М.АНДРЕЕВА: У микрофона Мария Андреева. Это программа «Умные парни». Сегодня умный парень – главный редактор «Русской службы новостей» Сергей Доренко.
С.ДОРЕНКО: Я замещаю умного, я имитирую умного. У нас должна была быть профилактика, поэтому меня такого недоумного послали имитировать умного. Здравствуйте.
М.АНДРЕЕВА: В течение часа Сергей будет имитировать умного парня. У нас главное событие – это отставка Лужкова. Сегодня в 7:56 стало об этом известно. Мы подводим итоги. Иван нам сегодня написал, что Лужков ушел, как герой. Ушел он, как герой, Сергей, с вашей точки зрения?
С.ДОРЕНКО: В чем геройство? Я пытаюсь понять.
М.АНДРЕЕВА: То есть для вас нет?
С.ДОРЕНКО: Для меня нет. Для меня это просто вопрос. Я не понимаю, в чем геройство. Что он сделал как герой? Он просто ждал, когда его выгонят? В этом геройство?
М.АНДРЕЕВА: Наверное, да. Его мужественное сопротивление…
С.ДОРЕНКО: А я не считаю, что это мужественное сопротивление. Я считаю, что офицер, служащий, конфуцианский чиновник, вообще чиновник не имеет права собачиться с президентом Российской Федерации, понижать авторитет поста президента, подвергать обструкции все высказывания президента Российской Федерации, писать статьи в «Российской газете», где вести себя с президентом, как с мальчишкой. Если ты чиновник, то то, что ты делаешь, это есть неэтичный поступок. Лужков вел себя неэтично как чиновник. Критиковать президента нужно обязательно, но не будучи чиновником. Это не геройство, это подлость.
М.АНДРЕЕВА: А он не ожидал, что Медведев так поступит?
С.ДОРЕНКО: Очень важно почитать письма, которые он писал Медведеву. Он же писал о том, по существу, тон был такой, что ты мальчик, извини, постой у двери, а мы вот здесь с Владимиром Владимировичем будем разруливать. Мы знаем, как правильно. Этот тон, по существу, предполагал не просто уже двоевластие, а троевластие, потому что ставил в смущение бюрократию. Бюрократия должна быть заточена под подчинение президенту и под принятие президента как символической структуры, кристаллизующей некую, если даже не вертикаль, то некую сложную структуру бюрократическую, государственную машину. Вот Лужков стал вдруг повстанцем внутри структуры, он стал разговаривать с президентом презрительно, свысока, снисходя к президенту, как к мальчишке. Этот личный разговор двух мужчин приобретает особое значение с учетом того, что один из них глава одного из субъектов Федерации, а другой из них президент Российской Федерации. Вот двое мужчин могут спорить, ссориться, драться, может, даже на кулачках, на топорах, как хочешь, но это двое мужчин. И там уже каждый из них защищает свою эту петушиную сущность. Но глава субъекта Федерации не может, неправильно это, не по-чиновничьи, не конфуциански, опрокидывать авторитет президента Российской Федерации, своего начальника. А он именно это делал. Это не геройство, это разрушение основ подчинения чиновников, служения государственности.
М.АНДРЕЕВА: Дмитрий Медведев поднялся в рейтинге, я имею в виду народном?
С.ДОРЕНКО: О, да. Он просто полковника Курца завалил, я забыл, капитан, который подъезжает и валит полковника Курца. Он завалил полковника Курца, при этом еще очень интересно, как он вел себя в Шанхае, когда ему сказали, что это редкий случай, вы отстранили мэра Лужкова.
М.АНДРЕЕВА: Он сказал «не редкий, а первый».
С.ДОРЕНКО: Он сказал «не редкий, а первый, я не отстранил, а отрешил от должности». Президент настолько в сознанке, настолько осознанно, настолько четко артикулирует и действует, что в этом очень много воли. Я вижу в этом волю.
М.АНДРЕЕВА: Есть такая версия, многие сегодня об этом пишут, что жесткий вариант был выгоден обоим. Почему он выгоден Медведеву, понятно - очки набрал. А чем он может быть выгоден Лужкову?
С.ДОРЕНКО: Вариантов несколько. Давайте попробуем проанализировать. Один из вариантов, что жесткий вариант выгоден Лужкову – это то, что у Лужкова могут быть бизнес-обязательства перед партнерами. Если, например, он ушел бы мягко, выскочил бы, то ему пришлось бы возвращать партнерам инвестиции. Я говорю о варианте гипотетическом, безусловно. Если бы я был на месте коррупционного администратора, у которого есть обязательства перед бизнесом, который уже взял откаты, то в случае мягкого ухода мне откаты пришлось бы вернуть. Я же откаты взял под решения, а решений не принял. А если меня вышвырнули…
М.АНДРЕЕВА: Это обстоятельство непреодолимой силы.
С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Если меня вышвырнул президент, то я откаты не верну, потому что я всем скажу «братцы, меня вышвырнули, вот форс-мажор». В этом смысле возможен вариант такой, вполне спекулятивный. Второй вариант, почему это Лужкову выгодно – это для развития некой политической карьеры. Я в это не верю, но такое поприще открывается.
М.АНДРЕЕВА: Вы сейчас имеете в виду, что он может уйти в оппозицию?
С.ДОРЕНКО: Он может уйти или сформировать оппозицию, или попытаться расколоть каким-то образом московскую «Единую Россию», потому что есть верные ему конкретно люди, которых он привел туда. Он может все это попытаться сделать, но не будет делать, потому что ему жена не велит. Он, вообще говоря, и дрался-то с Медведевым не собственной решимостью, он дрался решимостью собственной супруги-амазонки. Он некоторое время назад уже, на мой взгляд, сделался рукавичкой на руке Елены Батуриной. Он рукавичка на ее руке, скорее, чем самостоятельная воля. Он дрался с Медведевым, потому что, мне кажется, его супруга закаляла в решимости.
М.АНДРЕЕВА: Уже поступают вопросы от наших слушателей. «Русновости.ру». +7-925-101-107-0 – номер для SMS. До рекламы успею задать короткий вопрос. Как вы думаете, Лужков попытается сегодня покинуть страну?
С.ДОРЕНКО: Нет, не знаю. У него есть слабые точки, и он последовательно их должен защищать, и он их, собственно говоря, будет защищать. Империя Батуриной – это абсолютно важная крепость, которую он должен держать, поэтому он будет ее защищать. Они ее не успели слить, продать. Ходили слухи по рынку, что они ее предлагают, в том числе одному из кавказских мультимиллиардеров и так далее, предлагают строительный сектор, но они его не слили. Поскольку они не слили, Лужков должен здесь стеречь добро, как пес, оставленный у сумки хозяйки. Он этим и будет заниматься. Я не предвижу, что он должен уезжать.
М.АНДРЕЕВА: Это главный редактор «Русской службы новостей» Сергей Доренко.
М.АНДРЕЕВА: Умный парень Сергей Доренко в прямом эфире «Русской службы новостей». Давайте говорить, что дальше. Многие наши слушатели, которые сегодня звонили, они как-то с большим оптимизмом смотрят в будущее. Говорят «слава Богу, омоложение команды, сейчас придет новый человек и как-то станет легче дышать, и Москва преобразится». А вы как думаете?
С.ДОРЕНКО: Вообще, любое движение – есть благо. Я в этом почти убежден. Не каждые, конечно, два месяца мэра менять, это было бы чересчур, но и по 20 лет сидеть, накапливаются какие-то огрехи, которые всем уже давно видны, кроме Юрия Михайловича. Юрий Михайлович привык жить в огромной толпе холуев, которые его славословят, и от этого притупляется и взгляд, и критичность, и все. В принципе, конечно, какое-то свежее дыхание. Я думаю, что административная машина попытается проглотить нового начальника. Придет новый начальник, которого попытаются каким-то образом переварить, такое внешнее переваривание, как у паука, то есть в него впрыснут пищеварительный сок в него, который будет похож на много-много денег и возможностей, и попробуют его приручить и переварить изнутри, как паук переваривает муху. Сначала ему покажут прелести красивой жизни, такой Дольче Витта, не надо ничего делать, все работает. Если он притащит какую-то большую команду, значит, это будет попытка переварить большую команду.
М.АНДРЕЕВА: Говорят, старая команда засиделась, но сменить ее в одночасье невозможно.
С.ДОРЕНКО: Невозможно, потому что она построена на мириадах каких-то ниточек, она непрозрачна, она непонятна, это не таблица умножения. Это невозможно подсчитать.
М.АНДРЕЕВА: Михаил Хазин нам сегодня говорит… Мы говорим «какой совет вы бы дали пришедшим?» Он говорит «первое, что им нужно будет сделать – это разбираться во всех связях, что займет у него месяцы».
С.ДОРЕНКО: 6 месяцев минимум, чтобы понять, как устроен этот кавардак, бардак и все такое, кто с кем, кому подмигивает. Москва – это блистательная столица Азии, она не имеет ничего общего с Европой. Это сарай, какие-то шатры каких-то ханов, невероятное количество связей между ними. 6 месяцев надо понять просто, как это работает. Через 6 месяцев уже, возможно, тебя и переварят всеми этими денежками, которые в тебя вспрыснут. А если приведешь большую команду, они попытаются тебя каким-то образом ангажировать иначе, отдать сектор. Это очень мощная система – Москва.
М.АНДРЕЕВА: Марат нам пишет через сайт: «Оло-ло, ребята, а перед мэрией прямо сейчас что-то назревает, все в ОМОНе и ВВ-эшниках. Как бы старик Батурин бучу не начал».
С.ДОРЕНКО: Старик Батурин может начать бучу. Мы знаем, что Ресин всегда выводил большие количества. Ресин, по давним оценкам, способен мобилизовать 20 тысяч человек мгновенно. У него 20 тысяч человек в строительном секторе, типа вывести на Васильевский спуск или каких-то плачущих 20 тысяч перед мэрией построить. Может, лет 10 назад говорилось о том, что Ресин в мгновение ока может мобилизовать 20 тысяч. Сегодня, я думаю, возможности Ресина шире, он может и больше организовать.
М.АНДРЕЕВА: Надежда пишет: «Какую замечательную мысль недавно высказали в эфире одной из станций. На пост мэра Москвы рекомендовать женщину, которая не будет драться со всеми, а будет договариваться, защищая права простых людей, даст тепло, заботу и безопасность. Трудно представить женщину в жестких коррупционных сцепках».
С.ДОРЕНКО: Почему трудно-то?
М.АНДРЕЕВА: «Эллу Памфилову можно попробовать временно».
С.ДОРЕНКО: Ой, нет. Элла Памфилова – человек обидчивый и непрерывно обижающийся. Это человек, который в отчаянии от несовершенства мира. Элла Александровна приходит в отчаяние от того, что мир несовершенен, мир нехорош, даже подл. Элла Александровна призвана извиняться перед миром. Ее судьба и предназначение в этом мире – это извиняться перед всеми, а потом быть в отчаянии. Там нужна какая-то негодяйская особь совершенно, для того, чтобы рулить всеми этими мужиками, отрывать им головы. Никто и в голову не придет, кроме Елены Батуриной. Если нужна женщина, то она должна быть мужчиной. Мужчин больше среди женщин я сейчас и не упомню. Матвиенко – и та все-таки еще женщина.
М.АНДРЕЕВА: Жанна спрашивает: «Кого лично вы, Сергей, хотели бы видеть мэром Москвы?»
С.ДОРЕНКО: Я должен сказать со всей определенностью – я все-таки журналюга, я, к сожалению, в силу профессиональных качеств делаю шаг в сторону. Делая шаг в сторону, я вывожу себя… Да, это мой город, это город, который я люблю, я много говорю о том, как я жил в разных других дивных местах, из всей своей жизни я жил не в Москве 12 лет. Успел пожить и в Омске, и в Иркутске, и в Комсомольске-на-Амуре, еще где-то. Конечно, Москва – мой город. Я в Луанде год жил, в Лубанго год жил. Так что ж теперь? И все-таки я делаю шаг в сторону. Для меня это принципиально, это профессионально. Для того, чтобы мне наблюдать за великим городом, я должен сделать некий шаг в сторону, даже несмотря на то, что там как бы и нет пространства. Я не должен быть внутри, иначе я тогда утрачу свободу наблюдать, если буду дружить с персонажами. Я ни с кем не дружу. Я уже говорил о том, что на приглашение дружить Юрия Михайловича в 1996 году, которое он мне сделал на ужине у Церетели, я ответил, как Божий день – «я ни с кем не дружу, я дружу с телезрителями». Я дружу с радиослушателями сегодня. Не хочу никого видеть. Если я сейчас скажу, что хочу кого-то видеть в качестве мэра, то я с ним как будто бы уже заряжаюсь дружить, я как бы лишаюсь права критиковать. Нет, я собираюсь критиковать.
М.АНДРЕЕВА: По-журналистки тогда вопрос – у кого больше шансов?
С.ДОРЕНКО: Если вы ходите наиболее вероятные – Беглов, Собянин.
М.АНДРЕЕВА: Давайте чуть-чуть шаг назад сделаем – не к вопросу о нашем будущем, а о будущем Лужкова. Вы все время говорили, что есть три составляющих, которые волнуют мэра: это страница в истории, судьба империи и неприкосновенность команды, то есть гарантии приближенным. Все проиграл Юрий Михайлович?
С.ДОРЕНКО: Юрий Михайлович проиграл почти все. Смотрите, что он проиграл. Еще у него есть возможность, что над ним смилостивятся. Если он сейчас вдруг начнет себя вести как бывший чиновник, как человек, заинтересованный в стабильности государственной машины, то у него есть возможность отыгрывать. Уже, наверное, порвут команду все-таки, уже, наверное, пощипают империю Батуриной, но могут отъехать по поводу странички в учебнике истории, это важно для него. Он будет с такой фразой «и все-таки при нем, несмотря на». Я думаю, что очень много для этого сделает и будут заряжены под это, конечно, его бенефициары из творческой интеллигенции Москвы, которые там получили от него всевозможные подачки, они будут заряжены на выстраивание, на потихонечку подползание к идеальному образу. «Ну да, но все-таки он» - такая фраза будет использована через очень короткое время, думаю. По империи жены, конечно, ее будут пощипывать, и хорошо пощипывать. По команде – тут надо смотреть. Команда гигантская, даже многоступенчатая. Я думаю, что чиновники среднего и высшего звеньев, а это очень разные вещи, например, такие, как Ресин, строительный комплекс, могут потерять очень многое и, скорее всего, потеряют очень многое. Когда входят белые акулы в залив или касатки, а тут дряхлые, большие, горбатые киты, скорее всего, что они пострадают. Скорее, сардиночки выскочат из-под этого дела, потому что сардиночки всем нужны будут.
М.АНДРЕЕВА: Главный вопрос, который все задают: такой жесткий вариант отставки и факты, которые были показаны на территории всей России, и что теперь, посадок не будет после этого?
С.ДОРЕНКО: Посадки будут зависеть от его поведения. В принципе, президент находится в диалоге с огромным аппаратом чиновничьим. Президент этому чиновничьему аппарату должен сообщить некоторые важные вещи, притом на уровне правил. Он должен сообщить им правила. Вот что он сообщает отставкой Лужкова? Какие правила он им сообщает? Первое – не задирайтесь, не дерзите, я президент, я хозяин, я держу волоски ваших жизней в руке, вашей судьбы. Дальше – я и впредь буду жестким, я и впредь не буду входить в личные отношения, я буду относиться к вам, как к функциям, вы мне не дружки, дружков среди вас у меня нет, сообщает Медведев. Это очень важный параметр, он говорит «служите, вы раньше думали, что личной верностью обретаете стабильность, теперь говорю вам – служите», говорит Медведев. «Я как функции будете стабильны или нестабильны, от вас зависит, я жалеть не буду» - вот что сообщает Медведев. Уже само служение есть награда, а наказание обязательно висит над каждым из вас. Смотрите, будет ли посадка? Посадить в принципе в виду скомпромитированности элит, в виду грязноватости современных русских элит посадить можно любого вообще, любого человека, который брал в руки шариковую ручку, что-нибудь да где-нибудь он написал. А уж если написал, значит, где-то что-то подписал и так далее – иди в тюрьму. Что будет по Лужкову? Я думаю, к сожалению, это характеризует наш ландшафт политический, его тронут через прокуратуру только в одном случае – если он продолжит дерзить.
М.АНДРЕЕВА: Есть такой вариант?
С.ДОРЕНКО: А он очень есть. Лужков уже один раз стартовал, Лужков с Примаковым летом 1999 года делил посты в правительстве, не просто делил, а уже делил, наделяя людей, он ведь уже Россией командовал, когда непонятно, в каком состоянии находившийся Ельцин прятался где-то в Барвихе. Помните? Он действительно командовал, Лужков. Он может вернуться к этому полету. Он же не очень землю чувствует. Судя по тому, как он ругался с Медведевым, Лужков не очень землю чувствует.
М.АНДРЕЕВА: Мы уже выяснили, что, возможно, ему был просто выгоден этот вариант.
С.ДОРЕНКО: Выгоден в двух случаях. Первое – если у него обязательства перед партнерами, ему нужен был форс-мажор, чтобы деньги не отдавать. Второй вариант – это если ему нужен был политический старт.
М.АНДРЕЕВА: Может, он просчитал все?
С.ДОРЕНКО: Если он просчитал все, то что он недосчитал? Кто бы ни был его спонсором, например, условно говоря, строительный комплекс Москвы, этот спонсор после короткого разговора с Путиным или телефонного разговора с Шуваловым или Сечиным, этот спонсор мгновенно откажет Юрию Михайловичу. Юрий Михайлович же понимает, как устроена политическая система. Юрий Михайлович же участвовал в построении этой политической системы. Как только он начинает собираться куда-то в бой политический, ему нужны какие-то спонсоры. Например, это его супруга.
М.АНДРЕЕВА: Кстати, а где она? Почему она не рядом?
С.ДОРЕНКО: Она не рядом, потому что она ждет его где-то там, где конюшни, где все по-другому. А в этом кабинете, который сделал Беджет Паколли «Мабетекс» в мэрии Лужкова, она не появилась сегодня.
М.АНДРЕЕВА: «Насколько вероятно, что Лужков обратится к москвичам за поддержкой в этой борьбе?» - спрашивает 99-й.
С.ДОРЕНКО: Я бы хотел, чтобы он обратился к москвичам, это бы обострило ситуацию и обеспечило бы ему партию в домино в Краснокаменске. Он смог бы составить превосходную партию в Краснокаменске в ближайшие несколько месяцев, если бы он обратился к москвичам. Прямая дорожка в Краснокаменск или в Австрию. Обратиться к москвичам – и все.
М.АНДРЕЕВА: Главный редактор «Русской службы новостей» Сергей Доренко комментирует отставку Лужкова и будет это делать еще после информационного выпуска. Умный парень сегодня – Сергей Доренко, главный редактор «Русской службы новостей».
С.ДОРЕНКО: В виду отсутствия умного парня я имитирую ум.
М.АНДРЕЕВА: +7-925-101-107-0 – номер для SMS. «Русновости.ру» - сайт. В связи с сообщением Марата, который говорит, что какая-то затевается буча, по его мнению, на Тверской. Тверская, 13 – это адрес мэрии. Если кто рядом едет, напишите нам, пожалуйста, что там сейчас происходит, ограничено ли движение, что вы там наблюдаете, что видите. Говорят, там скопление какой-то милиции небывалое. А это мы звоним Иосифу Кобзону. Иосиф Давыдович, здравствуйте. Это «Русская служба новостей» вас беспокоит. Вы говорите, что вы не понимаете, за что мэра столицы отставили.
И.КОБЗОН: Я не хочу с «Русской службой новостей», которая облила мэра грязью, общаться.
С.ДОРЕНКО: А со слушателями? А в чем была грязь, интересно?
М.АНДРЕЕВА: Это его мнение.
С.ДОРЕНКО: Черт его знает. Покажешь иному чудаку зеркало, он считает, что грязь показывают. Плюнули бы в зеркало тогда, Иосиф Давыдович. Побольше слюны набрать да и плюнуть.
М.АНДРЕЕВА: Давайте тогда слушателям расскажем, что Иосиф Кобзон рассказал новостным агентствам. Он сказал, что нельзя было Лужкова отстранять без объяснений.
С.ДОРЕНКО: Там совсем жестко. Иосиф Давыдович разочарован. Я думаю, в нем говорят эмоции. Иосифу Давыдовичу вдобавок можно и нужно так говорить. Я полагаю, что несмотря на то, что он государственной деятельностью какой-то занимается, он все-таки человек творческий. Как человеку творческому, ему можно так говорить. Вот Лужкову так нельзя, Лужков вел себя недостойно как чиновник, нападая на президента. Надо сначала подать в отставку, а потом уж нападать на президента. А Кобзону можно.
М.АНДРЕЕВА: Как депутату.
С.ДОРЕНКО: Я абстрагируюсь от депутата. Я считаю, что его депутатство – это ирокезские перья в прическе. Я считаю, что Иосиф Давыдович – человек творческий и выдающийся творческий человек. Как творческий человек он, конечно, пылок. И как пылкий человек, он говорит «а я хочу знать, по какому поводу высказано это недоверие. Он что, совершил какое-то должностное преступление? Теперь я не знаю, что отвечать людям, почему у нас так внезапно сняли мэра. Зачем волновать население, когда надо было всего лишь объяснить, почему принято это решение. Просто распоряжаться судьбой великого государственного деятеля, каким является Юрий Михайлович, нельзя». Вот что он говорит. Не имеет права президент распоряжаться судьбой великого государственного деятеля. Это говорит Кобзон. Я думаю, что это, скорее, эмоцио, чем рацио. Это разочарование. Еще надо сказать, что мы-то не видели, а Кобзон видел самого Лужкова. Это же два друга, два пожилых человека, по старым меркам, обоим 70. Это два старика, которые долго провели, обнявшись, рядом. Один старик поддерживал другого старика в горе, в беде. Они пробыли вместе часы, Кобзон потом уехал с ним на машине. Надо понимать эмоции стариков. Один из стариков защищает другого. Это все по-человечески абсолютно понятно и похвально. Молодец, Кобзон.
М.АНДРЕЕВА: Сергей Доренко, главный редактор «Русской службы новостей», в эфире. Лужков сегодня заявил, но его заявление процитировал Олег Митволь. Он говорит, что все равно из политики Юрий Михайлович уходить не собирается. Вы его где видите, на каком поприще?
С.ДОРЕНКО: Я вижу Юрия Михайловича, все-таки единственный способ развития для него – это, конечно, атаковать российскую государственную машину, пытаться бросить в топку все деньги супруги, всевозможных спонсоров и атаковать российскую государственную машину самым грозным, повстанческим каким-то движением. Сегодня беспорядки в Москве, далее президентство в 2012 году. Абсолютно точно понимаю, что погорит Юрий Михайлович. Абсолютно точно понимаю, что все-таки в запале ему будут советовать друзья это делать, потому что у Юрия Михайловича и у Кобзона, и у всего окружения Юрия Михайловича чувство презрения и превосходства в отношении Медведева огромное. Они презирают всех, кто сидит в Кремле, в частности, президента. Это видно по тону. Вот его высказывание – «а я хочу знать, по какому поводу высказано это недоверие». Они выстроили сами политическую систему, включая Кобзона, он же у них в «Единой России», в которой это делается по закону. И тут же они начинают, извините, базар. То, что сейчас происходит – это базар. Юрий Михайлович Лужков, мэр города Москвы, просто базарил, извините за термин. Он в «Российской газете» базарил, статья в «МК» была им инспирирована, безусловно. Шел базар. Ребята, вы принимаете законодательство, вы участвуете в построении политической системы с восторгом, думая, что вас это не коснется. А зачем вы это строили? Вы построили эту политическую систему.
М.АНДРЕЕВА: Тверская, 13. Вот свидетельство – ОМОН, 8 автобусов.
С.ДОРЕНКО: Классно. Значит, ждут, что Юрий Михайлович дернется.
М.АНДРЕЕВА: Значит, вещаем круглые сутки. Нас спрашивают, почему эфир сбивается раз в 30 секунд.
С.ДОРЕНКО: Смотря где человек находится. У нас профилактика, нам 3 месяца назад прописали на сегодняшний день профилактику. Нам ее отменили, но только мы вещаем не с башни, с которой раньше вещали, а с такой полуподпольной башни, которая менее мощная.
М.АНДРЕЕВА: 05-й: «Даешь Доренко в мэры!» Сергей, а вы бы?
С.ДОРЕНКО: Нет, я бы нет бы, потому что я не участник, я наблюдатель, я журналист.
М.АНДРЕЕВА: Многие слушатели с оптимизмом смотрят в будущее. А 56-й пишет: «Кто бы ни встал на место Лужкова, ничего не изменится». Давайте проголосуем. 660-06-91 – вы настроены оптимистично. Сейчас не обсуждаем кандидатуру, но все равно вам кажется, что повеяло какими-то серьезными изменениями. 660-06-92 – глобально ничего не поменяется лично для вас, вы не ждете ничего хорошего. После короткой рекламы мы подведем итоги.
М.АНДРЕЕВА: В студии «Русской службы новостей» главный редактор РСН Сергей Доренко. Давайте итоги голосования подведем. Почти одинаково.
С.ДОРЕНКО: А вы бы как ответили? В вашей судьбе что-то изменится?
М.АНДРЕЕВА: А я вот присоединяюсь к тем, кто с оптимизмом смотрит в будущее.
С.ДОРЕНКО: То есть любая движуха хороша?
М.АНДРЕЕВА: Я с оптимизмом смотрю. Я себя причисляю к 48,2.
С.ДОРЕНКО: А я затрудняюсь. Я не вижу большого оптимизма, не вижу большого пессимизма. Мне кажется, что город болен настолько серьезно, что этого не вылечит и новый мэр никак. Вот поставили сейчас семи пядей во лбу, совсем совершенного администратора.
М.АНДРЕЕВА: Владимира Жириновского прочат.
С.ДОРЕНКО: Игра слов, не надо, давайте серьезно. Ставим серьезного человека. Предположим, что он гениален, что его прет, он клокочет и все такое. Да нет, город настолько болен, насколько я понимаю, что это уже не лечится. Я же вижу, как вплотную к дороге, в метре от дороги строится 16-этажное здание. Понятно, что машины вообще негде ставить. Ясно, что они встанут на проезжей части. Ясно, что пока последний сантиметр в Москве не будет застроен высотками, не угомонятся. Ясно, что этот город не будет пригоден для жизни. Ясно, что они его убивают. А как, придет новый мэр и скажет что им? Не стройте. А как не строить? Тогда надо выгнать десятки тысяч одноразовых рабочих, надо ломать хребет. А Москва на этом держится. Нефтяные компании платят здесь налоги, но эти налоги во многом идут Кудрину, а нал идет как раз от строительного сектора. Я однажды разговаривал о покупке жилья, по-моему, в «МИЭЛЬ-Недвижимость». Они сказали, что столько-то стоит жилье. Это близкая к Лужкову компания. Там надо принести кэш. Я говорю «скажите, а можно с банковского счета перечислить?» Они говорят «нет, это только кэш». Сказать сколько? Один миллион 300 тысяч долларов. При этом 400 тысяч стоит жилье и 900 тысяч долларов – договор о благоустройстве территории. 400 тысяч они берут за жилье, которые непонятно, через какую кассу проводят, но только кэш, никакого банковского перевода. А 900 тысяч ты оформляешь, как будто благоустройство территории. Ты нанял их благоустроить территорию. Все идет в карман. С каждого объекта. Это идет в карман и дальше распределяется. Это море кэша. Как можно ограничить? Тогда что, здесь будет гражданская война, стрельба начнется? Будет ужасное что-то, в Москве твориться будет страшное. Это целая, готовая, гигантская раковая метастаза. Что может сделать новый человек, я не понимаю.
М.АНДРЕЕВА: Тут развернулся спор у наших слушателей, будет буча или нет. «Пока это не наша драка», - кто-то пишет. А кто-то пишет о дате – «буча будет 1 января, когда отменят бесплатный проезд в метро подмосковным». На эту тему сейчас идет дискуссия. Еще также многие слушатели вас лично, Сергей, поздравляют.
С.ДОРЕНКО: Я не принимаю поздравлений, потому что я наблюдатель, я юный натуралист, я с огромным любопытством смотрю на ситуацию. Ситуация пробуждает во мне чувство исследователя, чувство любопытства, отнюдь не участвую я ни в какой схватке. Я считаю правильным ставить вопросы. Я ставил вопросы перед Лужковым, эти вопросы касались его кичливости, нахрапистости, наглости, хамства, развязности в отношении с президентом Российской Федерации, презрение к городу, в частности, что он живет не в Москве. В 1999 году я говорил об этом. Он живет на 40 гектарах в Успенском. Презрение к городу во время дыма. Я ставлю вопросы, я спрашиваю, правильно ли презирать Москву. Но это не грязь никакая, это просто вопросы и не участие в битве тем более.
М.АНДРЕЕВА: А кто следующий в очереди на ваш вопрос?
С.ДОРЕНКО: Я не имею отношений с людьми, стараюсь вообще с людьми отношений не поддерживать. Такую открою странную тайну. Для меня важны поступки и позиции. Вот поступки всегда будут мною приветствоваться и критиковаться. Притом один и тот же человек может и приветствоваться, и быть осужден. Человек делает поступки, одни похвальные, другие предосудительные. Я задаю вопросы. Если я вижу перед собой лицемерие, как Лужков в свое время спал на половичке, чтобы поздравить Ельцина с Днем рождения… Это говорил Лужков «я раньше всех поздравил». Ельцин еще там, тапочками шаркая, еще в туалет только поперся, а там уже где-то по пути ему под ноги бросается Юрий Михайлович с криками «поздравляю, родненький». Раньше всех Юрий Михайлович поздравил. А потом он кричит «Ельцин больной и не управляет страной». Я считаю, что это лицемерие, это поступок. Я не говорю, Юрий Михайлович, что вы плохой, вы дивный, замечательный, достойный любви, как любая душа человеческая, вы достойны принятия Богом. А это лицемерие, подленькое лицемерие. Юрий Михайлович, вы совершаете поступок подленького лицемера. А вы исправьтесь. Я же не отрезаю путь к исправлению. Я все время надеюсь на исправление Юрия Михайловича.
М.АНДРЕЕВА: 86-й говорит: «Чем больше возраст, тем больше пессимизма». К вопросу о возрасте. Как вы считаете, оптимальный возраст для мэра столицы?
С.ДОРЕНКО: Должен сказать вещь, которая будет противоречить. Конечно, есть биологические причины, есть старение биологическое, но я видел Юрия Михайловича Лужкова последний раз год-полтора назад по телевизору. У меня нет телевизора. Я был в Египте, вдруг там почему-то был телевизор с русским каналом. Я видел какую-то передачу Познера, в которой Юрий Михайлович уговаривал всех развернуть реки к чертовой матери, на Луну или еще куда-то. Я должен сказать, что в передаче было человек, может, 6. Там был один живой человек – это был Лужков. Там было трупов 6, в том числе труп Познера вел передачу, трупы каких-то депутатов оппонировали Лужкову, трупы каких-то оппонентов чего-то мямлили. Это было собрание трупов. В этом собрании трупов живой человек был один – Лужков. Он горел, у него под задницей гвоздь был, в заднице факел. Он все время кричал что-то, выкрикивал, куда-то реки разворачивал. Было видно, что он живой, в нем какая-то ярость и прочее. Другое дело, что он земли не чувствует, потому что окружен толпами холуев. Биологически, я считаю, он мог бы править, просто он зарвался и заврался. А биологически он очень живой.
М.АНДРЕЕВА: Но Медведев же взял все равно курс на омоложение. Он не скрывает этого.
С.ДОРЕНКО: Здесь есть проблема – проблема коммуникаций двух поколений, потому что Медведев не понимает, что городит этот странный, чудаковатый старик. Совсем не понимает он. А Лужков не понимает Медведева. Абсолютная коммуникационная пропасть.
М.АНДРЕЕВА: Но Путина понимает. У них небольшая разница.
С.ДОРЕНКО: Дело не в разнице. Путин снисходительно понимает Лужкова, хотя сам стремится все-таки говорить с молодыми. Шувалов, который там в лавке сидит, с 1967 года. Сечину, по-моему, 50 лет только что исполнилось. Медведев – молодой парень. Путин старается говорить с молодыми. Он понимает старика, но говорить пытается с молодыми. А Медведев вообще не понимает, чего городит старый чудак. Это же азиатский сатрап со странными танцами вокруг него, какими-то витиеватыми формулами обожания. Я думаю, что Медведев испытывает при виде Лужкова чувство глубочайшей брезгливости.
М.АНДРЕЕВА: 79-й пишет: «Похоже, столицу будут переносить в Питер, для этого все затевалось».
С.ДОРЕНКО: Я бы перенес бы в Ярославль. Нет способа спасти Москву, иначе погибнет великий город.
М.АНДРЕЕВА: Насколько вероятно, что столица будет перенесена?
С.ДОРЕНКО: Невероятно.
М.АНДРЕЕВА: Это невозможно, говорит Сергей Доренко. Кто-то нам пишет «неправда, около мэрии всегда есть автобусы с ОМОНом, поэтому это ничего не значит».
С.ДОРЕНКО: Как интересно. А сейчас больше автобусов с ОМОНом, чем обычно. Это что-нибудь да значит. Вот Кобзон требует ответа немедленного на правах товарища и друга Юрия Михайловича со словами «зачем волновать население? Разве можно распоряжаться так судьбой великого государственного деятеля, каким является Юрий Михайлович?» Поэтому ОМОН в какой-то степени в назидание там стоит.
М.АНДРЕЕВА: «Есть ли вероятность, что Лужков вернется в мэры?» - Сергей спрашивает.
С.ДОРЕНКО: Нет, такой вероятности нет. Есть вероятность, что он пойдет в политику, а это прямая дорога в Краснокаменск.
М.АНДРЕЕВА: Еще он собирается писать мемуары. Сергей, предложите название хорошее.
С.ДОРЕНКО: Это название из его интервью. «Чего ищет политик?» - его спросил кто-то из журналистов. Лужков сказал: «Любви». Любви народа.
М.АНДРЕЕВА: Спасибо огромное.