует юридического комментария так или иначе, потому что довольно много говорили о карательной психиатрии, о необходимости что-то менять в этом законе. И вот теперь Минюст собирается защищать права психически нездоровых людей, то есть теперь нельзя будет признать человека больным, с юридической точки зрения, если судья, грубо говоря, не посмотрим ему в глаза.
Е.ЛУКЬЯНОВА: На самом деле эта проблема обоюдно острая. С одной стороны, в свое время, когда был принят закон о психиатрической помощи, я предполагаю, что это где-то начало 90-х годов, этот закон был направлен именно на борьбу с карательной психиатрией. Что имелось в виду? Имелась в виду борьба с инакомыслием. Это была та карательная психиатрия, которой активно пользовались при советской власти, что уж тут греха таить, с инакомыслящими.
Ю.БУДКИН: Да, это июль 1992 года.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Этот закон действительно очень сильно усложнил помещение граждан в психиатрические стационары и применение принудительного психиатрического лечения с одной стороны, очень сильно ужесточив ответственность докторов, медиков. С другой стороны – практика действия этого закона (почти уже 20 лет) показала, что граждане, которые проживают, например, в одной семье, коммунальной квартире с лицами, душевнобольными, они этим законом не защищены. То есть целый ряд случаев, когда человека по процедуре этого закона невозможно было поместить в психиатрический стационар или очень сложно, потому что врачи боялись ответственности, родственников близких могло не оказаться рядом. Сам человек, как известно, душевнобольной, в первую очередь уверяет, что он абсолютно нормален и только совершенно нормальные люди могут свое психическое здоровье поставить под сомнение, понимая, что все мы немножечко сумасшедшие в этом мире. Я бы на сегодняшний день в целом посмотрела бы на эту практику, с точки зрения депутатов, которые не тем совершенно занимаются. Посмотрела бы, вот 20 лет почти прошло, действие закона, как он работал, какие позитивные моменты, какие негативные моменты, какие коррективы надо было внести. То, что сегодня этот закон очень мало работает в отношении карательной психиатрии в борьбе с инакомыслием, это так. Сегодня просто такие меры в борьбе с инакомыслием применяются очень редко, я не могу сказать, что вообще не применяются, но очень редко. А вот в мошеннических целях пользоваться этим законом…
Ю.БУДКИН: Вот эти регулярные вывозы людей за пределы Москвы.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Вывозы людей за пределы Москвы, это другое. Речь идет действительно о мошенниках с целью извлечения какой-то имущественной выгоды, в том числе даже и родственников зачастую, которые, пользуясь этим законом, помещают своих наследодателей, своих имущественных конкурентов, да и просто стариков, квартира которых приглянулась, пользуются этим законом. Но, насколько я знаю, может быть я знаю не очень точную практику, здесь надо поговорить с докторами-психиатрами, мне казалось, что есть практика выезда судьи в психиатрические лечебные медицинские учреждения, может быть ошибаюсь, но мне так кажется, что есть выездные заседания суда уже. Может быть что-то еще хочет Минюст.
Ю.БУДКИН: Они есть, но они не обязательны. Можно рассматривать это дело без личного участия человека, которого могут признать в результате психиатрически больным.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Зачем врачам такое? У них очень строгая ответственность, у психиатров. Как мне кажется, большинство нормальных медицинских учреждений, в которых есть психиатрические отделения или специализированные, они сами заинтересованы в том, чтобы не было нареканий, чтобы не было проверок, чтобы не было дела, чтобы судья приезжал и смотрел в глаза тому человеку, в отношении которого встает вопрос о признании его, допустим, недееспособным. Я просто не знаю этой практики, это внутриведомственное нормативное регулирование. Если у Минюста есть все основания для того, чтобы такое регулирование устрожить, это хорошо. Ко мне, как к адвокату, неоднократно обращались люди, в отношении которых применялось такое лечение. Человеку, не специалисту, даже юристу, который сдавал судебную психиатрию, все равно достаточно трудно разобраться. Как известно, душевнобольные обладают очень жесткой логикой, но с очень жесткой системой доказывания, гораздо в большей степени такой аргументированной, нежели мы с вами. И здесь разобраться действительно сложно, я думаю, что и судье-то сложно. Поэтому говорить в суде: не слушайте медиков, смотрите в глаза? Здесь нужна специальная подготовка, здесь нужны специальные экспертизы, но я, будь я на месте Минюста, задумалась бы и о том, как обезопасить граждан, проживающих вместе с душевнобольными, чьи права нарушаются вот этим. Благая идея, а в итоге то, что защитили от карательной психиатрии, пострадало большое количество людей. Тут, повторяю, две стороны одной медали.
Ю.БУДКИН: Доктор юридических наук, профессор МГУ Елена Лукьянова.
Ю.БУДКИН: И сегодня с нами юрист, коммунист Елена Лукьянова. На прошлой неделе завершена регистрация кандидатов на региональных и муниципальных выборах. Как мы помним, у нас теперь в стране единый день голосования, поэтому в самых разных регионах выборы выходят на финишную стадию. Статья в журнале «Коммерсантъ Власть», которая посвящена этой теме, очень ярко называется «Отбирательное право».
Е.ЛУКЬЯНОВА: Мне очень нравится это название на самом деле, потому что оно в наибольшей степени соответствует тому, во что превратились российские выборы. И кампания по регистрации, прошедшая, кандидатов в депутаты самых разных уровней, она во многом это подтверждает, с одной стороны. С другой стороны, что очень отрадно, наметился маленький-маленький шажочек вперед. Вот здесь есть определенная интрига. Как мы помним, и мы это обсуждали здесь в эфире, в газете «Ведомости» была опубликована статья «Приказано не снимать», то есть таким образом центр, Кремль, не знаю, донес до сведения россиян те посылы, которые были и в Послании Дмитрия Медведева Федеральному собранию, и в неоднократных его высказываниях о том, что с выборами у нас не совсем ладно в стране, что нужно это безобразие кончать. Это начало того, чтобы кончить безобразия, заключалось в том, что не надо снимать избирательные комиссии, региональные комиссии, не надо устраивать такой беспредел в ходе регистрации кандидатов в депутаты, он ничем не обоснован. Вот закончилась регистрация, что мы видим? У нас образовался один чистый регион, многие специалисты обозвали его экспериментальной площадкой, это Тульская область, в которой, правда, нет одномандатных выборов, там избирается высший представительный орган субъекта только по партийным спискам, но никто из партий, которые становятся избирательным объединением, подали свои списки на регистрацию, не пострадал.
Ю.БУДКИН: То есть все, кто захотел, будут принимать участие в выборах.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Все семь партий, они зарегистрированы, если я не ошибаюсь, все партии. То есть даже те, которые вынуждены были собирать подписи, так называемые непарламентские партии. О чем это говорит? О том, что никто эти подписи не смотрел? Смотрели наверняка, это обязательное условие. И обнаружилось, что там есть, конечно, недостатки в этих подписях, но все эти недостатки не превышают критического барьера.
Ю.БУДКИН: Там же, по-моему, 10 процентов нужно бракованных подписей.
Е.ЛУКЬЯНОВА: 10 процентов, да, бракованных подписей. Но естественный брак всегда есть, что-то неразборчиво написано, где-то какие-то перечеркивания, где-то чего-то не хватило, пропустили цифру в адресе, что-то такое. Меньше 10-ти процентов, все партии допущены к выборам. И рядом по контрасту город Москва, где 100 процентов, 104 процента, 113 процентов подписей в отношении некоторых политических партий или некоторых кандидатов вдруг признать…
Ю.БУДКИН: Вот тут я хотел вас попросить пояснить, а как такое может быть. Как можно признать бракованными 113 процентов подписей?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Во-первых, не совсем бракованных. Вы посмотрите, какая прелесть, что пишут избирательные комиссии, например, по Роману Доброхотову, правда, у него 20 процентов признали не действительными. Это тот самый юноша, который на встрече президента с юридической общественностью во время празднования юбилея конституции что-то выкрикнул из зала по отношению к президенту.
Ю.БУДКИН: Тогда он еще был журналистом.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Да, я напоминаю, что это за герой такой.
Ю.БУДКИН: Теперь политик.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Естественно. Это некорректное обращение с правами человека делает из обычных журналистов ярких оппозиционных политиков, что и произошло с Доброхотовым. Так вот, напоминаю, он во Дворце съезда крикнул что-то с места, обратил внимание на нарушение прав человека. Президент сказал: не трогайте его, пожалуйста. Тем не менее, ему были скручены руки за спину, и он был удален из зала. В этот момент произошло крещение Романа Доброхотова как политика правого толка.
Ю.БУДКИН: Теперь он попытался стать депутатом Мосгордумы, не получилось.
«Мне очень нравится формулировка избиркома, в которой сказано, что собранные им подписные листы, 20 процентов, «предположительно являются недостоверными». И при этом ничего более как «предположительно» комиссия ему не дала, никаких обоснований, никаких документов, никаких подтверждений, то ли да, то ли нет, совершенно замечательно»
Е.ЛУКЬЯНОВА: Мне очень нравится формулировка избиркома, в которой сказано, что собранные им подписные листы, 20 процентов, «предположительно являются недостоверными». И при этом ничего более как «предположительно» комиссия ему не дала, никаких обоснований, никаких документов, никаких подтверждений, то ли да, то ли нет, совершенно замечательно.
Ю.БУДКИН: То есть, у нас так составлен закон, что можно вот так «предположительно» отказать?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Да в том-то и дело, что ничего подобного ни в одном законе, имеется в виду Федеральное законодательство, ничего об этом не сказано. Тут вся ситуация страшна тем, что вот эти все то ли да, то ли нет, что считать бракованным, что считать настоящим, определяется вовсе не законом. Ни конституцией, ни законом, а некоторыми инструкциями избирательных комиссий, которые, к сожалению, у нас признаны нормативным правовым актом в законе об основных гарантиях. Можно в законе оставить все совершенно замечательно и демократично, но наделить правом избирательные комиссии издавать обязательные к исполнению акты. Причем на этих актах подорвалось, как на минах, огромное количество кандидатов не только политических партий, но одномандатников. Вот, например, в Архангельске эти данные о том, каков должен быть список документов, полагающихся кандидату для регистрации кандидатов, список этот оказался секретным, то есть его комиссия избирательная приняла, но никому не показала.
Ю.БУДКИН: То есть кандидат должен собрать список документов, которые он не знает.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Да. Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.
Ю.БУДКИН: Знаю что, но тебе не скажу.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Это примерно как со следующим этапом процесса Ходорковского. Прокуроры говорят: сейчас мы будем допрашивать свидетеля. Адвокаты говорят: а можно нам хотя бы знать, кого вы будете допрашивать.
Ю.БУДКИН: Поподробнее.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Они говорят: а мы вам не скажем. Это будет кот в мешке.
Ю.БУДКИН: Сюрприз.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Сюрприз. А как работать в процессе? Но это ладно. Архангелогородцы спрятали далеко, так, что даже в Интернете найти очень-очень сложно эти документы. Даже официальный сайт местного избиркома так хитро запрятан, что даже жаждущие зарегистрироваться кандидаты не могут его нормальным образом найти. Вот есть такой приемчик.
Ю.БУДКИН: Мне очень понравился в этом смысле московский пример, по-моему, это Владимир Милов, если я не ошибаюсь, который описал у себя в блоге, в Живом журнале, что его подпись в собственную поддержку была избирательной комиссией забракована.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Да, это то же самое, что со старшиной Ивановым. Помните все наши дискуссии о том, кому верит суд, допустим. Вот стоят 10 свидетелей, граждан рядовых, и один старшина Иванов. Причем старшина Иванов мною не выдуман, это из дела об административном правонарушении Гарри Каспарова, который был в свое время взят на публичном мероприятии. И за него, что это было там-то, во столько-то, при тех-то обстоятельствах стоит куча свидетелей-прохожих, а против него стоит старшина Иванов, действительно Иванов, который говорит: это было не там, не здесь, не во столько. Но он об этом свидетельствует, судья верит ему. Не верь глазам своим. Милов говорит: ребята, это моя подпись, что это вы признали здесь все неправильным. Ему говорят: мы тебе не верим, это не ваша подпись, она нам представляется сомнительной. Не говоря уже о том, что в свое время, когда обжаловали мы результаты выборов 2003 года в Верховном суде, у нас было два документа, допустим, согласие Шойгу баллотироваться в депутаты Государственной думы и отказ (уже после голосования) Шойгу от депутатского мандата. На этих двух документах были две совершенно разные, даже невооруженным глазом видно, совершенно две разные подписи. Мы провели почерковедческую экспертизу, сказали: разные подписи. Кто это писал? Можно эти документы признавать действительными? Верховный суд закрыл глаза и сказал: ничего не вижу, не вижу, не знаю. Вот что у нас, оказывается, происходит. На самом деле о чем речь? Речь о том, что вот административно-ресурсная так называемая грязная избирательная технология, на мой взгляд, уже дошла до полного абсурда и скоро она помрет, потому что дальше так уже продолжаться не может.
Ю.БУДКИН: Елена Лукьянова, доктор юридических наук и профессор МГУ. После рекламы продолжение.
Ю.БУДКИН: Юрист, коммунист, профессор Елена Лукьянова в программе «Умные парни» в прямом эфире на Русской службе новостей. 788-107-0 – телефон прямого эфира. Вы можете также отправлять свои SMS-сообщения в студию: 8-925-101-107-0, сайт rusnovosti.ru по-прежнему также работает. Нас возвращают к теме душевнобольных. Одна SMS: “Есть ли душевнобольные, способные рассуждать логически? В чем их болезнь?». И одно письмо на сайт пришло: «Откуда возникла тема карательной психиатрии, - пишет судебный психиатр с 30-летним стажем, - никто кроме психиатров психически больных на самом деле не защищает. Судьи безграмотны часто даже в вопросах юриспруденции, как они могут что-то оценивать. Властям безразличны судьбы психически больных». Сергей считает, что это конъюнктура и опять какие-то денежные вопросы, скорее всего.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Я абсолютно согласна, что сегодня-то как раз мы оказались в ситуации, когда именно психиатры, наверное, единственные, кто и защищает душевно больных. Я даже знаю случаи, когда психиатры помогают людям, в отношении которых возбуждены заказные дела, уголовные, спасают людей, в отношении которых произвол правоохранительных органов, избиение и так далее, просто спасают. Я им за это страшно благодарна. Я сегодня достаточно долго слушала Русскую службу новостей, слышала передачу Никиты Кричевского, все нагнетается. Сначала был оберег, да, от ГИБДД. Вчера или позавчера я на проезжей части в пробке видела продавали книгу, написано: жесткая наглая книга, борьба с произволом ГИБДД. Сегодня Никита Кричевский целый час посвятил тому, как бороться с маски-шоу.
Ю.БУДКИН: С рейдерами, да.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Не только с рейдерами.
Ю.БУДКИН: С теми людьми, которые приходят в форме.
Е.ЛУКЬЯНОВА: В форме да, которые зачастую самые настоящие люди в форме, но работают на рейдеров, или сами являются таковыми. То есть у нас большая беда в этом плане. И судьи, действительно неграмотные, и, как я уже сказала, судье далеко недостаточно просто посмотреть в глаза человеку, в отношении которого он должен принять решение (дееспособен, не дееспособен), чтобы сказать, что он душевнобольной или не душевнобольной. А насчет логики, кстати, почитайте любой учебник по судебной психиатрии, и вы увидите, подменный тезис, но железная логика: всякая шизофреническая идея зиждется на ложной посылке, но само ее продолжение, оно гениально логично.
Ю.БУДКИН: От этих чисто психиатрических проблем к другим, тоже почти психиатрическим проблемам.
«Выборы - это точно психиатрическая проблема, но она, к сожалению, общенациональная»
Е.ЛУКЬЯНОВА: Выборы - это точно психиатрическая проблема, но она, к сожалению, общенациональная.
Ю.БУДКИН: Сергей Миронов, подводя итоги, сказал, что «на этапе регистрации мы почувствовали уменьшение административного пресса». Или это только «Справедливая Россия» почувствовала?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Я не знаю, смотря в каком регионе. В целом, я говорю, что есть маленький шажок вперед. Это касается не только абсолютно чистой Тульской области, которая, видимо, действительно сделана площадкой экспериментальной. Кстати, уверяю вас, ничего там не случится такого страшного, то, чего боится «Единая Россия». Скорее всего, «Единая Россия» наберет порядка 40 процентов, будет делить места в высшем предстоятельном органе субъекта с другими партиями. Я вас уверяю, что гораздо лучше пойдут обсуждения всех законопроектов, конструктивнее. Там будет спор, там сразу оживет местный парламент. Почему получат более 40 процентов, скорее всего? Потому что другими методами действуют, отрубают от СМИ, вот как в Москве. Владимир Вольфович у нас сжалился, и правильно сжалился, что все дебаты между кандидатами идут на кабельном телевидении, ТВЦ в этом не участвует, оно пропагандирует только «Единую Россию», и в неудобное время. Я сама в этих дебатах участвовала 4 года назад, это вообще не дебаты вовсе, это вообще чудовище, что это такое. Ты приходишь, не ты определяешь со своим противником вопросы и вообще, ты не с ним разговариваешь, а с камерой, потому что редакции телеканалов кабельных сами задают формат этих дебатов и дают секундомер. Тебе говорят: вот по такому вопросу каждый говорите. Каждый говорит в камеру, никто ни с кем не дебатирует, это не дебаты вовсе. Кто-то просто неправильно эту штуку назвал.
Ю.БУДКИН: Но некоторые считают, что дебаты – это последовательные выступления разных людей. Есть такое заблуждение.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Там не дается времени для того, чтобы обсудить проблему. И фактически каждый, кто больше успеет красиво просто так наговорить, высокохудожественно, тот как бы и вроде… А вообще это формальность, вообще, это действительно в очень неудобное время, в очень неудобном месте. Тратятся огромные силы на то, чтобы доехать до Останкино, потому что это только в Останкино, там запарковаться, загримироваться. То есть из того короткого агитационного периода, который есть… Но это совершенно неадекватный эфир, который может каким-то образом воздействовать на формирование воли избирателя.
Ю.БУДКИН: Хорошо, пусть в Тульской области всех допустили, пусть там даже будут дебаты.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Не только в Тульской, еще в Астрахани.
Ю.БУДКИН: Это где Олега Шеина все не хотели пускать?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Сначала не пустили, а потом пустили.
Ю.БУДКИН: Так он позвонил кому надо.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Какая разница, пустили же все-таки. В Марийской Республике пять партий выдвинуты и все пять зарегистрировали, что удивительно. Горсовет Нарьян-Мара, тоже никому не отказали, выдвиженцам.
Ю.БУДКИН: Вы – юрист. Как вы все это можете читать?
Е.ЛУКЬЯНОВА: А что мне делать? Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир.
Ю.БУДКИН: Тульская область, вот и опирайтесь теперь.
Е.ЛУКЬЯНОВА: А что делать мне остается? Над кем смеетесь, над собой смеетесь. Я ищу хоть какие-то чистые пространства, на которых достоверно что-то сформируется, достоверно пройдет голосование.
Ю.БУДКИН: В Тульской области будет 40 процентов за «Единую Россию» и в Москве, допустим, будет 40 процентов за «Единую Россию». И в чем разница?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Нет, в Москве не будет, господи, у нас, да что угодно, но не будет. Этого не может быть. Тогда уволят всех глав префектур. Что вы, ну, как же это может быть.
Ю.БУДКИН: Доктор юридических наук, профессор МГУ, член Московского Городского комитета Компартии России Елена Лукьянова. Прямой эфир Русской службы новостей. Продолжим после информационного выпуска.
Ю.БУДКИН: Сегодня с нами доктор юридических наук, профессор МГУ и член Московского Городского комитета Компартии России Елена Лукьянова, которая не верит в то, что «Единая Россия» наберет на ближайших выборах в Мосгордуму 40 процентов. Она считает, судя по всему, больше.
Е.ЛУКЬЯНОВА: У них что, больше половины Мосгордумы будет от других партий? Да что вы! Они же Юрия Михайловича Лужкова согласуют. Нет, нет. Не позволят. Выключат ГАС выборы, вборосят до дня голосования утром, вбросят в переносные урны, сфальсифицируют в течение дня, мертвые души проголосуют, карусели, мертвые петли будут задействованы – все, что угодно, но только не 40 процентов для «Единой России», это невозможно.
Ю.БУДКИН: Избирательные комиссии, судя по всему, работают на юристов и адвокатов, чтобы потом те смогли заработать на исках к избирательным комиссиям.
«На самом деле бесполезное дело в Москве, совершенно, поскольку у Мосгорсуда тоже есть такое народное прозвище, пусть не обижается на меня, как "Мосгорштамп"»
Е.ЛУКЬЯНОВА: На самом деле бесполезное дело в Москве, совершенно, поскольку у Мосгорсуда тоже есть такое народное прозвище, пусть не обижается на меня, как «Мосгорштамп». Что тут зарабатывать-то особо? Это общеизвестный факт, ничего не надо доказывать. Что еще можно придумать, чтобы помешать людям нормальную политическую конкуренцию на выборах? С подписями уже все, кажется, отработано. Теперь следующей внутренней инструкцией будет, что криво пришитая пуговица – это основание для отказа в регистрации или нечищеный башмак, или там что-нибудь еще. Посмотрите, что делали в Архангельске, только чтобы не допустить. Человек, который баллотируется кандидатом в депутаты, он должен открыть свой собственный избирательный счет. Чтобы открыть избирательный счет, он не может пойти в любой банк и открыть, он должен пойти в определенное отделение, государством уполномоченное, где все папочки всех кандидатов и избирательных объединений стоят на одной полочке. Так вот в Архангельске что выдумали, они в это отделение банка пригнали кучу людей, которые открывали в последний день (который, по правилам внутренней избирательной комиссии необходим для открытия этого избирательного счета). Люди создали огромную очередь, открывали счета, вносили на них по 10 рублей. Где это видано? Какое отношение это имеет к политической конкуренции, к чему бы то ни было? Ну, продлите или издайте распоряжение, как, кстати, к счастью, есть в Москве, что кандидатами в депутаты занимаются без очереди и отдельный сотрудник банка. Но так же нельзя. Куда еще дальше?
Ю.БУДКИН: Председатель Мосгоризбиркома только что сообщил журналистам, это, кстати, важно: москвичи смогут узнать включены ли они в списки избирателей на выборах в Мосгордуму по Интернету. Можно проверить на себя на включение в список избирателей и даже узнать место, где они могут проголосовать. Он говорит, что есть такой раздел на сайте Московской городской избирательной комиссии, чтобы проверить информацию, достаточно ввести номер своего паспорта. Затем, добавил глава Мосгоризбиркома, когда вы введете номер своего паспорта, вы увидите информацию с номером участка, где вы сможете проголосовать.
Е.ЛУКЬЯНОВА: А позвольте мне господину Горбунову не поверить. Я, например, пойду специально проверять. Вот помимо того места, где я прописана, у нас с сыном на пару есть крохотная однокомнатная квартирка в другом месте, на пару, мы два собственника, мы там не прописаны, значит, мы там не пойдем голосовать. Но у меня есть все основания предполагать, что там я в каком-нибудь списке вместе с ним буду. Мы мертвые души, на нас очень хорошо работается на фальсификацию. Обязательно пойду проверю. И по Интернету мне эти сведения Мосгоризбирком не даст. Пойду лично проверю списки.
Ю.БУДКИН: Я попробовал воспользоваться одной поисковой системой, ввел туда «Московская избирательная комиссия». Мне выдал сайт Московской городской избирательной комиссии, здесь есть раздел «информация для избирателей». Я нажимаю на соответствующую кнопочку и мне пишут: «Запрошенный адрес не может быть доставлен, произошла следующая ошибка – неправильный адрес». Возможно, я неправильно нашел и у Мосгоризбиркома есть какой-то другой сайт.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Пока я советую и тем, кто недавно приехал, внести себя заранее в списки, потому что могут быть неприятности, недавно регистрацию получил, и тем, кто хочет проверить фальсификации, делать это заранее и делать это, придя в избирательную комиссию соответствующую.
Ю.БУДКИН: Вам кажется, что, несмотря на то, вот все то, что вы рассказали по поводу регистрации, еще могут быть фальсификации.
Е.ЛУКЬЯНОВА: А иначе как же больше 40 процентов получит «Единая Россия»? Никак.
Ю.БУДКИН: Уже ненужных кандидатов нет.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Подождите, а мертвые души? Так бы она процентов 20 в Москве получила несчастные. А как же до 60-ти догонять?
Ю.БУДКИН: 788-107-0. Москвичи, избиратели, здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Зовут меня Лев Зиновьевич. Я хочу высказать свою позицию. Я в некотором смысле с Лукьяновой не согласен. Дело в том, что причина основная не во власти, не в избиркомах, в диких нарушениях, а все-таки беда в личном отношении значительной части избирателей. Одна треть просто не ходит практически на выборы, а из оставшихся двух третей люди абсолютно безразлично относятся к той ситуации, которую создает власть. Привожу пример, вот с 1993 года я всегда хожу на все выборы, от муниципальных до президента, и никогда не голосовал за действующую власть. Почему? У меня очень большие претензии к действующей власти конкретные, по десятку законов и по другой ситуации. В то же время я знаю, что слесарь ЖЭКа, что коллега-профессор: все равно, нет моего кандидата, все равно без нас все решается. Вот это безразличие полное, в этом основная причина. Пока народ не поймет, что если у тебя есть претензии к власти, приходи и не голосуй за нее. Нет моего кандидата, голосуй за любого другого, с тем… Вот тут Лукьянова права, если действующая власть выигрывает 30-40 процентов, нет этого ни в одной развитой стране мира. 5-10, она будет вести себя совершенно по-другому и ситуация начнет меняться в стране. Почему эти простые истины основная часть грамотного народа не понимает в течение десятилетий, не могу понять. Вот моя позиция.
«А власть не понимает, может она достигнет сиюминутного результата на каждом конкретном сегодняшнем голосовании, но ей страшно невыгодно равнодушие населения к ее собственным действиям, потому что это недоверие к власти, это недоверие к закону»
Е.ЛУКЬЯНОВА: Спасибо огромное, уважаемый Лев Зиновьевич. Вы со мной не согласны, а я с вами согласна полностью. Вот вы сейчас сказали то, что я хотела сказать. Во-первых, я отношусь к таким же избирателям, как и вы, у меня много претензий к власти, поэтому я всегда хожу на все выборы. А вот есть один нюанс, я надеюсь, что вы со мной тоже согласитесь, что равнодушие избирателей, снижение интересов к выборам, оно порождено властью. Оно порождено тем свинским отношением к выборам, к подсчету голосов, к съему. А власть не понимает, может она достигнет сиюминутного результата на каждом конкретном сегодняшнем голосовании, но ей страшно невыгодно равнодушие населения к ее собственным действиям, потому что это недоверие к власти, это недоверие к закону. Это равнодушие, оно не совсем равнодушие, это внутренний протест, это так называемое голосование ногами, мы не пришли, нам на вас наплевать, но мы и слушаться вас не будем, мы и делать ничего ради вас не будем, вы не можете рассчитывать на нашу поддержку, мы не являемся социальной базой этой власти.
Ю.БУДКИН: 788-107-0. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Николай, Москва. Честно говоря, тоже не согласен с вашей гостьей, потому что работал два раза в участковой избирательной комиссии. Честно говоря, слабо себе представляю как можно там чего-нибудь сманипулировать. Манипуляции, если происходят, наверху. Способы известны, кому это интересно. Есть, например, в округе 12 избирательных участков, вставляется туда какой-нибудь закрытый округ, к которому приписано милицейское общежитие, приходят 120 процентов и голосуют единогласно, а процент считается средний. Вы можете у себя на избирательном участке что угодно, какими угодно способами проверять буковки, галочки и прочее, но все воровство происходит наверху, а не внизу. Еще раз говорю, украсть на участке… Может быть какой-то оголтелый начальник какого-то там районного местного депутата захочет куда-нибудь подвинуть, но на выборах этого быть не может.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Спасибо за ваше мнение. Но я не могу с вами согласиться. Украсть на участке очень даже можно голоса. Мы многократно ловили на участках и вбросы. Прошлый день голосования – вбросы до начала голосования, уже опечатанные бюллетени приходят, наблюдатели. Вборосы в ходе выездного голосования, очень много. Карусельщики, то есть у людей не отбирают удостоверение на право голосования, то есть открепительные. Помню, председатель избирательной комиссии, когда мы ее на этом поймали, съела дополнительный список, потому что мы зафиксировали, что одни и те ж люди голосуют на двух участках, мы ее попросили показать нам изъятые открепительные. Делать умеют, прекрасно фальсифицировать. Было заснято на прошлом дне голосования, партия «Яблок», когда представитель местной администрации вошел в избирательный участок, потыкал ногой в избирательную урну, сказал: что-то она шатается, перенес в соседнюю комнату, там было значительно больше бюллетеней, то есть это все делается. Но самое страшно, делается… Когда дали правом, законом, переписывать протокол, мы же наблюдаем, что происходит. Вот из участковой комиссии унесли черновик протокола в территориальную избирательную комиссию и вот там бои происходят, если серьезные наблюдатели сидят. Как эти несчастные председатели участковых комиссий приносят и говорят: вот, у нас черновик. А те утверждают или не утверждают. А ты им говоришь: а ну-ка отойдите отсюда, это окончательный протокол. Есть способы все-таки и вбрасывать и фальсифицировать.
Ю.БУДКИН: Это Елена Лукьянова, доктор юридических наук, профессор МГУ, член Московского Городского комитета КПРФ. Она была в прямом эфире Русской службы новостей. Мы говорили о выборах. Мне удалось найти сайт Московской городской избирательной комиссии. Оказывается, его надо искать не как «Мосгоризбирком», а как «Вестник Московской городской избирательной комиссии». Там действительно по номеру паспорта можно проверить. Я на своем примере проверил и выяснил, где мне голосовать.
Е.ЛУКЬЯНОВА: А я напоследок хотела бы только сказать, наша слушательница Людмила Лукинична Кадрян, я получила ваше письмо, мы займемся вашей проблемой.