А.МИТРОФАНОВ: «На что теряется 90 процентов времени в школе? На внутришкольные интриги, на всякие отношения, кто-то кому-то что-то сказал»
Ю.СИЛЯВИНА: 18 часов 3 минуты в столице. В студии «Русской службы новостей» Юлия Силявина. Ко мне присоединяется политик, член центрального совета партии «Справедливая Россия» Алексей Митрофанов. Алексей, здравствуйте.
А.МИТРОФАНОВ: Здравствуйте.
Ю.СИЛЯВИНА: Сегодня было сделано очень много заявлений нашими депутатами. Много сделал громких заявлений Владимир Жириновский. Сегодня мы также поговорим о нравственных проблемах и о морали. Начнем с Владимира Жириновского, с его заявления по поводу депутатов. Он предложил сократить количество депутатов вдвое, до 200. Говорит, 450 – слишком много, а нам нужны деньги на модернизацию, так вот, сократим и получим эти деньги. И совсем убрать Совет Федерации. Что вы по этому поводу думаете?
А.МИТРОФАНОВ: Это известная программная идея ЛДРП, она много лет повторяется - убрать верхнюю палату парламента и, соответственно, сократить депутатов. Но раньше Владимир Вольфович говорил о 300 человек, видите, сейчас уже 200, в следующий раз это будет 150. Как тут обосновать количество – вопрос довольно тонкий. Но вопрос политической целесообразности этого, да, наверное, можно это сделать. Но, понимаете, не изменив суть политической системы, не сделав ее конкурентной, не проведя конкурентные выборы какой смысл? Можно увеличить количество депутатов, можно уменьшить, можно убрать одну палату, еще третью придумать палату. Смысл какой? Если это все будет пустое и для витрины сделано, то да. Если партии действительно будут заниматься конкурентной борьбой, будут честные выборы, каждый закон будет приниматься в борьбе настоящей, да, а не в той ситуации, когда у одних 300 голосов, 310, а на других будут только смотреть, как одна партия работает. Смысла нет, понимаете.
Ю.СИЛЯВИНА: Владимир Вольфович, видимо, говорил не о политическом аспекте, а об экономическом, экономика такая.
А.МИТРОФАНОВ: О какой экономии, с точки зрения страны, может быть? Во сколько обходятся депутаты? Они вообще ни во что не обходятся. Посмотрите, какие расходы сейчас кроют всякие трубопроводы или дорожные развязки со стоимостью в 4-5 раз больше, чем на Западе. И уже даже никто не пытается это обосновать, понимаете. «Газпром» сейчас закончил дорогу от Бованенково на Ямале в 125 километров, 130 миллиардов рублей. Вы послушайте, дорога там чуть ли не за 5 миллиардов долларов. Ну, как так? 800 километров, понятно – тяжелые условия. Ну, что у нас рабочий по 10 тысяч евро в месяц получает? Сомневаюсь я в этом. Почему? Что там? И так далее. То есть это все копейки, которые вообще… О чем мы говорим, что называется, стоимость парламента – это ничего.
Ю.СИЛЯВИНА: А Совет Федерации?
А.МИТРОФАНОВ: И Совет Федерации. Ну что это в нашем масштабе, когда мы теряем…
Ю.СИЛЯВИНА: Но говорят, что не нужно на старой основе.
«Вы помните хоть один случай серьезного конфликта между палатами при принятии закона? Тогда зачем убирать Совет Федерации?»
А.МИТРОФАНОВ: Понимаете, опять же смысл политической системы. О чем мы спорим? Мы спорим о том, что нужен Совет Федерации, не нужен Совет Федерации? По мне, так нужен, потому что палата регионов должна быть. Но это вопрос иной, если все превращается в фикцию, какая разница что. Зачем мы уходим в разговоры о том, что это надо отрезать или то? Если мы видим, что абсолютное давление одной партии, решения принимаются, ключевые решения принимаются даже не этой партией, а в другом месте, они спускаются, какая разница сколько человек сидит в парламенте, как… Вы помните хоть один случай серьезного конфликта между палатами при принятии закона? Тогда зачем убирать Совет Федерации? Идея убрать Совет Федерации возникла тогда, когда был серьезный конфликт с Советом Федерации, в эпоху позднего Ельцина, тогда и начали грозить: вот вы не нужны, зачем нужна верхняя палата, зачем она мешает? Сейчас кому кто мешает? Никто никому не мешает, вы понимаете. Но, к сожалению, пришла другая крайность – все превратилось в некую формальность. То есть и депутаты прекрасно понимают, что на судьбы Родины они не влияют по большому счету, и гражданские организации это чувствуют, и судьи некоторые уже открыто говорят, что они не могут ничего решать кроме как по воле откуда-то, еще недавнее заявление судей Конституционного суда. И какой смысл в этих условиях? В этих условиях об этом не надо говорить, какое количество, убирать палату, еще что-то. Какой смысл? Если нет выборов, какая разница сколько будет 150, 2 депутата или 500 депутатов, какая разница? Не имеет значения. А с точки зрения расходов – это капля в море, это слеза, для большого государства вообще ничего не стоит. Лучше бы подумали, какие деньги уходят на поддержку отдельных отраслей, фактически теряются непонятно где, в мегапроекты, некоторые из которых совершенно не нужны.
Ю.СИЛЯВИНА: Алексей Митрофанов, напомню, у нас сегодня в студии. Сейчас реклама, после продолжим.
Ю.СИЛЯВИНА: Сегодня в гостях у «Русской службы новостей» Алексей Митрофанов. Скажите, Алексей, вы смотрели сериал «Школа», который вызвал большой общественный резонанс в последнее время в обществе?
А.МИТРОФАНОВ: Две серии только прошло, фактически еще сериал идет. Нет, полностью не видел, я видел фрагменты, трейлеры.
Ю.СИЛЯВИНА: Сейчас просто, вот настолько, мы час назад обсуждали это с нашими оппонентами, сегодня депутат от КПРФ выступил с инициативой – вообще запретить этот сериал. Кто-то говорит, сторонники этого сериала говорят: это показывается правда, которая сейчас есть в школе и не нужно закрывать на это глаза, не нужно прятать голову в песок, нужно с этим бороться. А кто-то говорит: Год учителя, извините, а мы показываем в не самом лучшем виде преподавателей. Вы какой точки зрения придерживаетесь?
А.МИТРОФАНОВ: Я придерживаюсь, примерно представляя, что может сделать Гай Германика, я знаком с ее предыдущими работами, она молодой режиссер, это взгляд молодых, гораздо более жестких. Я считаю, что это взгляд нового поколения на то, что происходит сейчас. А мы все воспитаны там «Доживем до понедельника», «Розыгрыш», живем фильмами 30-летней давности и не хотим поколебать все свои представления. Да, то, что происходит в школе, есть информация, и много лет была информация, это, конечно, не то, что было раньше, хотя и раньше было немало проблем, когда и я учился, допустим, заканчивал в 1978 году школу. Все равно были проблемы, и они были серьезные по-своему, не так все жестко выражалось, как сейчас, все-таки сейчас более открыто выражены товарно-денежные отношения. Потом, как можно сказать какие школы? В разных городах в разных регионах разные школы. И в Москве даже очень разные школы, очень разные, поэтому нельзя сказать: вот так именно это происходит. Да, где-то происходит, где-то, наверное, нет, но у нас тысячи школ, есть, конечно, случаи всякие ужасающие и прочее. Я вообще против школ, поэтому, что у меня позиция своя. Я считаю, что в новых условиях, в условиях, когда существует возможность учиться по другой технологии, когда есть Интернет, когда абсолютно другой доступ к информации, вот этот прусский путь: бегать в школу, где сидеть одним из 30-ти учеников и тебе там долбят, что-то такое бубнят преподаватели - он совершенно не нужен.
Ю.СИЛЯВИНА: А как же социализация? Нужно же общаться.
А.МИТРОФАНОВ: Это все сказки про социализацию. А что, родители – не социализация?
Ю.СИЛЯВИНА: Нужно общаться с ровесниками.
А.МИТРОФАНОВ: Да не нужны… Нет, почему? Отношения с ровесниками могут также происходить при родителях, для этого не обязательно бегать в школу и вставать при появлении директора в школе, понимаете. У нас школа абсолютно советская, вот с той ржавчиной, которая проникла за последние годы, минусовой. Все те же предметы, я видел учебники, и подходы, и прочее, прочее. А мир меняется, мир меняется очень серьезно, должны быть и другие предметы введены, и огромный поток информации. Часто ведь люди, которым 14-15 лет, более информированы даже, чем учителя, которые не обновляют информацию. А дети стремятся, они интересуются и не только музыкой, а всякими инновациями и прочее. Вот смотрите, президент Путин, ныне премьер, его дочки не учились в школе. Понятно, соображения безопасности у него наверняка были, была чеченская война и прочее, там много всего, но сам факт. Есть возможность специального домашнего обучения, почему ее не реализовать? Если ребенок не хочет ходить в школу, а может так переварить эту информацию, он быстрее это сделает. Сидя на этих контрольных, засыпая можно быстрее освоить это все? Да не так это все. И вообще, на что теряется 90 процентов времени в школе? На внутришкольные, о чем показывают фильмы, и другие фильмы, помните советские фильмы - на внутришкольные интриги, на всякие отношения, кто-то кому-то что-то сказал.
Ю.СИЛЯВИНА: Но там учат жизни в общем-то.
А.МИТРОФАНОВ: А какой жизни учат? Какое отношение имеет то, что я видел в школе, к тому, что потом я увидел в институте? Да никакого вообще отношения. Это та жизнь, это здесь. Потом человек идет куда-то работать - это третья жизнь. Никакой социализации, это все выдумки советские.
Ю.СИЛЯВИНА: Но все равно, школа – это дисциплина.
А.МИТРОФАНОВ: Какая дисциплина? В чем?
Ю.СИЛЯВИНА: Все равно нужны проверки. Если вы говорите по Интернету обучаться, но все равно нужен контроль какой-то.
А.МИТРОФАНОВ: Подождите, представьте себе ситуацию: утром человек просто встает, подключается к Интернету, он не ходит, не бежит ни в какую школу поутру, когда темно, в 8 часов, в половине девятого он должен бежать. Я как вспомню эти мрачные утренние времена школы, меня вообще в жар бросает. Я был отличник круглый, я ненавидел школу, понимаете. Мне совершенно было неинтересно там. А что там делать? Я все знал и так, без них. Я две недели болел, прочитал все учебники за это время и поговорил со всеми преподавателями, потом спал год. Просто потерянное время.
Ю.СИЛЯВИНА: Но не все же талантливы так, как вы.
«Школа – это большая система, которая живет сама для себя уже давно»
А.МИТРОФАНОВ: Дело не в этом. Смотрите, схема: человек садится к компьютеру, включается. Пожалуйста, преподаватель или кто-то выходит на связь, начинается просто та же контрольная, хотите что-то. Не нужен контакт этот, не нужно бегать в эту школу. Эту школу надо ремонтировать, давить родителей: дайте денег, мы подкрасим, дайте нам деньги, мы это… Понимаете, это большая система, которая живет сама для себя уже давно. Попробуйте это все сказать преподавателю. А чем они будут заниматься? А как они будут устраивать своих детей? Это был 60-й год, когда я пошел в школу, а мой отец устроил моей учительнице первой, я с большим уважением к ней отношусь, она пришла и сказала: Валентин Федорович, у меня проблема, моя дочка вышла замуж, муж из Новосибирска, а хочется, чтобы он жил в Москве и имел работу, он – научный сотрудник. И отец его переводил из Новосибирска, нашел ему работу, он стал здесь старшим научным сотрудником и прописал в Москве. Ничего себе? Понятно, чтобы ко мне нормально относились. И просто потому, что он не мог, его попросили, и он это сделал и все. Но это было в 1968 году и сейчас это только увеличилось и ничего не изменилось. Я с ужасом на это на все смотрю. Так что не нужно, вышли на связь, контакт, передали сочинение, все, дома ребенок сидит, спокойно общается и совершенно не нужно. Дальше, отдельная часть практических занятий, вывозите куда-то, это надо договориться. Вот день – работы в городе, день, посвященный физкультуре, пришли, поиграли и все, раз в неделю. Все остальное не надо, каждый день бегать в половине девятого, эти продленки, это молоко, которое заставляют пить по понятным причинам, большая перемена. Зачем все это нужно? Эти бесконечные заболевания желудка и так далее. Но нас так приучили, понимаете, это матрица. И все мамы молодые думают: какую ересь он сейчас говорит, а что же мы будем делать? Нам надо уходить на работу, нам надо куда-то скидывать ребенка – вот в чем проблема.
Ю.СИЛЯВИНА: И как решать эту проблему?
А.МИТРОФАНОВ: Также решается. С 13-12 лет его же не надо скидывать, зачем его скидывать?
Ю.СИЛЯВИНА: То есть начальная школа остается, а потом…
А.МИТРОФАНОВ: Сядет к компьютеру и спокойно сам позанимается, да. И если кто-то думает, что это хуже, чем он пойдет в школу и там ему предложат немножко покурить в туалете травушки-муравушки или за воротами школы, я не знаю, что лучше. Так что все эти коллективы заканчиваются одним – только фильмом, который Гай Германика показывает, этим заканчиваются все коллективы.
Ю.СИЛЯВИНА: Алексей Митрофанов у нас сегодня в студии. Сейчас реклама, после продолжим.
Ю.СИЛЯВИНА: Нам слушатели пишут через SMS (+7-925-101-107-0) по поводу вообще школы и обучения по Интернету: «Почему-то даже там, где технические идеи реализуемы (Япония или Корея) никто до этого пока не додумался». То есть мы все время оглядываемся на другие страны, где более продвинутые в этом отношении…
А.МИТРОФАНОВ: Да потому что там такие же сидят и зарабатывают на этом. Школа – это бизнес, вы поймите. Попробуйте сейчас тронуть это все. ЕГЭ ввели, так все учителя завизжали: а, все меняется. Это же бизнес! Не забывайте, репетиторство – это деньги, подготовка в институт – это деньги, аттестаты – это деньги. Что мы будем здесь скрывать. А мы все «учительница первая моя», вот это все, сопли и слезы. А за этим стоят серьезные интересы людей, которые работают. Я не хочу никого оскорбить, понимаете, но серьезные интересы. Потому что если бы люди не хотели работать в школе, им бы там не нравилось, они бы ушли, наверное. А ведь люди не уходят, работают.
Ю.СИЛЯВИНА: Может у них выхода нет?
А.МИТРОФАНОВ: Более того, вы знаете зарплату в школе в московской сейчас?
Ю.СИЛЯВИНА: Нет.
А.МИТРОФАНОВ: 2 тысячи долларов.
Ю.СИЛЯВИНА: Да ладно.
А.МИТРОФАНОВ: Да. А сколько получает…. 2 тысячи долларов - я объявляю тем, кто не знает этого.
Ю.СИЛЯВИНА: Обычная школа московская?
А.МИТРОФАНОВ: Обычная школа московская, например, в Северном округе у нашего товарища Митволя, 2 тысячи долларов. Сколько получает там директор школы? 5 тысяч долларов в месяц, понимаете. Так что не будем говорить: вот так все… Да, я понимаю, что не во всех городах такая ситуация, сейчас многие взволнуются, но в Москве уже такая история, это официально. Я не говорю.. Причем я не обвиняю в коррупции, но ведь устройство зятя на работу и прописка его в Москве – это не коррупция ведь, правильно, это помощь одного из родителей.
Ю.СИЛЯВИНА: Алексей, хотелось бы все-таки поставить точку с этим сериалом. Вы констатируете: проблемы в школе были, есть и будут.
А.МИТРОФАНОВ: Да.
Ю.СИЛЯВИНА: Но показывать это нужно или нет?
«Германика недавно из школы, поэтому она понимает, о чем она делает. Она же не снимает про космонавтов, да, она снимает о тех, с кем она тусуется, поэтому прекрасно все знает»
А.МИТРОФАНОВ: Понимаете, у каждого поколения… Почему все вскипятились? Я по трейлеру это видел, потому что это взгляд молодого человека, она молодая, поэтому она очень жестко делает этот фильм. Это у нас вообще большая проблема – кино. У нас идут, допустим, сериалы, там играют молодых люди, которым 35, у нас Быстрицкая играла роль Аксиньи, которой 18 лет, а ей было за 30, Глебову тоже 35, мы привыкли к этому. А когда реальная молодежь становится режиссерами и становится актерами, она показывает все гораздо более жестче, и тут все психанули. Поэтому, я считаю, она сама вышла из этих кругов, ей-то, наверное, это лучше известно, чем депутату, который поднимает вопрос в Думе, что нельзя это показывать. Депутат давно уже в школу не ходил, ничего не знает. Германика недавно из школы, поэтому она понимает, о чем она делает. Она же не снимает про космонавтов, да, она снимает о тех, с кем она тусуется, поэтому прекрасно все знает.
Ю.СИЛЯВИНА: Но вам пишут по поводу Интернета: «Зачем нужна вообще Дума? Пускай работают по Интернету, может пробок меньше будет».
А.МИТРОФАНОВ: Но это следующий этап, подождите, следующий этап.
Ю.СИЛЯВИНА: Может тогда вообще общаться…
А.МИТРОФАНОВ: Вы понимаете, ситуация какая, ситуация – то, что мы должны к этому двигаться. Я не говорю: давайте завтра отменим школу, я не радикал, но к этому надо двигаться. А мы не хотим ни к чему двигаться. Мы хотим повторять все то же самое, что было 30-40 лет назад и упорно биться головой об стенку, что это было хорошо, что по-другому нельзя. У нас нет новых предметов серьезных, глубинных, которые пришли с новым временем, и так далее. Мы все хотим сказать, что все апробировано, давайте так и действовать. Это не так абсолютно. Надо заканчивать школу людям к 13-14 годам, в 14 лет выдали паспорт и вперед, на работу. Надо снизить возраст и дееспособность, начинать с 14-15 лет. Вот эти три года кардинально нужны обществу и государству. Бесполезно финансировать материнский капитал. Женщины после 20-25 лет уже рожают осознано, они начинают думать: надо или не надо. От 15 до 18 будут на волне рожать, вот это единственный выход. А когда думают: вот мы денежек сейчас дадим, сейчас начнут рожать. Ничего не будут рожать, ерунда. Нигде это не прошло. В Голландии платят, ничего не происходит, ничего не происходит. А где рожают? А рожают там, где рожают на волне, на желании. Что в Африке или в других странах, где большая рождаемость? На волне, на желании. А мы наоборот: до 18-ти лет нельзя, в половые связи не вступать, сиди тихо и так далее. Ну, как у нас до 16 порог согласия.
Ю.СИЛЯВИНА: Да нет, понятно. А вы предлагаете разрешить?
А.МИТРОФАНОВ: Ну, конечно, разрешить. Конечно, до 14-ти лет. А кто будет рожать? Вы думаете, что материнский капитал…
Ю.СИЛЯВИНА: Да они же сами не выросли.
А.МИТРОФАНОВ: Да почему вы так думаете, что не выросли? Фильм вот как раз, о котором вы говорите, другой совсем, что уже выросли к 14-15 годам, а вы все еще их детьми считаете. Поэтому школу надо в 14 заканчивать, паспорт получили, все, можно и работать. Появится возможность работать, причем работать на волне, не за очень большую зарплату, а на желании работать. А так вот эти с 14 до 18 вообще не знаю куда девать детей. Вот они пошли. Училки для них смешны, это смешно, силы в них много, значит, они пошли кто-то в спорт, кто-то в наркоту, кто-то по девкам, кто-то по мальчикам, вот и все. А мы же не даем, вы же не даете делать ничего другого. Дайте им работать с 15 лет, дайте дееспособность, дайте возможность избираться. Никто ничего не дает: ой, это нельзя. До 16 лет вообще в половые связи нельзя вступать, тетки из Думы это придумали, я знаю кто. Мучили тогда всех депутатов, что вот это нужно, вокруг педофилы бегают, всякую ерунду разводили. Поэтому, понимаете, вот наша политика, и с такой нашей политикой ни рождаемости, ничего не будет. Деньгами этот вопрос не решишь, поэтому совершенно надо менять. Очень хорошо, что такие, как Гай Германика появляются.
Ю.СИЛЯВИНА: Сейчас мы пытаемся связаться с учителем, который позвонил нам и хочет поспорить с вами, Алексей. Я вижу, что телефон разрывается. Мы обязательно сейчас с вами поговорим. Пишите также SMS: +7-925-101-107-0. Сейчас в эфир выводим. Гудки или нет? Нет, не получается, занято. Мы пытались вам дозвониться по номеру «десятый», но, тем не менее, напишите какая зарплата, напишите через SMS: +7-925-101-107-0, 788-107-0 – звоните. Много небесспорного сказал Алексей Митрофанов. Если вы хотите поспорить, давайте, набирайте номер. И первый звонок сейчас прямо и принимаем. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Дмитрий. Алексей Митрофанов часто, вообще, говорит вещи здравые. Вы знаете, второй раз я попадаю, первый раз он предлагал точечные удары наносить по своей территории ядерные, программа была порядка месяца назад. И сейчас тоже какая-то просто ересь ужасающая. Мне просто, интересно…
А.МИТРОФАНОВ: Когда это я предлагал точечный удар по своей территории?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я помню, обсуждалась новая доктрина безопасности РФ и возможность применения там ядерного оружия. Вы говорили, что ничего страшного, там пару, килотонную бомбу скинуть и там все быстро это решить. И резко предлагали сократить Вооруженные силы, ну ладно.
А.МИТРОФАНОВ: Это да, да, это я предлагал.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это прошлый вопрос, да. Не поднимался вопрос о заражении ядерного….
А.МИТРОФАНОВ: Какое заражение, если 0,9 килотонн? Ну, 300 метров воронка, какое заражение? На Тоцком полигоне это отработано с участием маршала Жукова в 40 каком-то году. Что вы это самое?
Ю.СИЛЯВИНА: Дмитрий, а вопрос в чем?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А вопрос в том, мне интересно, как думает Алексей Митрофанов, вот 12-летний или 13-летний школьник, он что выберет, находясь один дома, поиграть в какую-нибудь новую компьютерную игру или сесть, выйти по Skype на видеосвязь с учителем и позаниматься органической химией или, я там не знаю, еще чем-нибудь, физикой, например, понимаете?
А.МИТРОФАНОВ: Подождите, все очень просто. Если он не вышел на связь – он прогулял. Точно также, как он, если не пришел и забухал, извините меня, и лежит дома со справкой. Какая разница? В чем разницу вы видите? Ну, не вышел на связь, все же делается, связь по Интернету, регистрация та же и так далее, все это делается на самом деле. В чем проблемы?
Ю.СИЛЯВИНА: То есть дисциплина все-таки есть.
А.МИТРОФАНОВ: А какая дисциплина? Та же дисциплина, так же, как явиться. И зачем ходить? Многие возят своих детей далеко, все это целая проблема, и только занимает время.
Ю.СИЛЯВИНА: Алексей Митрофанов в студии «Русской службы новостей». Сейчас новости, после продолжим.
Ю.СИЛЯВИНА: Алексей Митрофанов у нас сегодня в гостях. Многие уже пишут сколько зарплата у учителей московских. Вот нам пишет тот человек, до которого мы пытались дозвониться: 8-15 тысяч рублей в месяц.
А.МИТРОФАНОВ: Сколько?
Ю.СИЛЯВИНА: 8-15 тысяч рублей. А Михаил, это уже другой слушатель, говорит, что средняя зарплата учителя в московской школе составляет 40 тысяч рублей. Разные данные, видимо, в зависимости от школы. И многие, кстати, слушатели спрашивают: есть ли у вас дети и как бы вы отнеслись, если бы ваша дочь родила в 14 лет?
«Вспомните жен революционеров наших большевиков, Аллилуевой было 16 лет, жене Бухарина 15 лет. Только с такими можно было делать революцию, с бабушками 50-летними, извините, революцию не сделаешь»
А.МИТРОФАНОВ: Нормально абсолютно. А что такое? Что вас пугает в том, что в 14, 15 лет? Что именно вас пугает в этом? То, что вас так приучили, вам так объяснили, в детстве так сказали, что? Важны те обстоятельства, при которых это произошло, и как это, и что. Извините меня, а царей женили в 15 лет, вы что, забыли нашу историю? Никто же историю не читал, плоды нашего просвещения школьного. У нас же женили их в 15-14 лет, и в этом не было ничего такого. И в дворянских аристократических семьях бывали такие случаи.
Ю.СИЛЯВИНА: Но они умирали раньше.
А.МИТРОФАНОВ: Умирали раньше, ну и что? Что происходило от того, что в 15 лет кто-то женился? А вспомните жен революционеров наших большевиков, Аллилуевой было 16 лет, жене Бухарина 15 лет. Только с такими можно было делать революцию, с бабушками 50-летними, извините, революцию не сделаешь. А когда там война шла, то, конечно, были все жены по 15-16 лет, боевые подруги. Аллилуева умерла, ей было 32 года, 32 или 34, примерно так. Она в 16 лет познакомилась, лет в 14, со Сталиным. Все забыли просто, не знаете ничего. И что было плохого в том, что Аллилуева… А Бухариной было 15 лет. Кому было плохо от этого? Им, или тем, или другим? Забыли историю, дорогие друзья.
Ю.СИЛЯВИНА: Хорошо, Алексей, давайте перейдем к другой теме, к теме милиции излюбленной. Сергей Миронов сегодня выступил с заявлением, он предлагает преобразовать российскую милицию в федеральную полицию. Он считает, что ребрендинг поможет провести действительно эволюционную реформу правоохранительной системы.
А.МИТРОФАНОВ: Вот правильная идея на самом деле, что нужно что-то делать и менять, в том числе замена названия, но и не только названия, а целая цепочка реформ. Мое мнение, что многие функции, к сожалению, оно не высказывается так часто, многие функции, особенно на земле, надо отдать частным охранным предприятиям, милиция должна отдать. Она занимается многими вещами, которыми она не должна заниматься (охраной различных объектов, патрулирование в жилых кварталах и так далее). А вот эти частные предприятия, которые по договору осуществляют эти функции с местными органами власти, они, естественно, замыкаются на милиции, работают вместе с ними рука об руку, милиция контролирует их и так далее. То есть из милиции надо сделать не людей, которые бегают и пьяниц ловят по улицам, пусть этим ЧОПы занимаются, они лучше это сделают, потому что частник за заказ очень переживает, понимаете, он боится, будут какие-то ЧП, недовольства, можно бизнес потерять. А что боится начальник милиции? Ничего он не боится. Ему с начальником со своим надо договориться и все, ну, в другое место переведут, понимаете, разная мотивация. А милиция должна руководить частными охранными предприятиями, и тогда милиция, как ФСБ, превращается в белых людей в белых воротничках, они пишут записки, возбуждают дела, контролируют и так далее. А сейчас они черные, они бегают, кого-то ловят, их бьют, на них нападают, в них стреляют, они злятся, естественно, получают мало, конечно, хотят дозаработать. И это дурная бесконечность, она будет происходит, что с ними не делай, пока они не станут… Надо отделить одного от другого, работу на земле – частным охранным предприятиям… Вот, допустим, надо охранять город, не знаю, предприятие, магазин, наняли частников и все, пусть они стоят. Милиция только если что-то серьезное, проблема, нападение, ЧОПовцы схватили кого-то, вызывают милицию, тут нормально. Милиция приехала, белые рубашки, приняли клиента, возбудили дело и все, тогда они приличные люди, как ФСБшники, ФСБшники не бегают же за пьяницами, да, поэтому они выше типа, да.
Ю.СИЛЯВИНА: Какая-то слишком сложная система, вам не кажется?
«Милицию можно поменять? Если будет 10 ограблений, 40 ограблений, все равно будет та же милиция. А вот ЧОП можно поменять»
А.МИТРОФАНОВ: А что сложного? А что сложного? Абсолютно простое. Любое патрулирование, в том числе жилых домов, поручить ЧОПу и сказать: товарищи, если у вас будет… У вас 10 домов, если будут ограбления, мы вас поменяем, понимаете. Недовольство жителей будет… Вы же «бабки» получаете, с вами другой разговор. Там есть хозяева, понимаете, хозяева своих построек объяснят им, будут менять. А милицию можно поменять? Ее поменять нельзя. Значит, будет 10 ограблений, 40 ограблений, все равно будет та же милиция. ЧОП можно поменять, понимаете, это другая совершенно история. Поэтому нам надо переходить к другой совершенно технологии.
Ю.СИЛЯВИНА: Алексей, давайте послушаем аудиторию. 788-107-0. Здравствуйте.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир. Да не слушайте вы этих словоблудов. Какие частные охранные предприятия? Все это мы уж проходили. Мы уже сейчас просто в дерьме ото всего этого.
А.МИТРОФАНОВ: Каком дерьме? Ну, в каком дерьме? В банке, когда вы заходите, с вас там 50 рублей за вход просят частные охранники?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Про все эти банки рассказывали.
А.МИТРОФАНОВ: Ну, какие банки? В магазине, где стоит частный охранник, он 50 рублей с вас просит за вход?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вся страна в консервной банке.
А.МИТРОФАНОВ: Да это другой вопрос. Зачем вы глобализируете? Это разный разговор. Частный охранник, починяющийся хозяевам, ведет себя по-другому, чем милиционеры, и вы это прекрасно знаете.
Ю.СИЛЯВИНА: Здравствуйте. Как вас зовут?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей меня зовут. Вот вопрос у меня к господину Митрофанову. Он говорит ЧОПам мы отдадим работу на земле, а скандалы, допустим, которые участковый приходит разбирает?
А.МИТРОФАНОВ: То же самое, ЧОПовцы пусть разбираются. А когда возникает криминальный момент, пусть они звонят в милицию.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А как они будут разбираться?
А.МИТРОФАНОВ: А очень просто, как они разбираются, стоя в магазинах и в банках. Они же разбираются там, да, гражданин шумит какой-нибудь и так далее.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Подождите, институт участковых – это институт участковых. Куда мы их денем?
А.МИТРОФАНОВ: Мы можем просто увеличить им территорию, вот и все. Участковый приходит тогда, когда совершается преступление, а никакой профилактикой и прочими делами он не занимается, все.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хорошо, кто будет заниматься вот этими мелкими скандалами?
А.МИТРОФАНОВ: Скандалами - ЧОП, которому поручена территория. За это местная власть «бабки»…
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как ЧОП может войти в квартиру?
А.МИТРОФАНОВ: А зачем?
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Участковый может…
Ю.СИЛЯВИНА: То есть ему полномочия, так получается, нужно дать.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Нужны определенные полномочия.
А.МИТРОФАНОВ: А кто говорит…
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно другое…
А.МИТРОФАНОВ: Подождите, а кто говорит, что это надо делать без законодательного обеспечения? Конечно, законодательное обеспечение, разрешить.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это делать еще три года.
«Милиционер должен на серьезные вещи приходить, когда уже без него нельзя»
А.МИТРОФАНОВ: А что три года? Что делать-то? Сейчас все в одних руках, любые поправки. Видите, сегодня приняли поправки, что нельзя в камуфляже ходить, за это 1,5 тысячи. Сделали же.
Ю.СИЛЯВИНА: Это закон о госсимволике?
А.МИТРОФАНОВ: Да, о госсимволике. Поэтому это все не проблема, все можно почистить. Но у нас логика другая, никто этим не хочет заниматься, понимаете, никто этим не хочет заниматься. Хотят только говорить: вот милиция, вот она то, се. А что милиция должна всей этой ерундой заниматься? Милиционер должен на серьезные вещи приходить, когда уже без него нельзя. Дальше, второй момент, который надо сделать, частное расследование, оно есть в Америке. Допустим, алиментное дело. Я прихожу к судье и говорю: мой муж не платит алименты, дайте, наделите меня правами следователя. Судья слушает ваши аргументы и решением суда наделяет вас полномочиями следователя. С этого момента по делу, по вот этому делу своего мужа вы - следователь, отказ вам в информации и так далее, как отказ следователю государственному, понимаете. Вы приходите с этой ксивой и говорите: дайте информацию о нем такую-то, такую-то, вот решение суда. По нему, я имею в виду сколько бы мы разгрузили людей, они за свое бы рыли, понимаете. Вот по мелким этим делам зачем, не должен этим судебный исполнитель заниматься, не должен милиционер, не должен… Сам гражданин прекрасно найдет алиментщика. Или другая ситуация: меня толкнули, пихнули, ударили. Я пришел в суд, сказал: меня ударили, прошу наделить по этому делу меня. Судья выслушал, сказал: да, я чувствую, действительно, вы – приличный гражданин, вас, видимо, побили, я наделяю вас правами следователя. Через три дня человек расследует это дело, принесет судье аргументы, судья тогда может проводить суд, то есть выполняет работу следователя по своему делу.
Ю.СИЛЯВИНА: Но он же не объективен.
А.МИТРОФАНОВ: Нет, подождите, судья решает все равно. Он принесет данные… Ну, почему не объективен? На мужа принесет, что он зарабатывает столько, там, сям, все найдет, все как бы это самое. Судья принимает решение. Чтобы разгрузить, разгрузить, понимаете. Миллионами дел невозможно заниматься, мы перегрузили милицию. Они все равно этими делами не будут заниматься. А им только важные, серьезные, прочее, они должны контролировать, тогда будет другая милиция.
Ю.СИЛЯВИНА: Спасибо. У нас в гостях был политик, Алексей Митрофанов. Ждем вас снова через неделю.