В.КАРПОВ: Сегодня поговорим о ЕГЭ. Сегодня по всей России стали сдавать Единый государственный экзамен. Он уже идет, а споры продолжаются. Кто победит – сторонники ЕГЭ или его противники? Сегодня в нашей студии директор Центра прикладных экономических исследований и разработок Высшей школы экономики, кандидат экономических наук Татьяна Абанкина. Она за ЕГЭ и один из разработчиков ЕГЭ, насколько я понимаю.
Т.АБАНКИНА: Все-таки нет. Сторонник.
В.КАРПОВ: И профессор МГТУ имени Баумана, бывший замминистра образования России Борис Виноградов. Он противник ЕГЭ. В начале программы «Своя правда» мы всем даем 107 секунд на то, чтобы свою позицию четко выразить. Я предлагаю начать с позиции Татьяна Абанкиной, которая за ЕГЭ.
Т.АБАНКИНА: Я считаю, что Единый государственный экзамен позволяет нам создать систему внешней оценки достижений учащихся по единой методологии. Кроме того, он расширяет возможности учащихся поступать в вузы, повышает доступность, так как теперь поступать в вузы можно по результатам выпускных экзаменов в школах. Более того, он расширяет возможности ребят подавать во многие высшие учебные заведения и поступить туда, куда получится. Я думаю, что для многих был стресс – этот переход школа-вуз. Фактически в старшей школе два года ребята в основном должны были выбрать вуз и готовиться к поступлению, что очень разрушало старшую школу, потому что в основном занимались с репетиторами, бегали по курсам, тем самым разрушая эту старшую ступень, которая очень важна, не с точки зрения даже обучения, а с точки зрения возрастной психологии. Очень много происходит в подростковом возрасте, очень важно, чтобы ребята были в своем коллективе. Мне кажется, что это повышает шансы ребят из сельской местности, из малых городов продолжить образование именно в вузах. Кроме того, мне кажется, что Единый государственный экзамен дает много материалов для того, чтобы совершенствовать и методики преподавания, какие предметы у нас сдаются лучше, какие сдаются хуже, какие темы в каких предметах сегодня провалены. Это уже делается во многих регионах.
В.КАРПОВ: Это была Татьяна Абанкина, сторонница Единого государственного экзамена. Теперь 107 секунд для Бориса Виноградова, противника ЕГЭ.
Б.ВИНОГРАДОВ: Я почти согласился с Татьяной Всеволодовной, так убедительно она говорила, но факты – упрямая вещь. То, что ЕГЭ провален уже, признало фактически и правительство, когда зимой прошлого года приняло постановление, включив 21 вуз в список тех, кто будет еще принимать экзамены в самом вузе. ЕГЭ в этом смысле не стал единым и единственным, в том числе для Высшей школы экономики, которая является автором ЕГЭ. Они сами признали провал ЕГЭ. Вот и все.
В.КАРПОВ: Вам даже не нужно те самые 107 секунд для представления своей позиции.
Б.ВИНОГРАДОВ: Все ясно. Постановление правительства определило, провален ЕГЭ или успешен. А все остальное – уже технология. ЕГЭ был задуман не так, он был задуман в связке с ГИФО, с образовательными ваучерами в 1997-1998 годах. Цель была – решить задачу, которую поставил известный модернизатор Аугусто Пиночет – отучить население от бесплатного образования и здравоохранения. ГИФО – это образовательный ваучер, который должен был идти вслед за ЕГЭ. Сколько ты набрал баллов, столько ты получаешь денег по ваучеру. А потом ты идешь в вуз.
В.КАРПОВ: То есть в зависимости от количества баллов.
Б.ВИНОГРАДОВ: Это все переводится в деньги. В этом был смысл. Можно было бороться, можно не бороться. Когда выбросили деньги, осталась технология. А с технологией чего бороться? То, что она неудачная, это уже признали. Теперь будут потихоньку ее спускать на тормозах.
В.КАРПОВ: Это было мнение Бориса Виноградов, который выступает противником Единого государственного экзамена, по крайней мере, в том виде, в котором он сейчас представлен. Давайте тогда начнем дискуссию. Татьяна Всеволодовна, Борис Алексеевич сказал, что в Высшей школе экономики результаты Единого государственного экзамена не признают.
Т.АБАНКИНА: Это совершенно не так. При всем уважении к Борису Алексеевичу я хочу сказать, что результаты Единого государственного экзамена признаются всеми вузами России. 21 вузу из более чем 650 государственных вузов дано право плюс к ЕГЭ устраивать дополнительные испытания. В основном такое право дано вузам, которые принимают на творческие специальности или специальности, требующие специальных навыков. Высшая школа экономики очень давно принимает по результатам ЕГЭ. У нас учится очень много ребят из других регионов, которые именно благодаря ЕГЭ поступили в Высшую школу экономики.
В.КАРПОВ: Я уточню. Можно поступить в Высшую школу экономики только по результатам ЕГЭ?
Т.АБАНКИНА: Только по результатам ЕГЭ на отдельные факультеты, а именно на факультет журналистики есть дополнительные испытания, потому что журналистика требует дополнительных способностей – умения писать, сочинять. Единственный факультет, на который у нас установлены дополнительные экзамены. На все остальные принимаются по результатам ЕГЭ. Точно также и в других вузах.
В.КАРПОВ: Оставайтесь с нами. Мы вернемся через несколько секунд.
В.КАРПОВ: Сейчас вопрос Борису Виноградову, противнику ЕГЭ. Борис Алексеевич, получается, у вас не совсем точные данные относительно Высшей школы экономики или вы сознательно их искажаете?
Б.ВИНОГРАДОВ: Данные точные. Речь идет о том, что идеология Единого государственного экзамена, что он единый и единственный. Я понимаю, когда вводятся дополнительные вступительные экзамены. Не так Татьяна Всеволодовна говорит, здесь есть лукавство. Институт Сурикова, Строгановка, Мухинка – там, где есть рисунок, живопись, спецкомпозиция, актерский факультет, там должны быть дополнительные экзамены. В МГУ, допустим, 8 факультетов, которые дополнительно будут принимать. Все далеко не так. Количество этих вузов будет разрастаться. Если я живу где-то на Дальнем Востоке, живу в селе, я послал в Высшую школу экономики на журналистику документы – результаты ЕГЭ, а ведь мне надо еще приехать. А если я живу в себе, у меня еще родители безработные?
В.КАРПОВ: Где гарантии, что по моему ЕГЭ я поступлю в Высшую школу экономики?
Б.ВИНОГРАДОВ: Уже нет гарантий, я должен приезжать сдавать экзамен.
В.КАРПОВ: Татьяна Всеволодовна, как быть с парнем из далекого села на Дальнем Востоке?
Т.АБАНКИНА: По сравнению с тем, когда надо было приезжать и очно сдавать экзамены в любой вуз на любой факультет, ситуация очень меняется. Конкретно в Высшей школе экономики те дополнительные испытания, которые нужно сдавать, скажем, на факультет журналистики, их можно сдавать в дистанционном режиме. Это надо некоторые тексты написать, и вообще созданы все условия для того, чтобы дополнительные предметы на этот факультет можно было сдавать в том числе и в филиалах.
В.КАРПОВ: Хорошие баллы по ЕГЭ на сколько процентов позволяют человеку быть уверенным в том, что он поступит?
Т.АБАНКИНА: Система ЕГЭ прозрачна. Вузы не имеют права заниматься никаким пересчетом баллов. Вот 100-балльная шкала. Первых по рейтингу принимают на то количество мест, которые есть. Каждый может узнать, почему именно он принят, сколько ребят, у которых выше результаты ЕГЭ. Эти баллы проходные могут меняться от года в год, от факультета к факультету, от вуза к вузу. Если вы со своими баллами не проходите на один факультет, можете пройти на другой, не можете пройти в этот вуз, можете пройти в другой.
В.КАРПОВ: Борис Алексеевич улыбается в это время.
Б.ВИНОГРАДОВ: Я вспомнил восточную поговорку «давайте сядем хоть наискось, но поговорим прямо». Я задал конкретный вопрос. Как Владимир Михайлович Филиппов, еще один из соавторов господина Кузьминова по ЕГЭ, тогда говорил «мальчик из Тывы может, не приезжая, поступить». Мальчик из Тывы может дистанционно поступить в Высшую школу экономики, сдав дополнительный экзамен? Это в правовом отношении разрешено или нет?
Т.АБАНКИНА: Да, организовано, хотя я не отвечаю конкретно за приемные экзамены, поэтому не могу точно сказать, как организован прием дополнительных испытаний. Но я знаю, что все условия, максимально это облегчающие, все вузы пытаются создать. Сегодня у нас очень сильно сокращается численность выпускников школ. Демографическая яма докатилась до вузов. У нас сегодня количество мест в вузах фактически больше выпускников школ. У нас конкуренция за абитуриентов идет между вузами. Сегодня вузы недобирают студентов. Конечно, все вузы стремятся эти условия создать. 95 процентов специальностей и вузов принимают только результаты экзаменов ЕГЭ, за исключением творческих, спортивных, где-то надо очно подтверждать. Это очень небольшая доля.
Б.ВИНОГРАДОВ: Я согласен по принципу «да, но». В эти годы вообще можно было вступительные экзамены не проводить, а просто всех принимать, потому что демографическая яма. В силу того, что нет стратегии развития системы образования в стране, и власть оказалась не готова к кризису, то сегодня на 130 тысяч мест увеличено число бюджетных мест в вузах, по сравнению с прошлым годом. Я думаю, что и к ЕГЭ станут требования пониже, чтобы люди поступили, потому что не поступившая молодежь может стать источником революционных потрясений.
В.КАРПОВ: Верить ли результатам Единого государственного экзамена? У вас же наверняка учатся те самые студенты, которые успели сдать Единый государственный экзамен в других регионах России.
Б.ВИНОГРАДОВ: Я не хочу обсуждать, верить или не верить. Это из области частных случаев. Президент Медведев пригласил министров и сказал, чтобы по истории не было провокаций. И так далее.
В.КАРПОВ: Но ведь есть общая картина.
Б.ВИНОГРАДОВ: Я в 2007 году, будучи депутатом Госдумы, выступал против ЕГЭ не потому, что в принципе нужно против быть, а выступал против того, что не подвели итоги эксперимента, не обсудили публично и приняли закон. Сегодня нет результатов 7-летнего эксперимента, нет системного анализа. И Татьяна Всеволодовна будет говорить то, что она обязана говорить. Я человек свободный в этом плане. Если сегодня взять и отменить ЕГЭ, надо же разбираться, кто виноват, а всегда все реформы возглавляет высшая государственная власть.
В.КАРПОВ: Татьяна Всеволодовна, парируйте.
Т.АБАНКИНА: Я человек не менее свободный, чем Борис Алексеевич, и высказываю свое экспертное мнение. Более того, на меня никто никакого давления не оказывает, чтобы я была сторонником или противником ЕГЭ. В Высшей школе экономике тоже есть люди, которые относятся настороженно к Единому государственному экзамену. ЕГЭ не свалился, как снег на голову, он проводится с 2002 года, постепенно. Регулярно подводятся итоги. Регулярно Рособрнадзор печатала и аналитические материалы, и статистические сборники по результатам ЕГЭ по всей стране. Больше, чем этот закон, никакой другой в образовании не обсуждался. Я считаю, что мы живем в правовом государстве. Если депутаты приняли закон, давайте тогда по этому закону работать. Я знаю, что сейчас принято совместное решение Комитетом по образованию, Григорием Артемовичем Балыхиным совместно с Минобрнауки и Рособрнадзором о том, что они подведут к августу результаты ЕГЭ, обсудят их в Госдуме, если надо, внесут коррективы, изменения. Может, есть несовершенства, над этим много работают лучшие специалисты, которые у нас есть. Я считаю, ЕГЭ будет развиваться однозначно. Мы давно отслеживаем результаты, многие ребята подтверждают свои оценки по ЕГЭ в Высшей школе экономики, в Финансовой академии, с которой мы сотрудничаем, в том числе с коллегами из Бауманского университета говорили, которые тоже давно принимают по ЕГЭ. К третьему курсу вообще стирается разница, кто как поступал.
В.КАРПОВ: Стирается разница между теми, кто поступал по ЕГЭ и не по ЕГЭ.
Т.АБАНКИНА: Да. Были параллельные системы некоторое время.
В.КАРПОВ: А до третьего курса существует какая-то разница?
Т.АБАНКИНА: Она незначительна. Проводилось исследование, есть ли зависимость между результатами обучения в вузе и результатами вступительных экзаменов. Честно говоря, довольно слабая. Есть ребята, прекрасно сдавшие вступительные экзамены, но потом оказываются гораздо менее подготовленными к обучению в вузе. Ребята учатся хуже, чем девушки, зато потом гораздо лучшие оценки у молодых людей.
В.КАРПОВ: Мы продолжим через минуту.
В.КАРПОВ: Борис Алексеевич, если вы выступаете противником Единого государственного экзамена, вы считаете, что та система, которая была, она совершенна?
Б.ВИНОГРАДОВ: Давайте говорить по-взрослому. Я не могу выступать противником ЕГЭ по одной простой причине. Я выступал против ЕГЭ, будучи депутатом Госдумы, но я законопослушный гражданин. Если вы почитаете мое выступление в прессе, когда я выступил с осуждением позиции господина Миронова и госпожи Слиски. Когда шло обсуждение закона, им никто не мешал выступать против, как делал это я, как делал это Смолин. А когда они поддержали ЕГЭ в 2007 году, а сейчас особенно Миронов выступает часто, я считаю, что это неприлично. Закон есть закон. Его либо надо выполнять и обсуждать все недостатки по ходу… Если закон надо отменять, то надо разбираться и наказывать.
В.КАРПОВ: Нужно отменять и наказывать?
Б.ВИНОГРАДОВ: Я считаю, что это будет неправильно. Закон принят, его надо апробировать теперь. Я говорю о том, что до принятия закона не было широкого обсуждения в обществе. Общество спало. Общество возбудилось сейчас.
В.КАРПОВ: Возбудилось оно, потому что Единый государственный экзамен докатился до Москвы.
Б.ВИНОГРАДОВ: Нет, он и в прошлом году докатился, и в позапрошлом. Я считаю, что это один из методов стравливания пара – ЕГЭ. Сейчас общество погружено в обсуждение ЕГЭ вместо того, чтобы быть погруженным в реальные проблемы кризиса в стране.
В.КАРПОВ: Здесь я с вами не соглашусь, потому что мы в эфире РСН о ЕГЭ говорим только час, есть и масса других тем.
Б.ВИНОГРАДОВ: Это вы. ЕГЭ в последние полгода на телеэкране, во всех эфирах как главная проблема. Я думаю, что это правильное решение – подвести итоги, посмотреть. Я думаю, что ЕГЭ никто не отменит, потому что это вообще признать 8-летнюю программу провальной. Власти на это не пойдут. Я остаюсь противником ЕГЭ, потому что не решается стратегическая задача развития российской школы. Школа превращается в инструмент по натаскиванию на ЕГЭ. А где триединая задача развития школы – материально-техническая база, социальный статус учителя, содержание образования? Вот это не решается. Об этом говорилось в концепции модернизации образования и во всех документах.
Т.АБАНКИНА: Я не могу согласиться с тем, что говорит Борис Алексеевич. ЕГЭ не может решить задачу повышения материально-технической базы. Можно порадоваться тому, что образование оказалось в социальных приоритетах, более того, этот приоритет удерживается. Огромный финансовый поток шел в рамках приоритетного соцпроекта «Образование», который обеспечил решение очень многих задач. 31 регион реализует масштабные проекты модернизации региональных систем образования уже 3 года. Федеральные и региональные средства поступают на то, чтобы повышать долю школьников, которые обучаются в образовательных учреждениях, отвечающих современным требованиям. Наконец, эти требования как-то согласованы и обновлены. Мы переходим к стандартам нового поколения. В развитие нацпроекта «Образование» выдвинута инициатива «Наша новая школа», где эти вопросы получают дальнейшее развитие. Есть стратегия, приоритеты, финансовая поддержка этих приоритетов, есть политическое внимание, административная поддержка развития школьного, высшего образования в эти годы. Несмотря на кризис, продолжает сохраняться обязательства по сохранению приоритетности образования. Рынок труда сейчас свертывается, невозможно найти работу после школы. Ребята после школы не готовы на рынок труда выходить, поэтому правильно, чтобы они учились. Переход от элитного к массовому образованию – это правильная тенденция. Я считаю, что в современном мире все должны получить высшее образование. Студенческие годы – это запас креативности на много лет вперед.
В.КАРПОВ: Борис Алексеевич, у вас возникали вопросы к тем людям, которые получили высокий балл по ЕГЭ и, по вашему мнению, незаслуженно?
Б.ВИНОГРАДОВ: У меня вообще вопросов не возникало. Татьяна Всеволодовна правильно ответила – к третьему курсу все выравнивается. Кто недостоин, отчисляются. В советское время премьер-министром в нашей стране был Косыгин Алексей Николаевич. О нем говорили, что он пессимист, потому что он хорошо информированный оптимист. Татьяна Всеволодовна – оптимист. Я рад, если так хорошо на самом деле. Я думаю, есть проблемы, их гораздо больше, чем хотелось бы. Если бы их не было, я думаю, мы не были бы страной университетов.
В.КАРПОВ: Давайте от общего перейдем к конкретным проблемам ЕГЭ после новостей.
В.КАРПОВ: С нами в студии директор Центра прикладных экономических исследований и разработок Высшей школы экономики, кандидат экономических наук Татьяна Абанкина, сторонница Единого государственного экзамена, и профессор МГТУ имени Баумана, бывший замминистра образования России Борис Виноградов, противник Единого государственного экзамена. Предлагаю сейчас пойти от противного. Татьяна Всеволодовна, вы наверняка видите какие-то особенно важные проблемы Единого государственного экзамена. Давайте вы его чуть-чуть поругаете, а Бориса Алексеевича я попрошу за что-то ЕГЭ похвалить.
Т.АБАНКИНА: Надо совершенствовать организацию приема Единого государственного экзамена. Это касается прежде всего ребят из отдаленных территорий, которым приходится далеко ехать. Я думаю, что с этим работают. Несомненно, контрольно-измерительные материалы тоже нуждаются в доработке. Я знаю, что математике группа экспертов, возглавляемых Алексеем Львовичем Семеновым, работает над другим подходом к темам по математике. Я думаю, что это правильно. Во многом надо обеспечить, чтобы результаты ЕГЭ работали на методическое обеспечение совершенствования образовательного процесса. Надо использовать результаты материалов тестов шире. Оказывается, что у нас проваливается физика во многих школах. Технические вузы сталкиваются с тем, что ребята недостаточно хорошо подготовлены по физике.
В.КАРПОВ: А это свидетельство того, что КИМы плохие или знания?
Т.АБАНКИНА: Результаты ЕГЭ дают основания посмотреть, какие темы в предметах. По ЕГЭ видно, что у нас провальная волновая теория в школе. Задача педагогов и Рособрнадзора – организовать работу так, чтобы анализ результатов давал основания для того, чтобы мы улучшали нашу систему образования содержательно. Сегодня мы можем гордимся тем, что у нас первое место в мире по достижениям начальной школы, 10-летних школьников. Это огромный рывок, который сделала наша начальная школа. Дальше – хуже. Результаты 15-летних школьников, их конкурентоспособность, мы продолжаем оставаться в третьей группе стран, у нас результаты хуже средних. Надо, чтобы ЕГЭ помог нам улучшать методики преподавания, организацию учебного процесса, может, уходить от этой классно-урочной системы.
В.КАРПОВ: А можно ли результаты ЕГЭ купить?
Т.АБАНКИНА: Я считаю, что ЕГЭ позволяет обеспечить информационную безопасность. Я не вижу проблемы переставить вопросы таким образом, чтобы каждый отвечал на индивидуальный вариант.
В.КАРПОВ: Мы опять скатились к тому, что вы начали хвалить ЕГЭ, а это я хотел предоставить Борису Алексеевичу, который выступает против.
Б.ВИНОГРАДОВ: В России купить можно все. Второе. Очень хороший экзамен ЕГЭ, по сравнению с тем, когда он был в зародыше. Тогда было сказано: надо будет, мы посадим, чтобы ЕГЭ занимались и ФСБ, и ФАПСИ, и МВД. Что касается коррупции, я думаю, что жизнь рассудит нас. Теперь будем хвалить. Я говорил, что ваучер в образовании надо было дать учителям, чтобы они могли выбрать себе вуз, где они хотят пройти повышение квалификации, так и ЕГЭ. На мой взгляд, тестирование было разумного продумано в 1996 году, когда оно было добровольным. Авторы ЕГЭ просто переводили в плоскость нового финансово-экономического механизма. Тогда был смысл в том, чтобы фактически ввести платность образования. ЕГЭ в варианте добровольного централизованного тестирования существовал и в 1996 году, и это расширяло возможность школьнику поучаствовать в добровольном тестировании. Если он неудачно поучаствовал, он имел еще возможность поступать в вуз на общих основаниях. Здесь же возможность одна – либо сдал, либо нет.
В.КАРПОВ: Не получается у нас хвалить ЕГЭ.
Б.ВИНОГРАДОВ: Подождите, я похвалю. Я считаю, что ЕГЭ целесообразно внедрять в 6-7-х классах в виде переходных тестов, приучать ребенка к альтернативной форме. ЕГЭ можно было оставить в варианте централизованного тестирования. Я тогда был ректором вуза, наш вуз участвовал в добровольном тестировании. Можно было это развивать. В варианте обязательном у него будут проблемы.
В.КАРПОВ: Я предлагаю сейчас подключиться нашим радиослушателям. 788-10-70 – телефон прямого эфира. Обсуждаем ЕГЭ. Здравствуйте. Как вас зовут?
ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Катерина. Мне хотелось бы понять вопрос, о чем умалчивают ваши гости – почему сейчас взбудоражено общество. Потому что в этом году отменена система «2+1», многие дети не получат аттестатов о среднем образовании, если не сдадут русский и математику. И куда же этим детям идти?
В.КАРПОВ: Обратно в школу. Логично.
ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Логично. Но почему тогда ущемляются их права? Есть же физики и лирики? Почему физики должны так же знать русский, как и лирики, или наоборот?
Т.АБАНКИНА: Речь идет о том, чтобы сдать не на высокую оценку, а сдать на положительную оценку. Это простейшие знания русского языка и математики. Я считаю, что современный человек, получающий аттестат о полном среднем образовании, на «тройку» эти экзамены должен сдать, так же, как сдавали выпускные экзамены не в форме ЕГЭ, сдал на «два» - не получит аттестат. Это прибавление балла на предыдущем этапе было связано с некоторой непривычностью этой формы, давали такую фору. Можно пересдать не следующий год.
Б.ВИНОГРАДОВ: Я это не комментирую.
В.КАРПОВ: 788-10-70. Алло.
ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Меня зовут Елена. С этого года обязательный ЕГЭ по обществознанию. Высшая школа экономики на большинство гуманитарных факультетов принимает именно этот экзамен. Такой дисциплины в большинстве школ нет. Тестовые задания составлены экспертами, которые не представляют себе сути основных вопросов, которые они задают школьникам. Я не противница ЕГЭ, я противница только того формата, в котором эта дисциплина сдается. Возможно ли создание экспертных групп из представителей вузов, профессионалов в конкретных областях, которые выступали бы именно экспертами и составителями этих тестовых заданий?
Т.АБАНКИНА: С одной стороны, группы существуют. С другой стороны, я полностью поддерживаю радиослушательницу в том, что эти механизмы надо совершенствовать. Это ответственность Рособрнадзора. Руководитель Рособрнадзора Глебова неоднократно говорила, что они будут усиливать эту работу. Я думаю, что имеет смысл такие предложения в Рособрнадзор отправить и договориться о том, как эта работа может быть организована. Я хочу сказать, что перечень экзаменов по специальностям единый установлен Минобрнауки для всех вузов. Все вузы, скажем, принимающие на экономический факультет, принимают одни и те же экзамены.
Б.ВИНОГРАДОВ: Дьявол всегда сидит в мелочах. На пути совершенствования ЕГЭ мы много получим жертв.
В.КАРПОВ: 788-10-70. Как вас зовут?
ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Меня зовут Татьяна. Мой ребенок сейчас учится в 8-м классе, но они уже репетируют ЕГЭ. При этом преподаватель говорит о том, что сдать ЕГЭ невозможно. Я говорю «дайте мне посмотреть эту работу». Она мне дала посмотреть. Если ответ нужно записать в виде десятичной дроби, а человек написал «1/2», то это считается ошибкой. Таких глупых ошибок у ребенка много получается, и он получает «двойку» несмотря на то, что он фактически решил все примеры. Вот эту «двойку» ему поставят в четверти, причем ребенок знает на твердую «четверку», но у него будет «двойка», потому что у них в следующем году ЕГЭ. Уже такой начинается маразм.
В.КАРПОВ: Вы про того самого дьявола в деталях, о котором нам рассказывал Борис Алексеевич. Спасибо. Я здесь подчеркну одну деталь про отношение учителя – этот ЕГЭ сдать невозможно. Может, именно в этом дело, что мы настраиваем родителей и детей против ЕГЭ?
Б.ВИНОГРАДОВ: Никто не настраивает против, против настраивает государство, оно говорит: мы будем бороться при помощи ЕГЭ с коррупцией. Марья Ивановна в сельской школе – коррупционерка, но у нее нет счетов за границей, как у многих наших представителей власти. Коррупция не в сельской школе. Я говорю о первоначальной идее ЕГЭ – не допустить учителя к приему ЕГЭ, что должны принимать отдельные люди. Сейчас уже понятно, что надо, чтобы и учитель участвовал. Никогда союзников не найдешь, когда преподавателя подспудно обвиняют в коррупции и предлагают метод, который будет бороться с коррупцией. А если мы говорим о том, что в системе образования работают и учатся более 40 миллионов человек, то есть на всей системы пятно. Если бы у ЕГЭ были какие-то зримые преимущества, скажем, креативность ребенка увеличивается при сдаче ЕГЭ, он лучше мыслит, рассуждает, пишет и так далее, союзников найдешь. Я думаю, что в определенном психологическом настрое один из дьяволов в мелочах.
Т.АБАНКИНА: Я считаю, что идет взвинчивание ситуации в школах со стороны педагогов, которые пугают детей ЕГЭ.
В.КАРПОВ: Может, мы взвинтили педагогов?
Т.АБАНКИНА: Педагогов тоже взвинтили. Какой-то неконструктивный ажиотаж вокруг ЕГЭ сложился. Мне трудно объяснить, имеет он под собой объективную почву или просто накачивается со стороны политических партий и прессы. У меня есть ощущение, что он провоцируется частично. Я думаю, что здесь есть и объективность. Хорошо видно, какие школы лучше сдают ЕГЭ, дети каких учителей лучше сдают ЕГЭ, эта система становится очень прозрачной.
Б.ВИНОГРАДОВ: В 2002 году я публиковал статью по поводу ЕГЭ и сказал, что для того, чтобы ЕГЭ пошел, в прессу вбросили тезис о коррупции в системе образования, и система дрогнула. Надо было сделать все иначе – надо поблагодарить учителя за его тяжелую работу в школе и попросить его быть соучастником этих экспериментов. А все сделали наоборот. Проблема еще началась с 2002 года. Репетиторство сделали коррупцией.
В.КАРПОВ: 660-06-91 – меня Татьяна Абанкина убедила, что за ЕГЭ будущее, его отшлифуют, и он будет сиять. 660-06-92 – нет, пока мы придем к этому сиянию, мы очень многим пожертвуем. Это мнение Бориса Алексеевича Виноградова, противника ЕГЭ. Сейчас голосуем. Мы представляем 107 секунд, чтобы подвести итог. Начнем с Бориса Алексеевича Виноградова.
Б.ВИНОГРАДОВ: Я хотел бы поблагодарить за то, что вы меня пригласили для обсуждения этой проблемы, но на самом деле проблема не в ЕГЭ, проблема в системном реформировании образования в стране. У нас вся страна университетов и зеленых помидоров. Мы гордимся, что у нас в каждом уездном городе есть университет. А соответствует ли он тому статусу университета, который должен быть? Далеко не так. Мы сегодня не решаем эти проблемы совершенно, мы не решаем сегодня крупно проблемы школы, это я отвечаю за свои слова, проблемы ПТУ, техникумов, вузов, проблемы подготовки научных кадров. Весь комплекс вопросов у нас завис и перешел в плоскость разговоров о том, что все хорошо. Никто не хочет взглянуть критически на эти вещи, что проблем больше, чем достижений. Я приведу только один пример – Интернет в школах. Для того, чтобы решить, вынуждены были подключить Минсвязи в свое время, потому что Минобразования это дело провалило. Проблемы есть. Я не свожу их только к ЕГЭ, это проблемы комплексные, их надо решать квалифицированно, без ажиотажа, благодаря в том числе учителю за то, что он сегодня работает, и не дергать его.
В.КАРПОВ: Это было мнение Бориса Виноградова, который подвел итог своим мыслям. Сейчас предоставим такую же возможность Татьяне Абанкиной.
Т.АБАНКИНА: Сейчас ребята начинают сдавать ЕГЭ. Я хочу им всем пожелать успехов, отнестись к этому экзамену спокойно. В конце концов, это не самое главное в жизни. Это не единственное испытание, которое им придется в жизни своей преодолевать. Я хочу пожелать спокойствия родителям, отнестись к этому взвешенно. Спокойное эмоциональное состояние позволяет лучше сдавать ЕГЭ. Я надеюсь, что ЕГЭ будет проще в этом году, и я надеюсь, ребята сдадут его лучше. Надеюсь, тех, кто получит «двойки», будет очень мало. Хотелось бы, чтобы их вообще не было. Я считаю, что сегодня у нас увеличено количество бюджетных мест во всех вузах по широкому спектру специальностей. Очень хочется, чтобы все ребята пошли в вузы. Я хочу, чтобы у нас в стране все получали высшее образование, чтобы это образование помогало им дальше в жизни. Я надеюсь, что у нас довольно высокие профессионалы, которые работают над совершенствованием инструментов ЕГЭ, они, конечно, их улучшат. Я думаю, что те детали и мелочи, о которых говорили радиослушатели, они постепенно будут преодолеваться. Принципиальные достоинства ЕГЭ и снижение нагрузки на ребят, которые сдают только один экзамен, эта ситуация эмоционально более легкая. Мне хочется пожелать успехов в сдаче, в поступлении и в том, что мы сумеем преодолеть кризис благодаря нашему новому поколению.
В.КАРПОВ: Подводим итоги нашего голосования. 90,9 процента радиослушателей выступили пока противниками ЕГЭ, но уже 9,1 процента высказались за ЕГЭ. Это была «Своя правда».