И.ЛАЗАРЕВА: В Москве 18 часов 3 минуты. В эфире программа «Позиция». У микрофона Ирина Лазарева. В гостях у нас сегодня журналист Михаил Леонтьев. Добрый вечер, Михаил Владимирович.
М.ЛЕОНТЬЕВ: Добрый день.
И.ЛАЗАРЕВА: Накануне прошли похороны президента Польши. Лидеры некоторых стран (Соединённых Штатов, Франции, Германии) отказались приехать в Краков, наши повод – вулкан, хотя в принципе могли и на машине.
М.ЛЕОНТЬЕВ: Из Соединённых Штатов сложнее.
И.ЛАЗАРЕВА: Из Германии не так уж далеко.
М.ЛЕОНТЬЕВ: Из Германии вообще близко на самом деле. Но там президент был, то есть они выполнили протокол. Поскольку он в Катыне погиб, если бы он жертв «Бухенвальда» навещал или «Дахау», то, наверное, приехала бы Меркель. Медведева может быть не было. Медведев по протоколу должен быть.
И.ЛАЗАРЕВА: Но тем не менее, Медведев приехал, не испугался вулкана, прилетел в Польшу, проводил в последний Качиньского. Не секрет, что отношения Москвы и Варшавы очень непростые. Вот как вы думаете, после вчерашнего визита Медведева в Польшу между нашими странами наступит потепление? Или это всё-таки протокольный визит действительно, как вы сказали, и ничего не поменяется? Ваша позиция?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Нет, я говорю, что протоколу соответствует, да. На самом деле, ну да, Медведев не испугался вулкана, Качиньский не испугался тумана. На самом деле всё, что происходило вокруг этой катастрофы (действительно ужасной на самом деле), я просто могу по очень многим людям судить, мало у меня знакомых, которые бы особо хорошо относились к Качиньскому на самом деле, тем не менее, есть сочувствие. Нельзя на этом сочувствии бесконечно плясать, мне кажется, что немножко перебор пошёл уже. Нельзя превращать всё в шоу. Да, действительно, я считаю, что ни одной ошибки не было сделано. Я вообще не очень понимаю, зачем нужно было так. То есть я понимаю почему, но, думаю, что это было неправильно вообще вокруг Катыни строить такое бодалово, да. Здесь же ситуация какая? Поляки, во-первых, у них специфическое общественное сознание, оно вообще очень болезненное, очень ущемлённое, с очень серьёзными комплексами, связанно с национальной психологией и с национальной историей объективно, особенно то, что касается России. И с другой стороны - это реально очень большая рана, очень большая рана для поляков. С нашей точки зрения, ну, чего нам особенно стесняться, у нас таких Катыней для себя лично несколько тысяч. Мы устроились спокойно и все это знают, и никто по этому поводу особенно, ежесекундно не рефлексирует. С этим связана и наша реакция: что вы пристали? Геноцид, да. А у нас что? При чём здесь геноцид? Понятно, что для того режима, который у нас тогда был… Ну, куда девать во время войны несколько десятков тысяч действительно убеждённых врагов? Мы друзей своих расстреливали, а тут, понимаете, враги.
И.ЛАЗАРЕВА: Помимо Катыни у нас камней преткновения было много, до сих пор они есть. Во-первых, ПРО, размещение там.
М.ЛЕОНТЬЕВ: Не надо путать.
И.ЛАЗАРЕВА: «Северный поток».
М.ЛЕОНТЬЕВ: Не надо путать гуманитарную часть и историческую, то есть вещи, которые являются действительно ранами, с политикой. Политика, это разные вещи, да. У нас есть одно преимущество в отношениях с Польшей, которое мы до сих пор очень мало использовали и сейчас, похоже, нащупали всё-таки. Как бы у нас не были болезненные отношения с поляками, у нас очень много любили рассказывать по поводу попыток пересмотра итогов Второй мировой войны. Речь зашла не о пересмотре, на самом деле в очень многих странах очень многие политические элиты занимаются не пересмотром итогов, а просто реваншем, просто реваншем. Они решили что то, что они проиграли, теперь переиграно, они выиграли. Те, которые проиграли в 1945, они выиграли, теперь они победители. С поляками этой проблемы не стоит. У поляков никогда не было национальных героев, которые спасали свою страну, сотрудничая с нацистами. Нет таких людей. Коллаборационисты какие-то в Польше, наверное, были считанные, их было очень мало, меньше, чем у многих других, меньше, чем у нас на самом деле, в России, в Советском Союзе.
И.ЛАЗАРЕВА: Но тем не менее, чтобы не уходить далеко от нашей темы, всё-таки давайте будем обсуждать достаточно прохладные отношения между Россией и Польшей и визит президента. И вообще, вся ситуация, которая сложилась после этой трагедии, теплее станет?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Я не думаю, что конкретно визит президента Медведева… Мне кажется, что перелом произошёл ещё до гибели Качиньского, до гибели этого самолёта. Когда Путин вместе с Туском посетил этот мемориал, произнёс слова, тогда был… То есть, если бы не это, потом может быть всего остального бы и не было, то, что связано с самолётом. Потому что дальше уже было естественно, было нормально дальше вести себя именно так, как вели себя наши и не только политики, но и общество на самом деле. И на самом деле правы те, я читал просто комментарии поляков, которые на вопрос «улучшатся ли наши отношения» говорили: ну, конечно, нет.
И.ЛАЗАРЕВА: Нет?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Политика такая вещь. Глупо считать, что они радикально улучшатся. То есть на какое-то время они явно улучшатся, потом опять начнутся разногласия, начнётся политическая практика. Но вот эта память, она останется, это правда. То есть это то, что некий кусок очень серьёзного напряжения снят, и если не делать глупости с обеих сторон, да, то в общем… В общем, ведь как мы относились к Туску? Никто же не рассматривал Туска, как пророссийского политика или как человека, который откроет новую страницу, совершит прорыв в отношениях. Просто Туск, совершенно очевидно, был нормальным адекватным человеком, со своим пониманием. Ведь кроме понимания у публичного политика существует еще электорат, да. И понятно, что этот электорат никуда не денется. Поэтому, если есть спрос на определённые идеи, то он, безусловно, будет удовлетворён в рамках политической игры. Поэтому поскольку русофобские настроения в Польше очень крепки, исторически существуют долго и будут дальше существовать, то и будет политика, которая обслуживает эти настроения. Конечно, с точки зрения какой-то нормализации, то есть те пики истерии, которые были, например, во времена «оранжевой революции» украинской, их очень трудно уже будет достигнуть, очень трудно, это надо постараться.
И.ЛАЗАРЕВА: Но тем не менее в глобальном смысле отношения между нашими странами не улучшатся? Потому что многие говорят, что горе объединяет, сейчас Россия и Польша чуть ли не родные браться после этой трагедии, которая произошла. Ну, сейчас эта волна идёт эмоциональная, она утихнет и потом отношения…
М.ЛЕОНТЬЕВ: Я вообще к полякам отношусь очень хорошо на самом деле. Это народ, достойный уважения. Я в своё время, когда говорил с поляками в самые худшие времена (и отношения были, и риторика была на грани) и там был разговор на тему, вот чехи гордятся, что у них Прага – самый лучший сохранившийся средневековый город Европы. Они его никогда не защищали. Чехословакия сдалась в 1939 году без одного выстрела, имея армию, сопоставимую тогда по своим возможностям с германской на самом деле. Я говорю: а вы так могли? Мне говорят: нет, не могли, это правда невозможно. Это надо понимать. И этой проблемы в отношениях с поляками, и это некоторое понимание возможностей в отношениях с поляками, они вот такие. И Качиньский бы, извините, не разбился бы, если бы он не был поляком. Нельзя было там садиться. Нормальные люди там не садились. За 10 минут до этого борта оттуда ушёл на «Внуково» Ил-76 военно-транспортной авиации, для которого это был родной аэродром, он не стал там садиться, у него не было на борту не президентов, ни пассажиров, никого. Нормальные лётчики, им тоже неохота было. Зачем переться во «Внуково» со своего аэродрома? Они там каждый куст знают.
И.ЛАЗАРЕВА: Давайте перед тем, как уйти на рекламу, запустим наше голосование. Итак, наш гость Михаил Леонтьев считает, что отношения между Россией и Польшей, несмотря на то, что российские власти, если можно так сказать, тепло реагируют на трагедию…
М.ЛЕОНТЬЕВ: Нет, фундаментально они не могут улучшиться, политика не зависит от настроения, политика зависит от интересов. Конечно, это сыграет определённую роль.
И.ЛАЗАРЕВА: Если вы согласны с позицией нашего гостя – 660-06-91, отношения между Россией и Польшей в глобальном смысле не улучшатся. Если вы не согласны с позицией нашего гостя, думаете, что всё-таки перспектива есть, и действительно отношения будут улучшаться, потому что подобные трагедии объединяют – 660-06-92. Итак, не улучшатся – 660-06-91. Отношения между Россией и Польшей улучшатся – 660-06-92. 788-107-0 – телефон прямого эфира. Те, кто не согласен, звоните, оппонируйте, отстаивайте свою точку зрения.
И.ЛАЗАРЕВА: В эфире программа «Позиция». У нас в гостях, я ещё раз напомню, журналист Михаил Леонтьев. Давайте подведём итоги нашего голосования. 87 процентов наших слушателей согласны с нашим гостем и считают, что отношения между Москвой и Варшавой не улучшатся, даже несмотря на то, что произошло, что трагедия всё-таки объединяет. Но есть 13 процентов, которые не согласны с нашим гостем и считают, что отношения пойдут на поправку. Те, кто входят в эти 13 процентов, звоните и оппонируйте. 788-107-0 – телефон прямого эфира. Слушаем вас. Здравствуйте. Как вас зовут?
ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Александр. Я по поводу этой ситуации.
И.ЛАЗАРЕВА: Вы согласны с Михаилом Леонтьевым или нет? Улучшатся отношения?
ЗВОНОК СЛУШАТЕЛЯ: Я думаю, что да. Я просто поясню, о каком улучшении идёт речь. Все надувают щёки, стараются преподнести как некий прорыв. Я не совсем понял поведение нашего премьера, который до этого гнул одну линию, потом вдруг поехал и резко покаялся. Видимо, это связано с газовыми контрактами. Я считаю, что это личная точка премьера. Я как гражданин России, русский, к этой точки зрения не присоединяюсь. Мне перед поляками каяться не в чем. Если мы такими темпами опять будем каяться и комплекс неполноценности прививать руками нашего премьера, которому сейчас важнее газовый контракт отстоять, «Северный поток» и так далее, наверное, таким образом, да. Ещё остаётся покаяться, что мы косвенно причастны к этой авиакатастрофе, посыпав голову этим пеплом из исландского вулкана, тогда точно улучшатся. У меня вопрос. На кой вообще нам и моим согражданам такое улучшение? Хотя именно к Качиньскому и полякам я отношусь достаточно хорошо, представляю себя на месте поляков. Он отстаивал интересы своего государства и народа, буду считать его достаточно консервативным христианским националистом.
И.ЛАЗАРЕВА: Спасибо, Александр.
М.ЛЕОНТЬЕВ: Вот типичный пример сильного целеполагания, которое не позволяет вообще видеть мотив. Мы ни перед кем не каялись. Как раз вся проблема состояла в том, что мы каяться не собирались. Мы отметили память жертв. В действительности это трагедия. Это некий элемент общей трагедии. Никаких газовых контрактов у нас с Польшей не предвидится, кроме тех, которые есть. Может, и этих не очень предвидится, поскольку спрос на газ снижается по известным причинам. «Северный поток», хочу вам заметить, молодой человек, строится в обход Польши и составляет для Польши большую проблему. Причём с Польшей он не обсуждается, потому что здесь даже, в отличие от Эстонии и Финляндии, где должны были обсуждаться какие-то как бы экологические проблемы, здесь экологических проблем не существует, поскольку Польшу он никак не затрагивает. Никаких мелкокорыстных мотивов каяться и так далее у нас не было, и никто не каялся. Не надо клеить премьеру, чего он не делал. Что делал, клейте, а что не делал, не надо. Если вам нужен какой-то повод для того, чтобы «наехать» на премьера, ну, найдите другой. Я думаю, это не так трудно вообще. А здесь искать нечего. Это нормальная человеческая позиция. Она со всех точек зрения нормальная. Когда самолёт с 96 представителями действительно национальной элиты разбивается на твоей территории, находится здесь с частным визитом, может, это не государственный визит, но он официальный, то отдать дань протокольную просто необходимо, это закон. А если это сопровождается ещё человеческим сочувствием, то это вполне понятно и нормально. Это повод, в действительности, оставив в стороне всякие политические разногласия и комплексы, проявить себя людьми. Почему бы этого не сделать? Вне зависимости от того, улучшатся от этого отношения, кстати, и ухудшатся. Какая, в конце концов, разница? Нам ничего особенного от Польши не нужно. Польша не задержала размещение «Пэтриотов» американских у себя.
И.ЛАЗАРЕВА: У нас сегодня в гостях журналист Михаил Леонтьев. Согласно регламенту нашей программы, мы меняем тему. Завтра в Госдуме на отчёте кабинета министров фракция ЛДПР собирается поднять следующий вопрос. Либерал-демократы считают, что основной тормоз борьбы с коррупцией – это слишком медленная смена элит – губернаторов, мэров и так далее. Однако Центр стратегических разработок при правительстве со сменой этих элит не спешит. Там уже подготовили соответствующие поправки в закон о гражданской службе. Согласно этим поправкам, за одноактный проступок коррупционного характера чиновник должен получить выговор. За совершение повторного – предупреждение о неполном должностном соответствии. Если, несмотря на это, чиновник в течение года не одумается, то его переведут на другую должность. Вот такие там выдержки я буквально процитировала из сообщения Центра стратегических разработок. На ваш взгляд, нужна быстрая смена элит или нужно работать с тем, с кем есть?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Конечно, лучше быстро. Если бы бригады Владимира Вольфовича Жириновского взялись бы физически истреблять элиту нынешнюю, я мог бы с большим интересом отнестись к их предложению, но поскольку это, как всегда, балаган… Вообще, лучший способ привести обсуждение любого вопроса содержательного в балаганную форму – это использовать ЛДПР нынешнюю. Что касается нашего центра исследования каких-то разработок…
И.ЛАЗАРЕВА: Она предлагают воспитательные меры. Или нужно сразу увольнять?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Я думаю, что это из той же области, как и инициатива ЛДПР. Их бы вместе аннигилировать, как числитель и знаменатель, в одной клетке. Нужно говорить, о чём идёт речь. Что значит менять элиту? Вообще, откуда взялась коррупция у нас в тех масштабах, точнее, в том качестве, в котором она существует в России? Дело в том, что мы в 1991 году потеряли государство. Не государство СССР, хотя и это тоже, мы потеряли государственный институт, систему управления, какая она была. Другой системы управления мы выстроить физически просто не могли успеть. Есть самоорганизация общества на отсутствии государственных институтов. Эта самоорганизация и есть коррупция. Я бы даже сказал, существует два способа самоорганизации в условиях утраты государственных институтов. Первый – это резня. Второй – это коррупция. Кстати, не факт, что после коррупции не последует резня, если её в какие-то рамки не загнать. Пример нашей замечательной Киргизии. Я берусь утверждать, что в настоящий момент коррупция является действующей системой, она не пронизывает систему управления, она не сопровождает и не отягощает её, она и есть система управления, работающая в России. Вот если кто-то попробует взять и отменить коррупцию, знаете, это как из розетки вынуть вентилятор, он перестанет вертеться. Таким же образом у нас перестанет работать система управления. Наш слушатель предыдущий тоже бы сказал, я думаю, «вот ваш бывший президент-премьер выстраивал 10 лет вертикаль. И где вертикаль? И что он сделал?» Знаете, вертикаль в этих условиях – это попытка восстановить хоть какой-то вертикальный импульс, не систему власти, а именно импульс, который на какую-то небольшую глубину проникает в систему, позволяя руками решать отдельные вопросы. Существует другой способ – организовать резню сверху, то есть смену элит. Мы нуждаемся в смене элит, потому что элита, которая сформировалась на месте государства – это элита, которая выросла на его трупе. Что растёт на трупе? Черви на нём растут. Это мародёрская элита. То, что она очень склонна к предательству интересов собственного государства, тоже естественно, потому что её позиция – экономическая, политическая – в массе своей для основной части населения неприемлема. Они её способ существования мародёрский не считают законным. Почему у нас проблема в отношениях с собственностью? Потому что связано с коррупцией. Потому что собственность эта приобретена специфическим путём – путём мародёрства.
И.ЛАЗАРЕВА: Значит, нужно быстрее их менять?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Нет, не знаю.
И.ЛАЗАРЕВА: Или перевоспитывать тех, которые есть?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Кто будет перевоспитывать? Проблема борьбы с коррупцией заключается в том, что наша власть совершенно…
И.ЛАЗАРЕВА: Вот власти предлагают…
М.ЛЕОНТЬЕВ: Это не власти предлагают, это предлагают некие товарищи, работающие в учреждении, которое существует в тех же самых параметрах, в которых существует, простите, и коррупция. Это некие люди, связанные теми же самыми отношениями, как и все остальные мы, находящиеся в этой действующей системе управления. У нашей власти есть две особенности, которые до определённого момента можно было считать вообще чрезвычайно полезными, а сейчас можно даже и сомневаться в этом. Наша власть очень адекватно понимает, как функционирует нынешняя система, поэтому понимает, что любые частичные изменения бессмысленны. Организовать борьбу с коррупцией можно. Только где у вас гарантия того, что люди, которые организуют системную борьбу с коррупцией, реально начнутся там посадки, как говорит премьер наш? Когда начнутся посадки массовые, кто даст гарантию, что это не будет инструмент борьбы одного коррумпированного клана против другого? Никто не даст. Более того, я даю гарантию, что ровно именно так это и будет.
И.ЛАЗАРЕВА: Прервемся на короткую паузу.
И.ЛАЗАРЕВА: Мы продолжаем. Мы обсуждаем тему. Центр стратегических разработок при правительстве готовит новые поправки в закон о гражданской службе. Там предлагают чиновников перевоспитывать. Они сначала предлагают им выговор, потом – предупреждение о неполном должностном соответствии. Если не одумаются в течение года, переводить на другую должность. Я отмечу, что этот центр работает в рамках подписанного на прошлой неделе указа президента о национальной стратегии противодействия коррупции.
М.ЛЕОНТЬЕВ: Можно я скажу, что я по этому поводу думаю? Я скажу мягко, я человек лояльный. Мне эта разработка не кажется стратегической вообще. С этой точки зрения я не вижу, что здесь обсуждать. Это не стратегическая разработка как минимум. Всё остальное уже неинтересно. Теперь что дальше? Как это всё будет происходить? Наша власть адекватно понимала ситуацию, в которой существует страна, в которой она живёт, поэтому она не стремилась бессмысленно провоцировать разрушительные, бесполезные и опасные эксперименты. Проблема состоит в том, что коррупция у нас в ближайшее время, точнее, не сама коррупция, а пространство коррупции, кормушка коррупции начнёт стремительно сокращаться, обвально. Она начнёт так обвально сокращаться, что вся система, построенная на неких заданных параметрах, существовать дальше не сможет. Начнёт сокращаться в силу мирового кризиса, который не кончился, который вторым своим ударом даст по нам так, что нам мало не покажется. Мы показали, что мы умеем падать быстрее всех. Мы вообще чемпионы по прыжкам в глубину в условиях кризиса. У нас большие запасы были, сейчас они уже небольшие. Это раз. Второй момент. Вне зависимости даже от мирового кризиса, всё равно цены на энергоносители не в среднесрочном плане, я могу сказать точно, что к концу года они будут расти, я говорю не про год, я говорю про чуть более дальние перспективы, они начнут падать и будут падать непрерывно. Они всегда колеблются, то нисходящий тренд на цены будет колоссальный. Поэтому вся эта система взорвётся. Здесь либо государство и власть, сохраняя свою адекватность понимания ситуации…
И.ЛАЗАРЕВА: Они предлагают вот так бороться. Вы говорите, что если так бороться, то всё рухнет. Что тогда делать?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Нужно просто менять политическую систему, экономическую систему. Вопрос идёт о революционном перевороте. Его придётся делать либо сверху, либо снизу. Больше ничего. Этой системе питаться будет нечем в том виде, в котором она существует. Столько, сколько у нас разворовывают, разворовывать будет нельзя. Даже на порядок меньше будет. А если нельзя столько разворовывать, то явно прокормить эту систему нынешнюю будет невозможно. Она начнёт сама себя съедать. Эти люди начнут выталкивать друг друга. Это будет система выталкивания. Как это будет политизировано, какая разница? Мы представляем себе, как это будет политизировано. Как будет оформлено – как борьба за демократию или как борьба за не демократию, это можно оформить, как угодно. Эта клановая борьба за сохранение мест у кормушки, звериная, она начнётся, безусловно. У нас до сих пор существовала в России власть, которая в критический момент для жизни страны умела находить жёсткое решение. Правда, только в критический. В некритический старались ни к каким жёстким решениям не прибегать. Может, и правильно. Сейчас этот фокус не пройдёт.
И.ЛАЗАРЕВА: Давайте запущу голосование. Кто согласен с позицией нашего гостя – 660-06-91. Это не стратегическая разработка, то, что предлагает центр, что это неэффективно и не поможет.
М.ЛЕОНТЬЕВ: На мой взгляд, она и не тактическая.
И.ЛАЗАРЕВА: Если вы не согласны – 660-06-92. Сейчас новости. В эфире программа «Позиция». Мы продолжаем. У нас сегодня в гостях журналист Михаил Леонтьев. Давайте подведём сразу итоги нашего голосования. 95 процентов наших слушателей согласны с вами, Михаил, и считают, что то, что предлагает нам Центр стратегических разработок, совсем не так уж и стратегически по отношению к коррупции. Есть 5 процентов, которые с вами не согласны.
М.ЛЕОНТЬЕВ: Это, наверное, сотрудники Центра стратегических разработок.
И.ЛАЗАРЕВА: Мы меняем тему. Давайте поговорим о Киргизии. После двух недель затишья Бишкек снова охватили волнения. Сегодня вооружённые молодые люди выкрикивали националистические лозунги в отношении русских. Они пытались захватить какие-то земли на окраинах Бишкека. Нападения на наших соотечественников продолжаются. Мало того, продолжаются захваты предприятий, которые принадлежат российским гражданам. Как должна Россия на это реагировать?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Я не очень уверен, что этот захват земель связан именно с какими-то землями, принадлежащими русским. Я вообще не думаю, что там остались какие-то земли, принадлежащие русским. Предприятия могут принадлежать, это бизнес. Киргизия сама по себе не является могучим государством, имеющим колоссальные исторические традиции государственности, устойчивую политическую элиту и так далее. Киргизия с самого начала была псевдогосударством и, наверное, до конца своего таковым и останется. Не знаю уж, когда будет конец. Пусть на меня не обижаются киргизы, это сказано из любви к киргизам, а не наоборот. Ничего против киргизов я не имею. После так называемой «тюльпановой революции», которая были инспирирована не нами, это было всё в контексте «цветочных революций», сначала на сербах попробовали, потом на украинцах, потом на грузинах потренировались, наконец, решили на киргизах. Киргизы уж совсем для этого непригодны. Все механизмы этого государства были разрушены. Само появление фигуры типа Бакиева… А сейчас пришли просто его соратники. Это те люди, которых Бакиев ногами, руками и другими органами оттиснул от власти, рассадив везде своё исключительно семейство. Он сам сказал «что я могу поделать, у меня очень большая семья». Действительно, что человек может поделать в этих условиях? Это пошёл развал и распад государства. То, как происходили эти волнения, то, каким образом… Ведь во время «тюльпановой революции» люди, которые пошли грабить, бить витрины и таскать вещи, наутро проснулись, и им сказали, что они борцы за демократию. Они, собственно, не набивались в борцы, они грабить ходили. На этот раз никто никому про борцов за демократию вроде бы не сказал, слава Богу. У них тоже ещё есть проблемы с мотивацией. Они хотят, чтобы сказали, они же привыкли. Это развал страны дальнейший. Всё, что сейчас успела и смогла сделать Россия, казахи, которым совсем не всё равно, что происходит в Киргизии, потому что это очень близкий народ, практически почти один, - это предотвратить физически назревшее начало гражданской войны, резню. Там рядом Ферганская долина, где вообще всё перемешано. Там рядом Китай, Афганистан. Там не совсем мимо проходит колоссальный наркотрафик. Я думаю, что влияние наркотрафика на текущий рисунок событий в Киргизии колоссальное. В практическом воплощении всех этих вещей оно огромно. К чему я это всё говорю? Понятно, что в этой ситуации любые национальные меньшинства, особенно те, которые уязвимы в силу того, что они раньше были защищены в какой-то степени и в какой-то степени привилегированны, хотя это смешно, что русские в Средней Азии были привилегированны, скорее, они просто были как-то защищены, а теперь оказываются непривилегированными и незащищёнными. Понятно, что они в этом хаосе страдают всегда. Люди, которые персонифицируют хаос – это обычно бандиты. Если у бандита есть мотив, так он просто так тебя зарежет, а так он тебя зарежет из-за того, что ты инородец. И за это ещё уважать себя будет.
И.ЛАЗАРЕВА: А России как реагировать?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Реагировать России надо было раньше. Хотя Россия раньше на свой собственный развал не могла реагировать, какая уж там Киргизия. У России до сих пор нет никакой внятной политики в отношении ближнего зарубежья. Что касается судьбы русских, здесь вопрос такой: либо мы присутствуем обеими ногами и несём ответственность за то, что происходит на постсоветском пространстве, полную ответственность…
И.ЛАЗАРЕВА: А присутствуем как? Войска вводить?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Что значит вводить? Это часть нашего общего пространства. Вводить или строить киргизскую армию, потому что киргизская армия – это анекдот. Киргизская армия, когда еврейское казачество восстало… Это смешно, не бывает киргизской армии, извините меня, киргизы. Мы видели, как она действовала. Даже киргизской милиции не бывает. Что это за милиция, которая устроила бунт, потому что она требует назначения министром внутренних дел своего? Это не милиция, это очень опасное законное вооружённое формирование, стремящееся местами быть незаконным. При некоторых обстоятельствах готовое стать незаконным. Это не милиция. Либо мы несём ответственность за эту территорию, либо мы вывозим оттуда русских. Тогда мы должны решить, до какой границы мы будем вывозить русских, потому что этой границы нет. Считать, что эта граница автоматически совпадает с границами Российской Федерации, может только ненормальный. С какой радости? Те люди, которые нам противостоят, они на этой границе останавливаться не собираются. Мы с ними про это не договаривались. С талибами не договаривались, с какими-то местными националистами не договаривались, со многими мы не договаривались. С другой стороны, это тоже странно. Если мы не готовы взять ответственность за Украину, которая является просто составной частью единого этноса, как бы странно, что мы вдруг всеми четырьмя ногами или руками начнём разгребать всё в Киргизии. Нам придётся этим заниматься вместе с теми, кто там живёт, с теми, кто будет заинтересован в этом, в том числе на постсоветском пространстве. Это не значит, что русские придут наводить русский порядок. Это идиотизм. Даже имперская власть русская в Туркестане этого не делала никогда. Никакого русского порядка там никто не наводил. Там русских защищали, а порядка русского там никто никогда не пытался установить. Мы не французы и не бельгийцы.
И.ЛАЗАРЕВА: Нам надо там присутствовать или вывозить?
М.ЛЕОНТЬЕВ: Это наш цивилизационный, экономический, военно-политический ареал. Если мы все оттуда все выйдем, наш ареал сомкнётся до того момента, куда мы вывезли. Дальше мы будем вывозить оттуда. В конце концов, нам придётся улететь на Луну.
И.ЛАЗАРЕВА: Ваша позиция ясна. У нас в гостях Михаил Леонтьев. Давайте проголосуем. 660-06-91 – если вы согласны с позицией нашего гостя, что нам нужно в Киргизии наводить порядок, вмешиваться…
М.ЛЕОНТЬЕВ: Нам нужно не в Киргизии наводить порядок, нам нужно везде наводить порядок, где мы считаем нужным. Киргизия – стратегически очень важный, очень сложный, очень неприятный для наведения порядка регион. Может, один из самых неприятных. На самом деле, хочу заметить, что Северный Кавказ не проще.
И.ЛАЗАРЕВА: 660-06-92 – если вы не согласны с позицией нашего гостя и думаете по-другому. 788-107-0 – телефон прямого эфира. Номер для ваших SMS-сообщений: +7-925-101-107-0. Также пишите свои комментарии на нашем сайте «Русновости.ру». Давайте подведем итоги голосования. 79 процентов наших слушателей согласны с нашим гостем и думают, что нужно наводить порядок везде, в Киргизии в частности, нужно на это реагировать и присутствовать. 21 процент с этим не согласны. У нас сегодня в гостях был журналист Михаил Леонтьев. Это была программа «Позиция». Спасибо большое, что пришли.